Читать книгу - "Средневековый детектив - Владимир Дмитриевич Романовский"

новгородская стряпня. Брызгается. Годрик!

Годрик, изучивший привычки болярина за то время, что Дир одалживал его Гостемилу, подошел и тщательно вытер забрызганную рубаху белоснежным куском материи – будто специально носил этот кусок с собой.

– Все равно пятно осталось, – сказал Гостемил с неудовольствием. – Теперь хоть и драться можно – рубаха загублена. Последняя из Корсуни. Помнишь Корсунь, Хелье?

– Помню.

– Не говори с набитым ртом.

– Я тоже помню, – сказал Дир. – Дрянной город.

– У тебя, Дир, кроме Ростова, все города дрянные.

– Так и есть.

– Но жить ты тем не менее предпочитаешь не в Ростове.

– Служба.

– Маммону.

– А?

– Нет, – сказал Гостемил, – это я так, не обращай внимания. Ну, стало быть, отношения выяснены, обиды забыты, так, может, друг наш Хелье расскажет, почему ему нужно скрываться и притворяться монахом. Если хочет.

– Эймунд меня невзлюбил.

– Не спрашиваю почему, – сказал Гостемил. – Это все?

– Житник решил, что ему будет неловко, если я продолжу ходить по земле.

– А тут спрошу. Почему?

– Он хотел, чтобы я ему доносил на Ярослава.

– Это уже серьезнее. Наверное.

– Да, – подтвердил Дир. – Житнику ты зря отказал.

Гостемил и Хелье посмотрели на него странно.

– А что? – спросил он.

– Стыдись, – сказал Гостемил.

– Чего мне стыдиться?

– Вы, стало быть, не по одному делу сюда явились, а по двум разным? – спросил Хелье.

Дир и Гостемил обменялись недружелюбными взглядами.

– Не мне судить, – добавил Хелье. – И не хмурьтесь вы так оба. Такая свинья этот Житник. Есть, конечно, на земле подлецы и похуже. Но найти их трудно. И ведь ханжество сплошное. Нет бы сказать – ты будешь мой спьен или тебя сейчас убьют. А он вопрос задает, да еще и умильным тоном – мол, не желаю ли я к нему в спьены пойти.

– А как ты оказался у Житника? – спросил Гостемил невинно.

Хелье строго на него посмотрел.

– Через окно, – ответил он.

– Зачем?

Хелье усмехнулся. Дир ничего не понял и залпом выпил кружку.

В этот момент к столику подошел странно одетый молодой человек, в котором Дир и Гостемил признали недавнего попутчика.

– День добрый, – сказал зодчий. – Простите меня, что без спросу подхожу и обращаюсь. Я еду в Верхние Сосны, и если вы направляетесь туда же, то хотел бы присоединиться.

– А откуда, милый человек, известно тебе, что именно туда мы едем? – спросил Гостемил.

– А я слышал, как ты с лодочником договаривался.

– Я не еду в Верхние Сосны, – сказал Дир. – Дел у меня там нет никаких, а место наверняка отвратительное. Я в том рыбацком домике обоснуюсь, помнишь, Хелье?

Хелье помнил.

***

Ярослав сам распахнул дверь в гридницу, сверкнул глазами, и хотел было впустить только Хелье, но тот отрицательно покачал головой. Вошли все трое.

– Здравствуйте, люди добрые, – сказал нетерпеливо Ярослав. – Ротко, рад тебя видеть, рад твоему возвращению.

– Я, князь, – ответил зодчий, кланяясь, – многим премудростям научился…

– Да, я уверен, что это именно так. А…

– Позволь тебе представить, князь, – сказал Хелье. – Друг мой Гостемил. Знатного роду.

Гостемил оценивающе посмотрел на Ярослава, но князю было не до дерзостных взглядов.

– Очень хорошо, – сказал он. – Гостемил?

Гостемил поклонился с достоинством.

