Читать книгу - "Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко"

подлинной самоотверженности. Особенно отличался в эти дни командир эскадрильи 225-го ближнебомбардировочного авиационного полка лейтенант Василий Панфилов. Он давно считался одним из храбрейших летчиков полка. Летал Панфилов при самой отвратительной погоде. Однажды надо было нанести удар по немецким танкам, прорвавшим нашу оборону. И как раз в это время шел проливной дождь. Панфилов все же вылетел и сбросил бомбы на танковую колонну.

И вдруг, когда уже повернули обратно, дождь прекратился, засветило солнце. Радости это, однако, не принесло. Вместе с засиявшим солнцем появились немецкие истребители. Как ни отбивался экипаж, бомбардировщик Панфилова получил серьезные повреждения. Один мотор заглох, второй работал с перебоями. А хуже всего — запылало правое крыло самолета.

С большим трудом Панфилову удалось дотянуть горящую машину до своей территории и спасти экипаж. Уже посадив самолет и выпрыгнув на землю, летчик заметил, что он ранен. Рукав комбинезона был в крови. Только в госпиталь Панфилов не пошел — отказался.

Под Тихвином он тоже попадал в сложные переплеты. Дважды его самолет был подбит вражескими зенитками и один раз «мессершмитами». Но благодаря спокойствию и мужеству Панфилова экипаж возвращался на аэродром, чтобы снова летать, снова бить врагов.

Пример командира воодушевлял летчиков. К началу декабря 1941 г. эскадрилья Панфилова совершила около 600 боевых вылетов. И это только за 3 месяца пребывания на Ленинградском фронте. Под Любанью и Мгой, Шлиссельбургом и Чудовом, Тихвином и Грузино бомбы, сброшенные Панфиловым и его боевыми товарищами, уничтожили сотни гитлеровцев.

Боевой счет эскадрильи рос с каждым днем. Когда ее командиру присвоили звание Героя Советского Союза, эскадрилья уже сбила свыше 50 немецких самолетов. Только за месяц напряженных боев под Тихвином она разбила 100 автомашин и 30 танков врага.

Да и после Тихвинской операции на долю Панфилова выпало немало испытаний. Выдержал он их с честью. Комсомольцы Кинешмы, пославшие плановика Василия Панфилова в авиацию, могут гордиться своим товарищем. Гвардии подполковником, кавалером Золотой Звезды, ордена Ленина, четырех орденов Красного Знамени, орденов Отечественной войны и Александра Невского пришел он в мае 1945 г. В Берлин.

3.19. Герой Советского Союза генерал-майор С. Переверткин

Решающий удар

Все дрались за право и честь быть впереди и в числе первых ворваться в Берлин.

И вот части корпуса пересекли черту Большого Берлина.

Трудно передать словами состояние наших солдат, сержантов и офицеров в этот день. В моей памяти встали все 4 года тяжелой войны. Витебск, где 10 июля 1941 г. Я впервые вступил в бой, тяжелые оборонительные бои, Смоленск, Вязьма, Гжатск, знаменитое Бородинское поле у Можайска, Дорохово, Тучково, Звенигород, разгром немцев под Москвой и, наконец, весь путь наступления через Смоленск, Идрицу, Себеж, Латвию, Литву, Польшу и Померанию. Вспомнились все тяготы и лишения, трудности и жертвы, принесенные во имя победы.

Она была перед нами. Чувство морального удовлетворения вливало новые силы, разжигало пламя боевого содружества и благородного соперничества в деле чести.

Ведя уличные бои на северной окраине города, корпус успешно продвигался вперед. Пали районы Каров, Бланкенбург, Розенталь и Тегель. Справа соединение Героя Советского Союза генерала Анашкина ушло вперед на Шпандау. Слева, уступом сзади, соединение генерала Казанкина вело тяжелые бои.

23 апреля на исходе дня меня вызвал к телефону начальник штаба армии генерал-майор Букштынович.

