Читать книгу - "Практическая биология для школьников - Ксения Михеева"

животные, дальние родственники медуз. Сейчас вы можете удивиться ещё больше: кораллы – хищники, питаются различными мелкими животными или микроскопическими организмами. Как же можно быть хищником, если всегда сидишь на одном месте, у тебя нет рук, с помощью которых можно ухватить добычу? Коралловые полипы смогли к этому приспособиться.

Как и у всех представителей кишечнополостных, у них есть стрекательные клетки, или нематоциты. Это такое специальное «оружие», в котором содержится нить с шипиком на конце: она выбрасывается при раздражении, вонзается в тело жертвы (или врага) и заносит в ранку яд с парализующими свойствами. Потом законная добыча подтягивается к ротовому отверстию. Ещё кораллы живут колонией, то есть большим скоплением организмов, объединённых одним известковым скелетом и общей кишечной полостью. Последнее означает, что пища, полученная одним, распределяется на всех, чтобы никто не оказался обделённым. Такой вот биологический коммунизм.

Так что помните, что безобидные на вид кораллы могут ужалить, поэтому «сердить» их не стоит. Но опасны ли сувениры из скелетов этих организмов? Уже нет, так как клетки погибают и не могут реагировать на различные раздражители.

Следующее, за что цепляется взгляд, – ваза с сухоцветами и гербарий. Эти части растений сохраняют свою красоту на длительное время, при этом в них уже не происходят процессы жизнедеятельности, в том числе и фотосинтез, так как клетки обезвожены. По этой же причине не происходят и процессы гниения.

Со временем засушенные растения выцветают, теряю форму, становятся ветхими, но при правильном хранении надолго сохранят свой внешний вид. Например, в научных гербариях растения хранятся столетиями, а при необходимости извлекаются из специальных ящиков и изучаются. Только представьте, растения, собранные коллекционерами несколько веков назад, и сейчас помогают науке, например, можно изучать их ДНК и белки, определять родственные связи и уточнять систематическое положение (то есть то, в какую группу должен относиться тот или иной вид). Однако даже с сухоцветами нужно быть осторожным, так как они всё ещё способны вызывать аллергию.

Последней рассмотрим небольшую окаменелость – аммонита. Это древний вымерший головоногий моллюск. У таких была спирально закрученная раковина. Обитали аммониты преимущественно в толще морей, о чём свидетельствует строение их раковины. Так, внутри находятся отсеки – воздушные камеры. Когда они наполнялись газом, плотность тела уменьшалась, и моллюск всплывал. При вытеснении газа плотность увеличивалась и животное погружалось в толщу воды. Подобный механизм можно наблюдать у наутилуса – единственного современного головоногого моллюска со спирально закрученной раковиной.

Домашняя аптечка

Шкафчик, где темно и не жарко, – отличное место для домашней аптечки, о содержимом которой и будем говорить дальше. Что у нас здесь: обезболивающие препараты, антибиотики (надеюсь, они приобретены по рецепту), пробиотики, перекись водорода и ещё куча всего. Эти экспонаты квартиры точно заслуживают внимания.

Обезболивающие препараты

Откуда же обезболивающая таблетка знает, что обезболивать? На самом деле она не знает. Обезболивающие препараты действуют по-хитрому и со своей работой справляются благодаря «смекалке». Одни из них ищут специальные вещества, тесно связанные с восприятием боли, например простагландины. Такие молекулы очень коварны и многократно усиливают чувствительность болевых рецепторов, делают так, что нервные окончания быстрее принимают сигналы и сильнее на них реагируют. Препарат тормозит выработку простагландинов и этим уменьшает боль или убирает её совсем, если она изначально была слабой.

Другие препараты работают ещё хитрее. Они просто блокируют передачу нервных импульсов о боли в головной мозг. То есть воздействие совсем никуда не уходит и даже не уменьшается, но мозг перестаёт получать о нём сигналы, поэтому мы не чувствуем. Вот так одна таблетка может стать обезболивающей, даже не взаимодействуя с самой болью или её источником.

Кстати, знали ли вы, что существуют люди, лишённые болевой чувствительности? Возможно, в этот момент вы подумали «о, счастливцы!», но на самом деле это совершенно не так. Дело в том, что боль – защитный механизм, который говорит о том, что в организме что-то не в порядке, или наглядно показывает, что не нужно что-либо делать. Например, сигнализирует о повреждении структур при порезах, переломах, ожогах, предупреждает, что опасно прикусывать язык, падать с деревьев и пр. Если этот механизм не работает, то человек не знает, когда нужно остановиться, и не подозревает, что в теле поселилась болезнь. А в результате упускает возможность вовремя остановиться и не причинить себе вреда или же обратиться за медицинской помощью. Поэтому люди с такой проблемой вынуждены быть очень аккуратными в повседневной жизни, следить за своим состоянием и даже целостностью кожи, костей и т. д., постоянно наблюдаться у врача.

Ещё хочу отметить одну интересную особенность нашего мозга, которую вы наверняка подмечали. Представим ситуацию: девушка на кухне крошит овощи на салат, вместе с ней готовит мама, с которой они увлечённо обсуждают одну общую знакомую. В их разговоре много шуток, иногда даже проскальзывает насмешка, тема весьма интересна обеим. Салат готов, можно накрывать на стол. И тут наша девушка замечает кровь, идущую из небольшого пореза на пальце. Откуда она? Как так вышло, ведь девушка ничего не заметила, никакой боли не было? Просто мозг в этот момент был так сосредоточен на сплетне, что не фиксировал другие поступающие сигналы, менее значимые. Порез несильный, никакой опасности нет, значит, эту информацию можно проигнорировать. Так что увлечённость – тоже в какой-то мере обезболивающее средство.

Антибиотики

Когда фармацевт требует рецепт на антибиотик, он не вредничает и не показывает свою власть. Эти препараты действительно нужно принимать только по назначению и правильно. А почему должно быть именно так, расскажет небольшая история. Итак, поехали!

Супербактерия, или История о том, почему для антибиотиков нужен рецепт

– Кокус! Кооокус! Надо отступать! Нас почти не осталось!

– Нужно продержаться ещё немного, Бацилус, скоро, скоро…

– Что скоро, Кокус? Видимо, эта отрава уже вошла в твою клетку, ты говоришь ерунду.

– Нет, Бацилус, нет. Ещё совсем немного, поверь, я знаю, о чём говорю.

Бацилус обречённо покачал головой. Ему казалось, что всё давно кончено. Из миллионов бактерий осталось всего несколько сотен, их плотные ряды таяли под действием антибиотика, как снег под весенним солнцем.

Он оглянулся вокруг, посмотрел на горы мёртвых бактериальных клеток. Всё кончено.

И вдруг слева от него раздался крик Кокуса «Выпускайте Кракена!!!»

Сзади послышался ужасающий вой, казалось, весь организм заражённого человека содрогнулся под мощью Кракена.

Супербактерия

Огромный, зелёный, злой. Он встал перед оставшимися в живых бактериями, мужественно принимая на себя удары антибиотиков. Казалось, он одет в броню или держит перед собой щит: антибактериальные вещества просто отскакивали в стороны, как стекло, рассыпаясь на мелкие осколки. Ни один химикат не достигал цели.

Бацилус ощутил, как изнутри его наполняет какая-то лёгкость. Это было счастье.