Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

Другой клиент, Уэйд, полагал, что девушки, которые получали подарки от своих богатых секс-партнеров, не совсем были проститутками, но они точно были вовлечены в то, что он называл «легкая проституция»[89]:

– Девушки могут даже не знать, что то, чем они занимаются, по сути, – легкая форма проституции. Они просто очарованы поездками, одеждой и туфлями. Они ведь никогда не берут деньги. Бывает, иногда кто-то может заплатить за аренду их квартиры, но это же не значит, что они шлюхи. Я не думаю, что они шлюхи. Я думаю, они просто девушки.

Но в принципе с таким подходом можно всех девушек считать работницами секс-индустрии или потенциальными работницами, ведь девушки обменивают свой капитал (то есть тело) на мужские деньги. Это и есть два актива, которые формируют мир ночных VIP-тусовок. Как пренебрежительно отметил владелец Клуба Х, когда я рассказывала ему идею своего исследования ночной VIP-жизни.

– Лучше напиши историю о том, как много девушек, которые тусуются, становятся проститутками, – сказал он, намекая на то, что происходит это частенько.

Различие между платными девушками, девочками-тусовщицами и хорошими девочками часто было завязано на восприятии женской сексуальной нравственности. Было важно, как хорошо девушка соблюдает гендерные правила сексуального поведения{88}. С точки зрения морали девушек можно разделить на целомудренных и сексуально недоступных и на доступных и как будто созданных специально для этого[90].

Возможно, вероятность выглядеть в глазах мужчин из мира VIP-тусовок как платная девушка заставляла девушек, которых я встречала, держать дистанцию и стараться максимально сильно отделиться от работниц секс-индустрии. Девушки быстро уничтожали соперниц, особенно когда видели, что те проявляли большой интерес к богатым мужчинам. Они описывали этих девушек как «шлюх» и «сук», последний термин я больше встречала среди представительниц Восточной Европы в Каннах.

Например, Анна, двадцатитрехлетняя чешская модель, с который мы вместе жили в Каннах, очень переживала, чтобы я не путала девушек-тусовщиц и платных девушек.

– Не пиши, что чешские девушки – сучки, – просила она меня. – Я вот раньше ничего такого не знала о VIP-тусовках. Моя подруга, когда я приехала в Милан, сказала мне, что это бесплатные обеды, ужины и вечеринки. И я не понимала, как это так. Расскажешь такое кому-то дома, и все решат, что за это надо что-то сделать, ну, как сучке.

По ее мнению, «сучки» занимались сексом за деньги и подарки, а обычные девушки просто хотели повеселиться.

Во время интервью и наших бесед девушки всегда преуменьшали свой интерес в отношении мужчин. Романтические отношения и вовсе отсутствовали в перечне причин, почему девушки ходят тусоваться. Все, кроме всего одной девушки, верили в то, что хорошо сформулировала одна литовская модель: «Это не то место, где можно найти парня!»

И хотя обычно девушки говорили, что у них не было цели завести отношения, а многие к тому же были непреклонны в своей позиции, что они не ищут серьезных продолжительных отношений в мире VIP, почти половина из девушек, у которых я брала интервью, встречались с парнями, с которыми познакомились на вечеринке. Двадцативосьмилетняя Реба из Нью-Йорка, к примеру, не собиралась искать парня в клубе:

– Я думаю, парни, которые тусуются в подобных местах, – плохие кандидаты по огромному ряду причин. – Также она сразу отделила себя, девушку с карьерой и образованием, от девушек, которые искали себе богатого мужа. – Я очень четко разделяю себя и этих девушек. Тех, кто говорит: «Я тут, чтобы найти мужа и получить грин-карту» или: «Я тут потому, что не хочу работать»… Меня это напрягает, потому что я хожу на вечеринки повеселиться. Я не ищу там кого-то, кто будет платить за аренду моей квартиры, я сама могу за нее заплатить. И мне обидно за девушек, которые так рассуждают. Потому что правда заключается в том, и я скажу ее так открыто, как могу, даже несмотря на то, что она жестока. Так вот они молодые, ну сколько им – девятнадцать, двадцать, двадцать один? К тому моменту, как им исполнится тридцать, ни одна из них уже не будет привлекательной. Ну не будут, и все. И у них ничего не останется… Я не говорю, что все девушки такие, но множество из них ищут кого-то, кто заплатит за их жизнь. Мне кажется, это изначально совершенно иной тип девушек.

За все это время я только один раз встретила девушку, которая открыто заявляла, что ищет отношений с богатым мужчиной, – это была тридцатиоднолетняя Дженни, которая, кстати, была самой возрастной тусовщицей, повстречавшейся мне. Она завершала свою модельную карьеру и хотела переквалифицироваться и стать дизайнером. Она открыто рассказывала о своем «выгодном парне», мужчине из Саудовской Аравии, который в прошлом году свозил ее первым классом из Нью-Йорка в Сингапур, и они «пили Dom Pérignon всю дорогу». Познакомилась она с ним через подругу, которая и сама была в подобных отношениях. Она сказала мне: «Ты должна получать что-то от отношений, почему нет? В конце концов, каждый из них напортачит или обидит тебя. Так что любовь… она для девственниц».

Ее возраст и открытость делали ее исключением в VIP-тусовке. Все же большинство девушек старались презентовать себя в рамках определенных границ и четко отделялись от секса за деньги.

И все равно у девушек-тусовщиц было очень противоречивое положение из-за количества бесплатных ништяков, которые они получали. Если девушка посещала тусовки слишком часто, если она принимала слишком много подарков, если занималась сексом с кем хочет (по сути, клубы подталкивали их к такому поведению), она была на грани, и ее уже могли посчитать «потребителем» или «шлюхой». Все девушки существовали на краю моральных границ, которые отделяли их от проституток. В то время как промоутеры преуспели в создании стратегической близости, целенаправленное преследование сексуальной близости с целью выгоды порицалось и было пятном на репутации девушки.

Многие люди верили, что красота может функционировать как форма капитала для женщин, как что-то, чем женщина может торговать, чтобы подняться наверх. Возможно, некоторые люди верили, что красота дана женщинам, чтобы ниспровергать традиционные иерархии{89}. Отсюда и происходит термин «роковое влечение», как однажды заметил Пьер Бурдье. Он описывает, как красота, данная при рождении, имеет потенциал к подрыву и дестабилизации традиционных классовых иерархий, потому что она дает возможность женщинам более низкого класса войти в высший свет, где люди обычно заключали браки только с равными себе[91].

Упоминание красоты как женского «эротического капитала» популярно, но мало подтверждено фактами. Гипергамия может казаться способом, в котором женщины прибегают к использованию своего капитала,