Читать книгу - "Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна"

Она ответила: «Хорошо. И пришлите документ “Вектора”, когда Инга закончит проверку».

Я написал: «Пришлю».

Вечером мы собирали черновой монтаж третьего выпуска. Лариса разрешила оставить момент, где назвала свою первую фразу плакатом, и попросила убрать кадр с пустым кассовым журналом: на внутренней стороне обложки обнаружилась фамилия поставщика. Монтажёр снял план целиком. Заявление, дата и исправленная таблица оставались.

Марина смотрела сборку удалённо и присылала тайм-коды. В 21:08 она предложила сократить своё вступление на девять секунд и переставить сравнение программ после разговора о реальном графике Ларисы. Я согласился. Мы не обсуждали поцелуй под козырьком и встречу, с которой я тогда уехал.

В субботу в 09:18 «Вектор» поставил вторую подпись.

Через три минуты Оксана отправила документ участникам будущих переговоров: мне, Жанне, Инге, финансовому директору платформы и Марине как правообладателю. В письме стояли сумма резерва, срок платежа и просьба назначить встречу по основному договору.

Я увидел адрес Марины раньше, чем успел открыть вложение.

В 09:27 она написала в общий чат: «До отдельного решения не принимать платёж и не начинать подготовку сезона».

Потом пришло личное сообщение.

«В воскресенье в одиннадцать освободите переговорную. Нужны подписанный документ, банковский отказ, полный кассовый план, обязательства по лизингу и дата, после которой вы собирались сокращать команду. До встречи не звоните».

Я ответил: «Подготовлю».

Фраза, которой я собирался начать разговор, уже стояла у меня в голове: я хотел сначала решить.

Её я тоже слышал раньше.

ГЛАВА 19. Стоп записи

Марина

В воскресенье Андрей положил передо мной семь страниц, которые собирался показать после того, как проблема станет управляемой.

Я приехала в студию без десяти одиннадцать. Переговорная была свободна. На столе стояли три стакана воды, лежали подписанное соглашение «Вектора», банковский отказ, кассовый план, график лизинга и список договоров. Жанна сидела у окна. Андрей — справа от моего места, как обычно, только сегодня я пересела напротив.

— Инга подключится в половине двенадцатого, — сказала я. — До этого хочу услышать факты от вас.

Андрей открыл кассовый план.

— Прогнозный разрыв до конца декабря — три миллиона восемьсот тысяч, если мы не подпишем два новых контракта. Это не текущий долг. Сумма включает будущие зарплаты, аренду, лизинг, налоги и принятые обязательства за вычетом подтверждённых поступлений.

— С какого дня вы знаете эту цифру?

— С пятнадцатого сентября. Она менялась на несколько сотен тысяч, но порядок был тот же.

Пятнадцатого сентября Татьяна приехала на первое интервью. Я ещё не заплатила девяносто тысяч за пилот и не согласилась финансировать второй выпуск.

— Когда вы собирались начать сокращения?

— Девятого ноября, если не будет подтверждённой загрузки.

— Вы знали эту дату третьего октября, когда сказали «в начале ноября»?

— Да.

Жанна не вмешивалась. Перед ней лежала распечатка письма, в котором она возражала против подписи. Ей не требовалось подтверждать, что Андрей отвечает точно: даты совпадали с таблицей.

— Почему вы не сказали мне до моих трёхсот семидесяти восьми тысяч?

— Я не считал, что студия переложит на вас свои обязательства. Второй выпуск был отдельным заказом, вы видели его полную смету.

— Это объясняет договор. Не молчание.

— Я решил, что раскрою срок до следующего совместного финансового решения.

— Третьего октября оно было.

— Да.

Я ждала продолжения. Андрей не добавил, что поддержал мою концепцию и отказался от более дорогой рекламы. Эти поступки оставались правдой. Они не превращали другую правду в менее обязательную.

— Теперь «Вектор», — сказала я.

Он открыл подписанный файл и перечислил условия без смягчающих слов. Тридцать дней эксклюзивных переговоров. Две зарезервированные павильонные недели. Девятьсот тысяч рублей, которые платформа должна перечислить в течение двух банковских дней и которые придётся вернуть, если основной договор не состоится. Возможное возмещение расходов до двухсот сорока тысяч. Письменное согласование трейлеров — ключевое условие будущей сделки.

— Права на ваш формат, выпуски, имя или изображение документ не передаёт, — сказал Андрей. — Подписать основной договор за вас я не могу.

— Но вы поставили студию в положение, где моё «нет» будет стоить ей денег.

— Да.

— После моего письма «любые обязательства только после общей проверки».

— Да.

— Зачем?

Он посмотрел на таблицу, хотя ответ находился не там.

— Я хотел сначала решить. Получить резерв, закрыть ближайшие выплаты и принести вам условие, которое оставалось изменить в основном договоре.

Фраза прозвучала спокойно. Сергей тоже часто приходил ко мне с готовой конструкцией и объяснял, какую часть ещё можно отредактировать. Сравнение было удобным и неточным. Андрей не объявил за меня развод, не присвоил формат и не мог заставить меня подписать. Он сделал другое: заранее назначил цену моему отказу и надеялся, что успеет её уменьшить.

— Вы не Сергей, — сказала я. — Поэтому я не буду приписывать вам его поступки. Но способ тот же: сначала вы создаёте последствия для другого человека, потом сообщаете, что сделали