Читать книгу - "Остров Время - Евгения Михайлова"

наверное, нужна помощь. Даже не представляю себе, что она испытала. Я этого типа уже имел счастье видеть. Он бил по голове ногами маленькую девочку. В результате даже гений Юрия Боголепова не вернул взрослеющей прекрасной женщине чувство защищенности и уверенности в своих силах. Юная, красивая и умная женщина заточила себя в своем спасительном мире, похожем только на сон. А ведь у нее впереди еще долгая жизнь. Жаль, что ты никогда и ничего не поймешь. — Масленников толкнул ногой в живот Якова, издающего угрожающие звуки. — Заткнись на время, конченый ты придурок и убийца. Нам надо продумать, как точно доставить тебя до твоей родной клетки, где ты будешь ждать следующего суда и добавки срока.

— Я тут, Александр Васильевич, — тихо произнес нежный голос Яны, которая вышла к ним из спальни. Ее глаза были еще красными, но смотрели ясно и прямо. — Мне не нужна помощь. Я плакала не от страха и не от боли. Я первый раз в жизни плакала от гордости и благодарности папе Юре за то, что он сумел сделать из меня человека. Я совсем не боялась, что отчим меня убьет. Я боялась только, что не успею спасти Артема от этого тупого и жестокого существа. Артем настолько сильнее и умнее меня, но он никогда не видел олицетворения злодейства. Оно коварное и умелое во всем, что направлено против жизни. Оказалось, чтобы его обезвредить, нужно совсем немного сил. Только какие-то знания, логика и страстное желание. И за это спасибо папе Юре. И вам тоже, конечно, вы же вместе меня спасли.

— Прекрасные слова, моя девочка. — Масленников даже почувствовал, как горячо стало глазам. — Ты проснулась. И такое страшное пробуждение тебя не испугало, а сделало борцом. Добро пожаловать в сознательную жизнь. Ты скоро увидишь, как можешь ее украсить.

— Ох ты ж моя спасительница. — Артем обнял сестру. — Даже не за то благодарю, что я уцелел, а за то, что увидел тебя настоящую.

Через несколько часов за Яковом приехали усиленный наряд полиции и представители ФСИН.

— Вставайте, заключенный, — скомандовал главный представитель. — Поедешь на свое законное место, но уже в другом статусе — неисправимого преступника. Твой выбор, но свободу тебе вряд ли придется увидеть на этом свете. Чудес не бывает, это я как практик говорю.

На следующее утро Яна позвонила юристам семьи и клиники и пригласила для разговора. Когда они пришли, позвала Артема и попросила его:

— Пожалуйста, помоги мне это сделать правильно. Я не знаю, как это оформить официально, какие документы нужны. Но я обязательно должна так поступить.

Яна попросила юристов зафиксировать ее отказ от половины зарплаты, которую ей платила клиника как постоянной участнице всех экспериментов и консультанту по психологическим проблемам клиентов. И оформить деньги как регулярные выплаты семье погибшего Васи, разделив на три части: повседневные расходы, деньги на обучение ребенка и на счет для его будущего.

Артем слушал все не произнося ни слова. Только после того как Яна огласила все свои идеи, он посмотрел на юристов и кивнул: «Сделайте это».

Его напряжение не имело ничего общего с сомнением по поводу новых подопечных на всю жизнь. Его беспокоила лишь уверенность и целенаправленность проснувшейся активности сестры. Только он и знает, насколько хрупка ее нервная система, какого контроля требуют ее мысли и эмоции. Да, она с ним экстерном прошла курс дистанционного обучения на факультете психологии медицинского университета, но как может полагаться только на знания человек, который специально старался не видеть окружающий мир и его обитателей? Они ведь все разные, никто не обязан быть идеальным. Любой поступок чужого человека может вернуть Яну в окончательное разочарование и, как следствие, — в депрессию без иллюзий и надежд. Только этого боялся Артем Боголепов.

Через несколько дней сделка была оформлена, и Боголеповы пришли с документами к осиротевшей семье Васи. Их встретила худая, беспросветно печальная женщина. Это была вдова Алина. И смотрела она на них, мягко говоря, без симпатии. Подробности убийства ее мужа она уже знала.

— Мы пришли с документами, которые помогут вам жить и растить сына, — запинаясь, произнес Артем.

— Какие документы нам помогут жить? — с горьким сарказмом спросила вдова.

— Это деньги, которые вы регулярно начнете получать буквально на днях. На повседневную жизнь, на обучение ребенка и на счет его будущего.

— Деньги? — Губы Алины вздрогнули, но голос прозвучал резко. — Деньги заменят нам нормальную жизнь без человека, который жил только для нас? Это, конечно, доброе решение. Когда у людей есть деньги, им даже полезно делиться с бедными. Это репутация. Но я их не возьму. Не привыкла жить на подачки. И каждый день тратить на еду деньги, за которые Вася заплатил своей кровью. Спасибо, конечно, но нет.

— Я смотрю на тебя, Аля, а вижу себя, — произнесла Яна. — Это моя идея — поделиться с вами половиной своей заплаты в клинике. И меньше всего на свете меня интересует наша репутация. Мне недавно исполнилось восемнадцать лет, и я еще не научилась ценить ни деньги, ни то, что на них можно купить. Все знают, в каком аду я пребывала восемь лет после своего несчастного рождения. Главное, что усвоила: люди опасны, доверять никому нельзя. Даже видеть никого не хотела, кроме новой семьи. Но твой муж мне нравился, он был очень хорошим и погиб из-за меня. Ты, наверное, знаешь. Этот тип пришел, чтобы ограбить и убить нас с Артемом. Твой Вася просто попался в качестве разминки. Не стану рассказывать, что его смерть стала моим личным горем. Но это моя вина, я с ней не могу жить. Ты понимаешь, о чем я? Я спасаюсь от страшных мук вины, которых не знала раньше. И я хочу, чтобы ты и твой ребенок помогли мне с этим справиться. Сделайте мне подарок — примите мою скромную помощь. А потом и начнется наше узнавание, которое может оказаться родством. Я поняла в жизни одно: родня — это не только те люди, которые рядом во время твоего рождения. Настоящая родня — это люди, которых ты выбираешь за то, что они выбрали тебя.

В повисшей напряженной тишине вдруг раздался звонкий детский голосок:

— Мама! А я подумал, что папа пришел. А кто эти люди? — Маленький мальчик четырех лет со светлыми кудрями рассматривал гостей с любопытством и, кажется, с облегчением. Ребенок явно устал от атмосферы страдания. — А когда мы будем есть?

— Сейчас и будем, — выговорила Яна. — Мы принесли корзину вкусного. Но я даже не знала, какой ты красивый ребенок. Я совсем