Читать книгу - "Средневековый детектив - Владимир Дмитриевич Романовский"

– Волхвам достопочтенным, – сказал он, имея в виду окружавших Рагнхильд мужчин, – наверное, тоже нужно быть в Ветровой сегодня. У меня есть неподалеку несколько свободных повозок.

– Нет, – Рагнхильд улыбнулась насмешливо. – Это не те волхвы, которые ездят на такие сборища. Им не место среди шарлатанов. Настоящие волхвы никогда не показываются такому количеству народа. Что ж, Житник, сын мой, Новгород переходит в твое безраздельное владение … когда?

– Примерно через неделю.

– Да. Ты говорил со священником какой-то новгородской церкви.

– Ты прекрасно осведомлена, Рагнхильд.

– Не жалуюсь. О чем вы говорили?

– Он предлагал мне что-то вроде союза.

– По собственной инициативе, или это константинопольский приказ?

– Думаю, что по собственной.

– Что ты ему ответил?

– Что все верования для меня равны.

– Это хорошо. Пусть он так и думает пока что. Слышала я также, что при казне новгородской состоит нынче какой-то полу-грек, полу-иудей. Что это за человек?

– Его привел Ярослав.

– Он спьен Ярослава?

– В какой-то степени да, наверное. Но это не важно.

– Почему?

– Он хорошо разбирается в делах и не очень заботится о личной выгоде. Расшевелил неплатящих. Поступления в казну наладились. Я думаю оставить его при себе. У меня с ним хорошие отношения.

– Не опасно ли это?

– Нет. Он один из тех людей, которым важнее всего то, чем они заняты. Ему все равно, кому служить.

– Ты так думаешь?

– Почти уверен. Впрочем, через неделю мы будем иметь возможность это проверить.

– Хорошо. Дальше. Я говорила тебе ранее, что по нашим сведениям, то, что называется Владимировым Делом, может быть … спасено, и называла имя – Элиас. Не так ли?

– Да.

– Нашел ли ты человека с таким именем?

– Нет. Горясер сам проверил имена всех иудеев в Киеве и Чернигове.

– Это не обязательно иудей.

– Имя иудейское.

– Да. Но не только иудеи называют детей своих такими именами.

– Это правда. Будем искать.

– Ну и наконец самое главное. Пока Ярослав все еще правитель, по крайней мере официально, не посылай гонцов к Святополку.

Житник склонил голову вправо и странно посмотрел на Рагнхильд.

– А зачем их вообще посылать?

– Мы уж говорили с тобою об этом, – строго сказала Рагнхильд. – Укрепив Землю Новгородскую и свою над нею власть, ты принесешь присягу Святополку, дабы владел он всеми землями восточных славян.

– Посмотрим, – сказал Житник.

– Нечего смотреть. Так надо.

– Почему Святополк? Почему не я сам?

Рагнхильд покачала головой.

– Ты, Житник, мой любимый сын. Но нельзя позволить, чтобы сын безродного вятича владел такой территорией – да ты и не сможешь.

– Святополк – официально сын Владимира, – начиная злиться, сказал Житник.

– Не тебе об этом судить, чей он сын. Ты будешь владеть Новгородом, с тебя и довольно, и свои последние годы я желаю провести с тобой. Но Новгород будет платить Киеву дань, и по зову Киева новгородские войска будут идти туда, куда им велят.

Житник закусил нижнюю губу и мрачно посмотрел на мать.

– Нет, – сказал он.

– Что – нет?

– Нет. Я, конечно же, сын вятича. А Святополк сын леший знает кого. Но Новгород не пойдет в подчинение Киеву до тех пор, пока я сам не сяду на киевский престол. Слишком многое сделано, слишком много людей уже полегло за мое дело, чтобы я поклонился Святополку.

– У тебя нет никакого дела! – сурово сказала Рагнхильд. – Никакого! Ты выполняешь то, что я тебе велю!

– Послушай, Рагнхильд, – Житник слегка повысил голос. – Я достаточно почтительный сын, чтобы тешить тебя и даже подчиняться кое-каким твоим капризам. Но главный здесь я. У меня есть свои представления о том, что нужно и чего не нужно делать, и я не собираюсь ими поступаться даже для того, чтобы сделать тебе приятное.

Некоторое время она молчала.

– Ты упрямый, – сказала она.

Житник пожал плечами.

– Ты не представляешь, что ты сейчас сказал, не знаешь, что может быть, если ты лишишься моей поддержки.

– Какая поддержка, Рагнхильд! Волхвы твои? Не смеши меня. Ты дала мне много нужных сведений. Все, что связано было с Неустрашимыми, оказалось правдой. Но настали новые, другие времена. А ты живешь в старых. Твоя месть Владимиру – благородна, но Владимира нет в живых. И Дело его давно не существует. Дело есть у меня, дело великое. Ты будешь мною гордиться, мать.

– Ты глуп, Житник.

– Я сделаю то, что намерен сделать – с твоим ли одобрением, без него ли, это все равно.

– Не боишься, Житник?

– Нет. Теперь уже – нет. Можешь хоть сейчас послать гонцов к Святополку и донести на меня. Можешь сказать ему, что моя цель – киевский престол. Это ничего не изменит. Даже если он придет сюда с войском.

– Берегись, Житник. Мысли опасные у тебя.

– Мне некогда. Я спешу на встречу. Я люблю тебя, как раньше, мать. Если ты не хочешь меня поддержать – не надо. Но не грози мне.

– Я не грожу. Я просто знаю то, что знаю. Без моей поддержки ты не провластвуешь двух недель.

Житник гордо поднял голову.

– Что ж. Да будет так. Мне не нужна ничья поддержка.

Наступило тягостное молчание. Житник поклонился и пошел отвязывать коня. Рагнхильд не двинулась с места, и окружавшие ее волхвы застыли в строгих, укоряющих позах. Вскочив в седло, Житник махнул рукой и, заступив на тропу, скрылся в тени деревьев.

– Жаль, – сказала Рагнхильд, ни к кому не обращаясь. – Жаль Житника. Но и Ярославу не править. Кто наследует ему?

– Судислав, – подсказал один из волхвов.

– Слабый, нерешительный. Возможно, это даже к лучшему. Святополку будет легче.

***

В двадцати аржах к востоку от Новгорода, во владениях побочных потомков Рюрика, на Бранном Холме располагалась Ветровая Крепость. Функции крепости она перестала выполнять более ста лет назад, а служила больше случайным ночлегом охотникам и местным землевладельцам, следующих в Новгород и из Новгорода. Такие посещения случались редко, и именно поэтому Ветровую Крепость выбрали волхвы и боляре Земли Новгородской, проживающие вне Новгорода, для съезда.

Житник и Горясер прибыли верхом, потратив на путешествие всего около трех часов благодаря надежным подставам, и были встречены восторженно. На съезде присутствовало около трех дюжин человек, из них волхвов около десяти. Волхвы преследовали, конечно же, свои, очень личные, интересы, помимо общественных.

– Стало быть, не ошиблись мы в тебе, Житник, – сказал один из боляр, пожилой и степенный. – А это значит, что скоро станешь ты полновластным правителем Земли Новгородской, в чем мы тебе будем содействовать. Намерен ли ты и дальше следовать своим обещаниям, верны ли слова мудрой Рагнхильд о тебе, не предашь ли ты нас?

Как они любят формальности, подумал Житник, сохраняя дружеское выражение лица. Просто удивительно, что они не приняли греческую церковь.

– Я не предам вас,