Читать книгу - "Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна"

плане останется исходный разговор. В крупном используем чистый повтор там, где звук испорчен. Перед финалом вы увидите обе склейки.

— Хорошо.

Отправку резюме снимали последней. Светлана вошла в свой кабинет без камеры, прикрепила файл и позвала нас перед нажатием кнопки. Оператор снимал её руку и отдельный обезличенный экран, подготовленный для монтажа. Настоящий адрес вакансии в кадр не попал.

После отправки пришло автоматическое подтверждение. Светлана записала дату и срок, после которого планировала один раз уточнить статус. Не обновляла страницу каждые две минуты и не получила работу к концу смены.

Мы закончили в 18:43. Пакет «Фокуса» включал восемь часов с десяти до шести; сорок три минуты превратились в дополнительный час за восемнадцать тысяч. Гримёр стоила двенадцать. Постпроизводство — ещё пятьдесят шесть: синхронизация двух камер, монтаж, чистка звука и один экспорт с правками.

Вместе с площадкой и резервным рекордером четвёртый выпуск обошёлся в двести сорок тысяч рублей. На сто тысяч больше базового пакета, который выглядел достаточным в воскресенье. Разницу я внесла в отчёт до того, как Маргарита успела спросить.

— По приложению мы признаём сто сорок, — сказала она на вечернем созвоне. — Дополнительные расходы согласуем после просмотра, но автоматически на спонсора не переносим.

— Я понимаю.

Сто тысяч оставались моим риском до отдельного письменного решения. Даже если следующий платёж спонсора приходил вовремя, я не могла просто вернуть себе перерасход раньше всех участников договора. Сначала требовались акт, признанные статьи и согласованный порядок распределения. Внешняя самостоятельность не делала мои деньги невидимыми и не давала права переписывать приложение задним числом.

— Срок пятница, девятнадцать часов, остаётся?

Я посмотрела на график монтажа.

— Подтвержу завтра после первой сборки. Сейчас обещать не буду.

Ночью монтажёр прислал синхронизацию. У второй камеры время расходилось на одиннадцать кадров, потому что перед сменой на ней оставили другой режим частоты. Это исправлялось вручную и занимало часы. Вентиляционный фон удалось снизить, но голос стал суше, чем в предыдущих выпусках. На двух фразах слышалась граница между исходной записью и повтором.

Я не позвонила Андрею. Не потому, что его совет был бы бесполезен. Именно потому, что он был бы полезен слишком быстро.

В четверг мы с монтажёром работали удалённо до трёх ночи. Я сократила вступление, убрала общий план с зеленоватым краем панели и отказалась от музыки под отправку резюме: она подчёркивала действие сильнее, чем оно того требовало. Светлана получила сборку утром в пятницу.

Она сняла один ответ о клинике. В нём сказала, что бывший муж не замечал её работы. Потом уточнила: они вместе обсуждали графики каждый вечер, и формулировка была неточной. Мы удалили весь вопрос. Консультантка исправила название одного показателя. Маргарита утвердила пятнадцатисекундный рекламный фрагмент.

В пятницу в 16:40 звукорежиссёр прислал финальную обработку. После загрузки платформа обнаружила рассинхронизацию в одном из двух вариантов качества. Требовался новый экспорт. В 17:05 я написала Светлане, Маргарите и площадке: релиз в девятнадцать не состоится, новая цель — двадцать один тридцать после проверки файла.

Никто не предложил объявить технические работы загадочной внешней причиной. В описании будущего выпуска время просто изменили.

В 21:37 эпизод «После точки. Три строки опыта» стал публичным.

Первые комментарии появились через десять минут. Один зритель написал, что в наушниках слышен гул. Другой спросил, почему свет стал площе. Жанна не отвечала от имени проекта: модерацию вела нанятая мной помощница по заранее согласованным правилам.

К полуночи было шесть тысяч семьсот просмотров. За первые восемь часов — шестнадцать тысяч четыреста, почти на девять тысяч меньше второго выпуска. На первой минуте уходили чаще. После четвёртой удержание выравнивалось; на десятой оставалось сорок четыре процента. Фрагмент с тремя строками резюме пересматривали, а момент отправки сохраняли в закладки.

Утром Светлана прислала письмо от работодателя. Её приглашали на короткий телефонный разговор во вторник. Она разрешила написать под выпуском только: «Работодатель ответил и предложил первый разговор. Решения о работе нет».

Маргарита приняла технический отчёт и не стала расторгать договор. Расширение по-прежнему оставалось замороженным.

— История работает, — сказала она. — Производство слабее. До разговора о продолжении посмотрим семьдесят два часа и ваш план возврата качества.

Я могла вернуться в «Пятый дубль» из страха перед следующим гулом. Могла доказать независимость ещё одним дорогим выпуском, словно деньги и бессонная ночь сами по себе были принципом. Ни один вариант пока не был решением.

Вечером тридцатого октября Дарья написала: «Мне нужно рассказать, что папа предложил. Не по телефону. В понедельник после шести сможешь?»

Я ответила: «Смогу. Где тебе удобно?»

Она выбрала нашу квартиру.

ГЛАВА 21. Не ваша героиня

Марина

Дарья пришла в понедельник в восемнадцать двадцать с ноутбуком и распечатанным договором.

Я убрала со стола документы по четвёртому выпуску, выключила уведомления на телефоне и не стала ставить чайник заранее. Последние годы любой серьёзный разговор в нашей семье начинался с попытки сделать вид, что мы просто пьём чай. Дарья сама достала из шкафа два стакана и налила воду.

— Сначала условие, — сказала она. — Ты не звонишь папе, пока я не закончу.

— Хорошо.

— И Андрею ничего не пересылаешь.

Имя прозвучало без вопроса. Она видела наши совместные фотографии со студии и, возможно, заметила больше, чем мы рассказывали. Я не стала уточнять.