— Деретесь хорошо, — сказал он. — Сегодня в ночь вам приказано перегруппировать корпус и продолжать наступление в юго-западном направлении с задачей к утру 25 апреля овладеть районом Сииешптадт и выйти на реку Шпрее. Все ли вам ясно и что нужно?

Бегло взглянув на карту, уже изученную до мелочей, я увидел на пути предстоящего наступления прямую голубую ленту канала Берлин — Шпандауэр — Шиффарст.

— Задача ясна, приступаю к ее выполнению, но прошу усилить меня переправочными средствами, без них мне будет тяжело форсировать канал, — ответил я.

— Хорошо. Переправочные средства вам будут даны, подробности задачи получите письменно, желаю успеха.

В течение короткой ночи была проведена перегруппировка, и с утра бой возобновился с новой силой. Прокладывая огнем дорогу, обходя и маневрируя по улицам, дворам, заводским территориям, части продвигались вперед районом Райникендорф-Ост и к исходу 24 апреля вышли к каналу Берлин — Шпандауэр — Шиффарст. Первым к каналу вышло соединение полковника Асафова.

Переправы все взорваны, ширина канала до 75 метров. На противоположном берегу сплошная траншея, в которой немцы приготовились к обороне.

Не теряя времени части подполковников Чекулаева и Ковязина под покровом темноты, прикрываемые огнем орудий прямой наводки, минометов, танков и самоходок, используя подручные средства и просто вплавь, начали переправу. Саперы приступили к наведению паромов и понтонного моста. Всю ночь длился бой. К утру 25 апреля большая часть соединения полковника Асафова была уже на том берегу и вела бой в районе Плетцензее. Плацдарм был обеспечен, и корпус продолжал выполнять поставленную задачу.

К исходу дня район Плетцензее полностью был очищен от немцев. Справа подошли танковые части Героя Советского Союза генерал-полковника Богданова. Напряжение боев нарастало с каждым часом.

25 апреля начальник штаба армии вновь вызвал меня к аппарату.

— Корпусу ставится новая задача — форсировать Фербиндунгс-канал и, наступая на юг и юго-восток, полностью очистить от немцев Моабитский район.

Потребовалась новая перегруппировка корпуса.

26 апреля в 14 часов после артиллерийской подготовки части начали форсировать Фербиндунгс-канал. Первая атака успеха не имела. Переправившиеся подразделения залегли на берегу канала. Губительный огонь немцев сметал всех, кто пытался продвинуться вперед.

Поддерживая огнем переправившиеся подразделения, отбивая контратаки немцев, мы начали готовить вторую атаку. Были засечены все действовавшие огневые точки противника, подтянуты танки и самоходки, усилена артиллерия, стрелявшая прямой наводкой. В 19 часов под прикрытием огня всех видов части полковника Негоды и генерала Шатилова начали вторично форсировать канал. Одновременно ранее переправившиеся подразделения атаковали станцию Бойсельштрассе и северо-западную часть Моабитского района. Немцы были отброшены от канала.

С наступлением темноты саперы навели мост. Были переправлены артиллерия, танки. Теперь бой шел внутри района Моабит, старинной и очень густонаселенной части Берлина. Разрушения от бомбардировок с воздуха здесь были сравнительно незначительные. Бой пришлось вести в тяжелых условиях, штурмовать такие здания, как Моабитская тюрьма.

Преодолев сопротивление немцев, 28 апреля корпус очистил от противника весь Моабитский район и вышел на реку Шпрее в 500 метрах от здания Рейхстага.

Здесь был получен приказ: «Корпусу форсировать реку Шпрее, овладеть зданием Рейхстага и водрузить на нем Знамя Победы, выйдя на соединение с частями, наступавшими с юга».

Для солдата, сержанта, офицера и генерала всякая боевая задача почетна и важна, но эта задача была особой. В ней все мы видели конец тяжелой кровопролитной