Читать книгу - "Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде! - Ангелина Сантос"

уход вредом семейному хозяйству, — ответила я. — Судья использовал эту оценку, чтобы временно объединить ответственность. Скрытый участок может относиться к встречному долгу, но пока это предположение.

Инесса слушала через стекло.

— Я не соглашусь на нагрев, если он испортит пластину, — сказала она.

— До отдельного разрешения его не будет, — ответил Мерс.

На пластине Лидии двойной край проходил по линии проживания, но остальные условия оставались ровными. Ее случай отличался: мастер усилил факт отсутствия, не скрывая встречной линии. Это соответствовало версии о рабочем вызове — Палата приписала добровольное нарушение сама, без удаления другого события.

— Значит, мою печать не подделали? — спросила Лидия.

— На ней есть повторное воздействие, — сказал Шейн. — Оно усилило существующий след. Признаков скрытой второй линии холодный этап не показывает.

— Тогда я не подхожу для общей жалобы?

Я попросила разрешения ответить.

— Подходите к общему способу обработки и толкования. В вашем индивидуальном деле мы не будем утверждать, что мастер стер нарушение мужа. Будем доказывать, что рабочее отсутствие назвали добровольным вредом без проверки вызова.

Лидия кивнула. Честный предел не уменьшал ее дело; он делал его другим.

Пластина Веры хранилась хуже остальных. На поверхности были следы сырости, и контрольный образец тоже дал неровную солевую пленку. Шейн не смог отличить возможный повторный нагрев от повреждения хранения.

— Результат неопределенный, — сказал он. — Огненный опыт сейчас слишком рискован. Нужна домовая копия или исходный снимок.

— Домовая копия у бывшего мужа, — сказала Вера. — Он говорил, что потерял ее при переезде.

— Запросим акт утраты и снимок Палаты, — ответила я. — Ваше участие пока опирается на заказ Локса, вручение и имущественную цепь, не на состояние оригинала.

Тален использовал различия немедленно.

— Три пластины дали три результата. Это подтверждает отсутствие общего технического нарушения.

— Подтверждает, что мы не подгоняем наблюдения, — сказала я. — Общими остаются операция и административное толкование. В одном случае нижний слой возможен, во втором усилили верхний, в третьем состояние не позволяет вывод. Суд получит каждый результат отдельно.

Карр распорядилась приложить протоколы без единого сводного заключения. Пластинам вернули пломбы. Холодная соль не изменила активные линии, магический ресурс никто не расходовал.

К вечеру у нас было достаточно для слушания допуска: одна доказанная подделка Савины, одна утраченная коробка Клары, два следа повторного воздействия, один неопределенный результат, пять одинаково проблемных вручений и финансовая цепь в трех делах. Не идеальная симметрия. Реальная повторяемость.

У лестницы нас ждал посыльный уголовной палаты. Он передал Аде письмо от поверенной Йорена Локса.

Мастер готов был назвать заказчиков, способ оплаты и человека, предупредившего его о поездке. Взамен требовал полной неприкосновенности: сохранить лицензию, прекратить расследование уничтоженных записей и запретить использовать его показания против него самого.

— Он просит слишком много, — сказала Тесса.

— Просить имеет право, — ответила Ада. — Давать мы не имеем.

Локс был нужен нам живым свидетелем, но семейный суд не мог купить правду обещанием, которое принадлежало уголовной палате. На следующий день предстояло решить, какую цену закон вправе заплатить и какую часть ответственности мастер все равно понесет сам.

Глава 17 Не всякая правда бесплатна

Глава 17 Не всякая правда бесплатна

Йорен Локс оценил свою правду дороже, чем закон мог заплатить.

Переговоры проходили в уголовной палате. За столом сидели мастер, его поверенная Лейн, следователь Харс, Ада и я. Талену направили уведомление как лицу, которого могли затронуть показания, но его поверенный не имел права присутствовать до заключения соглашения. Ранар тоже не пришел: он был будущим свидетелем, а не стороной сделки.

— Полная неприкосновенность, — повторила Лейн. — Лицензия сохраняется, уничтожение документов не преследуется, показания и переданные материалы не используются против господина Локса ни прямо, ни косвенно.

Следователь Харс закрыл проект.

— Палата не даст такого обещания. В реестре девять операций, один журнал отсутствует, в печи найдены бумажные волокна. Ваш доверитель может сообщить проверяемые сведения в обмен на ограниченное смягчение. Решение о наказании принимает суд.

— Тогда он молчит.

— Это его право.

Локс смотрел на меня.

— Без меня вы не докажете, кто заказывал.

— В деле Савины есть подпись Аделы, журнал перевозки Дорса, ваши копирные листы и финансовая выписка, — ответила я. — Ваши слова важны, но не единственны.

— Они скажут, что я сам испортил пластины.

— Могут. Поэтому вам выгодно объяснить поручения. Это не дает права стереть собственное участие.

Лейн попросила перерыв. Они отошли к окну и говорили несколько минут.

Харс передал нам допустимые пределы. Уголовная палата могла просить суд учесть сотрудничество, не предъявлять отдельное обвинение за позднюю передачу сумки и обеспечить защиту свидетеля. Не могла сохранить профессиональную лицензию, если мастер сознательно менял доказательства, или обещать, что признание никогда не используют против него.

— Что с прежней угрозой лицензии? — спросила я.

— Если он докажет принуждение в первых заказах, это смягчит ответственность, — ответил Харс. — Но дальнейшее добровольное участие оценивается отдельно.

Локс вернулся за стол.

— Мне сказали: либо я исправляю линии, либо Палата закрывает мастерскую за нарушение допуска. Это была не работа, а приказ.

— Кто сказал? — спросил следователь.

— Фарин Дорс. Первый раз он приехал четыре года назад с письмом председателя Талена. В письме говорилось, что мои старые методы не соответствуют новым правилам и лицензия будет пересмотрена. Дорс предложил подтвердить пригодность на одной пластине.

— Какой номер?

Локс назвал дело Инессы.

— Что вы сделали?

— Усилил линию проживания. Нижнюю границу не трогал.

Это совпадало с холодным осмотром лишь частично: на пластине Инессы был светлый участок линии раздельного имущества.

— Кто работал со второй линией? — спросила я.

— Не знаю. Когда пластина пришла, там уже была неровность.

— Копирный лист говорит «контроль нижней границы по отдельной схеме».

— Это общий текст формы.

— На наследственном заказе тот же текст?

Локс задумался.

— Нет. Там «восстановление читаемости».

— Значит, формулировка не общая.

Лейн вмешалась:

— Господин Локс дает предварительное объяснение без соглашения. Не превращайте переговоры в допрос.

Харс согласился остановить вопросы до письменных условий.

Мы составили новый проект. Локс передает оставшиеся шаблоны, называет лиц, даты и способы оплаты, объясняет исчезновение журнала. Палата просит смягчить наказание за первые действия под угрозой, не обвиняет отдельно в попытке уехать после вызова и обеспечивает безопасное жилье. Лицензия рассматривается ремесленной комиссией независимо.