– Ротко, – сказал Ярослав. – Пойди к Жискару, он во дворе дремлет, скажи ему, что пора есть и пить, и что я хочу, чтобы ты рассказал ему все о Риме, поскольку он давно интересуется. Он тебя накормит и заставит дремать рядом с собой на скаммеле. Я с тобою, друг мой, после поговорю, обстоятельно. Все расскажешь, что видел, обо всем поведаешь. Не обижайся. Дело очень важное.

Ротко поклонился и вышел. Жискара во дворе не оказалось – вообще двор был пуст. Ротко сел на скаммель, щурясь на солнце, и вскоре задремал.

– Так что же, Гостемил, дело у тебя какое ко мне есть? – спросил Ярослав, кусая губы и бледнея.

– Не сердись и не спеши, князь, – попросил Хелье. – Гостемил нам понадобится.

– Э … Ты скажи, – да или нет? Нашел?

Хелье кивнул.

– Все, что нужно?

Хелье еще раз кивнул.

– И все хорошо?

Хелье кивнул и улыбнулся.

Ярослав глубоко вздохнул и не сел, но почти упал на скаммель.

– Уф! Ты, Хелье … скажу я тебе … что же? Кто же?

– Не спеши, князь. Все расскажу я тебе, все по порядку. И Гостемил послушает.

– Нет, – сказал Ярослав.

– Послушает, князь. Больше тебе положиться не на кого. За Гостемила я ручаюсь.

– А в чем дело? – осведомился Гостемил. – Если что утомительное, то это как сказать, может лучше и не рассказывать при мне. Не надо утомительного. Кроме того, у меня есть к князю поручение.

– От кого это? – спросил подозрительно Ярослав.

– От сестренки твоей.

Князь и Хелье уставились на него одновременно. Но Хелье был Гостемилу милее, поэтому он к нему и обратился первому, да еще и с возмущением, —

– Если я согласился выполнить ее поручение, это означает лишь, что я согласился его выполнить! – Он закатил глаза. – До чего все-таки люди тупые бывают, как много сил на них нужно тратить, которые можно было бы потратить на что-нибудь гораздо более … на хвоеволия какие-нибудь … А не сказал я тебе об этом раньше потому, что не знал, в каких ты отношениях с князем. Сейчас знаю.

– В каких же? – насмешливо спросил Хелье.

– В доверительных.

– Ты уверен?

– Так видно же.

– А может, это просто дипломатия?

Гостемил еще раз оценивающе посмотрел на князя.

– Нет, – сказал он.

– Друзья мои, – твердо сказал Ярослав. – Прекратите перебранку.

– А чего он на меня накинулся! – возразил Хелье. – Тайны выдает!

– Какие тайны! – возмутился Гостемил. – Где тайны? Ты что это, обвинять меня собрался?

– Прекратите! – прогремел Ярослав.

Хелье и Гостемил умолкли и нехотя посмотрели на князя.

– Я вот… – начал Хелье.

– Да ты не… – начал Гостемил.

– Прекратить! Сейчас же!

Они снова замолчали.

– Что за поручение, говори быстро, – велел князь Гостемилу.

– Поручение? Ах, да … Собственно, больше знак внимания, я думаю, – Гостемил покопался в походном мешке. – Эка я его упрятал. Подожди, князь.

Он присел на корточки и вынул из мешка туго скрученное нечто. – Это не тебе, – объяснил он. – Это мои запасные рубахи. Так. Это что? Это галльский бальзам. В Новгороде не сыщешь. Хорошо я его замотал – красота! Вот, – он поднял закрытую пробкой и обмотанную плотной материей банку. – Полюбуйтесь, а? Смотри, столько дней пути, столько раз открывал – а ни капли не пролилось. Кстати, – он строго посмотрел на князя, а затем на Хелье. – Не поделюсь. Самому мало. Что другое – пожалуйста, деньги, золото, когда есть. Но это – не дам. Так. Дальше. Это Теренций. Ничего особенного, кстати говоря. Зря его так расхваливают. Ага, вот он, ларец. На, князь. Хелье, дай ларец князю, а я пока все это обратно уложу, а то как-то неприлично.

В ларце