Читать книгу - "Год 2000-й. Восход полной луны - Александр Борисович Михайловский"

И тогда она… смирилась. И, склонив голову, тихо произнесла:

— Прошу прощения, мой господин, за ненужное упрямство. Я действительно вела себя глупо, в чем искренне раскаиваюсь. Я готова принести клятву верности его императорскому величеству Алексею Второму и служить ему так же верно, как служила Совету Кланов.

Затем она без всяких дополнительных напоминаний подошла к будущему повелителю и вложила руки в его ладони. И грянул гром, тот самый, что с ясного неба. И следом за тетушкой-матроной то же самое проделала ее молодая племянница-помощница.

— Ну что же, — сказал господин Серегин, — тут наши дела закончены. Пора идти знакомиться с госпожой Нанди. Она, наверное, ждет, бедняжка, а мы задерживаемся.

Пять минут спустя, командный центр Корабля по имени Нанди.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Когда мы шагнули через портал, штурмовики в командном центре вытянулись во фрунт и отдали честь. Алексей Николаевич у них уважаемый человек, даже помимо того, что император. Он свой, в молодые годы так же ходил под пулями, защищая интересы Отечества, был ранен и награжден Святым Георгием четвертой степени, а этот орден дают только за подвиги на поле боя, и никогда по праву рождения.

Впрочем, Истинным Взглядом было видно, что часть почестей предназначена и моей скромной персоне, ведь эти простые оружные парни после тренировок у моих гвардейцев знают обо мне куда поболее, чем прочие обитатели мира моей супруги. Для них я святой покровитель их Империи, и, если понадобится, мой линкор всегда готов появиться в небе их мира, чтобы защитить и разгромить. О том, что такие случаи в моей практике бывали, присутствующим тут тоже хорошо известно. Нет, парни, не надо меня обожествлять, я такой же человек из плоти и крови, как и ваш император, только с некоторыми дополнительными способностями… и обязанностями. Одного без другого не бывает, и это следует понимать каждому, кто мечтает о далеких мирах и волшебных дарах. Когда все это упадет под ноги, то окажется тяжким трудом, а не чередой сплошных удовольствий и приключений. Но — тихо! Начинается…

Император Всероссийский подошел к сфере обеспечения решительной, но мягкой походкой и, сняв перчатку, даже с какой-то робостью положил ладонь на ее выпуклую поверхность. Некоторое время, для нас, посторонних свидетелей этого интимного разговора, ничего не происходило, потом Алексей Николаевич повернул голову и негромко сказал:

— Сергей Сергеевич, будьте добры распорядиться, чтобы сюда пришли ваши инженеры и демонтировали из сферы обеспечения моей графини эту дурацкую кнопку боли.

Я, конечно же, распорядился, причем не говоря ни слова, тем более что техническая команда с самого начала была наготове. Для меня удаление кнопки боли у новообращенного корабля — обычное, почти рутинное дело.

Через портал вошли инженер-лейтенант серая и две сибхи* в униформе техсостава при соответствующих инструментах и фальшпанели, немного повозились у сферы обеспечения, и дело было сделано. По ходу манипуляций Нанди только раз негромко вскрикнула через вокодер и пожаловалась: «Осторожнее! Мне щекотно». Впрочем, больше никаких накладок в ходе работ не было, и техническая команда, собрав инструменты и выслушав благодарность и от пациентки и ее нового повелителя, удалилась обратно на борт Лилу.

Примечание авторов: * толстые пальцы горхинь не предназначены для тонких точных работ. Специально обученные сибхи справляются с этим гораздо лучше.

— А теперь, Сергей Сергеевич, — сказал Император Всероссийский, — Нанди хочет поговорить с вами наедине. Ведь вы получаетесь для нее кем-то вроде крестного отца.

Положив руку на сферу обеспечения, я услышал в своей голове:

— Здравствуй, слуга Великого Духа! Вот так, вблизи, ты больше похож на обыкновенного самца хумансов. Или не совсем обыкновенного, ведь рядом с тобой мне совсем не страшно, как и с моим повелителем. Вы — это совсем не то, что эти мерзкие скотоподобные франконские наемники.

— Наемников, госпожа моя Нанди, ты возле себя больше не увидишь, — подумал я. — К этой разновидности двуногих в Российской империи относятся без особой терпимости.

— Вы с моим Повелителем выкинете их в пространство? — наивно спросила Корабль Нанди.

— Нет, это не наш метод, — ответил я, а сам задумался о том, куда девать франконских наемников, которым в Российской империи действительно нет места.

Получилось, что их надо забрать к себе и передать Велизарию для применения по прямому назначению. Приживутся — людьми станут. Нет — значит, будут повешены за шею по приговору военно-полевого суда за первое же серьезное прегрешение вроде мародерства или изнасилования. Дисциплинарный устав в первой армии значительно более жесткий, чем в остальных моих частях и соединениях, ибо люди там служат разные, в том числе бывшие наемники и прочая запорожская вольница.

Прочитав мои мысли, ибо я не убирал руку со сферы обеспечения, Нанди спросила:

— У тебя таких много?

— Не то чтобы много, но достаточно, — ответил я. — Однажды мне довелось освободить большое количество рабов, среди которых были бывшие наемники, и все они попросились ко мне на службу, так как в моей армии служат только добровольцы. Потом такая история повторилась еще раз. И только самая малая часть не смогла усвоить цивилизованных правил поведения, остальные стали настоящими людьми. И хватит о наемниках, моя дорогая госпожа, они для тебя больше не существуют.

— В таком случае необходимо заняться моими бывшими хозяевами из клана Темного Тумана, — рассудительно подумала Нанди. — Я чувствую, как они скребутся внутри меня и просят их выпустить.

— Да, — согласился я. — Давай займемся. Их время пришло.

Дальше все было проще пареной репы. Нанди по одной открывала двери, за которыми томились застигнутые врасплох темные и светлые эйджел, а штурмпехотинцы Алексея Николаевича приводили тех под конвоем в командный центр. Проще всего было со светлыми: по обычаю, матрона капитулирует и поступает на службу не только за себя, но и за весь свой клан. Их только спрашивали, не собираются ли они нарушить слово госпожи, и после отрицательного ответа оставляли в покое. Впрочем, и было-то их всего трое. С темными пришлось гораздо сложнее: их матрона еще не капитулировала, так что весь наличный контингент выстраивали в ряд у дальней стены командного центра под прицелом парализаторов.

Помимо взрослых особей, нашелся и молодняк: пять девочек в возрасте от младенческого до почти подросткового. Но их я посоветовал в общую кучу не тащить: несовершеннолетним и недееспособным произносить слова капитуляции без надобности, да и на