Читать книгу - "Помощница для князя оборотней - Эми Мун"

другое — видеть перед собой.

Ужас как хотелось расспросить про то, как она жила, чем их миры отличны, но Ладимир помалкивал. Неуместно это сейчас.

Особливо когда за дверью то и дело трутся соглядатаи кабатчика. Очень тихо, но он все равно слышал.

Поэтому и рявкнул на всю баню:

— Хор-р-рошо!

Прислужница отозвалась болезненным стоном. Умная девка! Василиса наверняка скривилась — Ладимир не видел. Отвернулся, чтобы не смущать девицу наготой.

Хоть она наверняка уже Северяна со всех боков обсмотрела… Сердце кольнуло ядовитая зависть. Как ни крути, а лесной князь покрепче и повыше будет. Девки таких любят.

«Иди сюда», — поманил взглядом Устинью. Девица мигом оказалась рядом.

Ладимир ухватил ее за плечи и крепко сжал, оставляя на нежной коже свои метки. Служанка громко вскрикнула. Потом настал черед рук.

А спину так и жгло от пристального взгляда Василисы. Аж волосы на загривке дыбом и по телу жар.

Нравилась ему девица! Храбрая, красивая, ещё и в травах даровита. Упускать такую грешно. Однако Ладимир даже намека себе не позволял.

Это счастье не по его руки.

Северян должен найти. Сам! А он, Ладимир, только чуточку поможет.

Разжав пальцы, Ладимир вздохнул и, шепнув прислужнице:

— Прости, — ударил по щеке.

Как будто в душу себе плюнул. Устинья благодарно кивнула, а потом бросилась вон из бани, громко всхлипывая.

— Пойдем и мы, — не глядя на Василису, произнес Ладимир.

А по плечу вдруг ласково погладили.

— Тебе тоже это неприятно, я понимаю…

— Ох, Премудрая. Все ты заметишь!

— Зато ее сегодня не тронут.

— Дай-то боги... А теперь идём, надобно с Северяном поговорить. Вдруг получится выкупить не только сестру Устинья, а всю ее семью.

* * *

— Нет, выкупить не получится. Кабатчик не отпустит.

Князь добавил парочку ругательств. И Василиса ругнулась вместе с ним. А Ладимир задумчиво огладил подбородок и спросил:

— Почто он на Устинья обозлился? Ты ведь знаешь.

— Да, призналась. Ее отец отказал Милюте в сватовстве. А через пару седмиц придушили бедолагу Щура прям средь бела дня. Милюта даже скорбь изображать не стал, у него в княжьем тереме есть знатный покровитель.

— Греховодник какой, а!

— Тварь бессердечная, — злым шепотом добавила Василиса.

А Северян продолжил:

— Сколько мать Устиньи ни колотилась, в хозяйство удержать не смогла. Сначала их обокрали, затем терем подожгли… Семейство покойного Щура так-то не шибко богатым было, а уж после такого.

Князь махнул рукой.

— Вот почему он ей мстит, — понимающе кивнул Ладимир.

— Предлагаю его убить, — встряла Василиса, — одной падалью на земле меньше.

И чуть не упала, услышав одобрительное:

— Твоя правда, Василий.

От радости Василиса бросилась к Северяну на шею. Но получилось обхватить только за руку: достать выше — это надо подпрыгивать.

— Спасибо, господин! Спасибо, спасибо, спасибо!

Забормотала, крепко сжимаясь всем телом

А на голову упала огромная ладонь, и от души взлохматила и без того растрёпанные волосы.

— Будет тебе, малец, — добродушно прогудел Северян. — Хорошее ты дело придумал. Однако сейчас мы обождем, чтобы людишки мстить не принялись. Разумней всего уйти в лес, а потом уж я один сюда вернусь...

— Дозволь мне! — выступил вперёд Ладимир. — Я котом в любой закоулок проскочу.

— Так-то оно так, но сморчок и ворожбой не брезгует

И мужчины принялись обсуждать, как им поступить. Немного их послушав, Василиса поняла, что кабатчик носит что-то вроде ладанки. Только на что он его зачаровал — непонятно. Может, только от железа — чтобы стрела и нож не брали, или от яда, или от сглаза. В общем, вариантов много, а попытка только одна.

К тому же хорошо бы сделать так, чтобы выглядело это как случайность. Например, впотьмах с лесенки толкнуть — авось шею свернёт.

Разговор стих, только когда вернулась Устинья. Глаза девицы блестели уже чуть ярче, и она не дрожала, когда Ладимир приказал ей следовать в его комнату.

— Давай-ка и мы отдохнём, — решил Северян. — Время к вечеру, завтра нам рано на базар, припасов купить.

И первый улёгся на кровать.

Василисе досталось место на лавке. Матрас тут был получше, чем в первом кабаке, и постельное чище. Спи себе сколько хочется, а вот фиг там — сна ни в одном глазу.

Василиса тихонечко лежала носом к стенке и под богатырское похрапывание представляла, как сотрёт этот городишко в порошок. А лучше всего станет настоящей ведьмой и начнет партизанскую борьбу против работорговли.

Фантазия захватила настолько, что она не заметила, как в горнице стало совсем темно. Горела лишь крохотная лампадка на столе. За окном изредка лаяли собаки и слышалась перекличка дозорных.

Но патрули постепенно становились реже. А окно заглянула луна.

А Василисе не спалось, хоть ты тресни!

Но вдруг за дверью послышался шорох. А потом тихий вскрик и топот.

Устинья!

Слетев с лавки, Василиса кинулась к постели князя. Надо разбудить! Но также резко развернулась и помчалась на помощь в одиночку.

Северян может приказать не высовываться. Потому что кабатчик в своем праве и вообще — нельзя лезть, чтобы не вызвать подозрений. А она не могла рисковать!

Василиса шмыгнула за порог, но в коридоре было пусто и темно.

Проклятье!

Действуя чисто на удачу, Василиса побежала к лестнице и угадала! На первом этаже у кабацкой стойки боролись две фигуры. И пусть было сумрачно, но Василиса видела, как ублюдок тащит упирающуюся девушку к выходу на внутренний двор, где стояли бани.

Кровь бросилась в голову.

И дальнейшее Василиса помнила смутно.

Она слетела на первый этаж, в руках откуда-то очутился каменный поднос — наверное, прихватила по пути со стойки, ну а потом в пылавшее лицо пахнуло свежим ветром, а по ушам хлестнуло пьяное:

— Стерв... ик!.. ва! Моей... ик... буд-дешь... Моей!

И кабатчик навалился на бедняжку, роняя из обоих на траву.

— Нет! — захрипела Устинья.

— Стой! — рыкнул за спиной князь.

А Василиса подскочила к валявшийся парочке и от всей души хрястнула подносом по кабацкой голове.

Глава 24

Северян

— Ну… Васька. Удружил так удружил! — прошипел Северян, глядя на неподвижного кабатчика.

Милюта ещё дышал, но очень тяжко, того и гляди богам душу отдаст. Малец виновато шмыгнул носом:

— Прости, господин… Я не нарочно.

А в глазах злорадства через край. Ладимир тоже прибежал. Вывалился во двор босой, в одних штанах, осмотрелся кругом и присвистнул:

— Ну ты, Василис... кх-м, Василий, удачлив!

— И глуп! — зарычал Северян. — Вдруг бы этим подносом тебе обратно прилетело?!

Васька растерянно моргнул. Видно, не думал, что оберег на кабацкой шее мог быть зачарован от камня. А тут и Устинья в