Читать книгу - "Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде! - Ангелина Сантос"

один рабочий. Для независимой проверки достаточно передать снимки и образцы второму эксперту без нового огня.

— Тогда результат зависит от мастерства заинтересованного человека.

— Температуру задавал я, время считал Мерс, положение фиксировала рама, измерения снимали двое наблюдателей. От человека зависело удержание огня в заданном диапазоне. Оно записано приборами.

Карр постановила, что повтор не оправдан. Второй государственный эксперт получил контрольные образцы, увеличенные снимки и слепые номера. Ему не сообщили, какой след относится к пластине, а какой к направляющей 312. Через двадцать минут он сопоставил их по углу так же, как Шейн.

— Это подтверждает геометрию, — сказал он. — Не личность мастера и не цель воздействия.

В протоколе снова появился предел. Магия показала, как менялся металл. Имя Локса пришло из реестра и его признания. Имя Аделы — из карточки. Причина решения — из документов Палаты. Ни один огонь не отвечал за все сразу.

После измерений пластину охлаждали десять минут в сухом песке, не водой: резкая смена температуры могла создать новый край. Мерс сверил рисунок с исходным, Шейн подтвердил, что активные линии вернулись к прежнему состоянию. Только после этого футляр закрыли судебной пломбой. Цена опыта осталась у Ранара, доказательство сохранили без нового необратимого изменения.

Локс подтвердил, что копий направляющей не делал. Но его слово не стало частью технического вывода: возможность копии сохранялась.

Ранар не участвовал в обсуждении. Его руки заметно дрожали, речь стала медленнее. Врач запретил вставать десять минут, затем дал сладкий раствор и записал: огненный ресурс исчерпан до восьми утра следующего дня, превращение опасно, точная работа запрещена.

— Сможете дать предварительные показания через час? — спросила Карр.

— Смогу говорить. Пламя для показаний не требуется.

— Если врач согласится. И только в пределах часа.

Я хотела подойти, но осталась за столом. Ада передала врачу воду. Личная забота могла подождать до окончания судебного действия.

Пока Ранар отдыхал, Нейл снова потребовал исключить опыт: бывший хранитель физически заинтересован в результате и мог изменить огонь.

— Температура записана тремя иглами, — ответил Шейн. — Отклонение на один градус допустимо и отмечено. Контрольные измерения снял независимый наблюдатель. Личное желание специалиста не меняет угол металлической прорези.

— Он мог удержать пластину иначе.

— Пластину держала судебная рама. Господин Вейр к ней не прикасался.

Карр отклонила возражение, сохранив его в протоколе для дальнейшей проверки.

Предварительный допрос начался в малом зале. Ранар сидел, врач находился рядом. Ада задавала вопросы, связанные с журналом и доступом Аделы. Я не вела допрос из-за наших отношений.

— Какой пост вы занимали на дату выдачи печати Савины? — спросила Ада.

— Хранитель архива Вейров и глава правовой службы рода.

— Имеете эту должность сейчас?

— Нет. Отставка зарегистрирована сегодня в восемь утра.

— Кто мог получить футляр сорок восемь?

— Лицо с разрешением главы совета, записью регистратора и допуском хранителя либо его заместителя. В спорную дату разрешение подписала Адела, запись сделал Лут Рейн, итоговый недельный свод подписал я.

— Вы видели номер футляра в своде?

— Нет. Свод объединял три плановые проверки без номеров. Я создал такой порядок четыре года назад и признаю, что он позволил скрыть конкретную выдачу от моего контроля.

— Кто мог изменить карточку после возврата?

— Лут или я. Следов изменения карточки нет. Она составлена сразу со старым индексом ОР-312.

— Давала ли Адела объяснение?

— Назвала действие проверкой устойчивости и отказалась отвечать, скрывали ли результат от Палаты.

— Вы утверждаете, что она приказала подделать печать?

— Нет. Я утверждаю, что она подписала поручение Локсу и организовала передачу через Дорса. О содержании устных указаний знаю из показаний Локса, не лично.

Разграничение было важным. Ранар не усиливал обвинение собственной тетки, хотя теперь не зависел от нее.

Нейл спросил о старом деле отца.

— Вы хотите очистить имя Орвена, чтобы жениться на его дочери?

— Хочу, чтобы зарегистрированный материал оценили по дате и содержанию. Жениться на Элине я ей не предлагал.

— Хотите?

Ада возразила против вопроса, не относящегося к фактам. Карр поддержала.

— Ваше молчание двенадцать лет назад показывает, что вы готовы менять показания ради удобства, — продолжил Нейл.

— Показывает, что однажды я это сделал. Поэтому нынешние слова нужно проверять документами, а не моей репутацией.

— Ваша отставка — способ выглядеть честным?

— Это способ убрать финансовую и служебную зависимость. Как она выглядит, решают другие.

Допрос завершили через пятьдесят минут. Врач не разрешил продолжать. Полные показания Ранар должен был дать на слушании двадцатого дня, но основные признания и пределы уже стояли в протоколе.

После заседания он попытался поднять один из личных ящиков. Руки не удержали вес.

— Оставь, — сказала я. — Судебный склад открыт до завтра.

— В комнатах сегодня кладут огнестойкий состав. Хозяин просил не ночевать из-за запаха. Я найду гостиницу.

— Переночуешь у меня.

Он посмотрел на Аду. Она закрыла папку.

— Судебные действия на сегодня закончены. Решать бытовой вопрос можете сами. Завтра до заседания профессиональных разговоров без меня не вести.

— Согласна, — сказала я.

Ранар ответил не сразу:

— Я не хочу, чтобы предложение было жалостью из-за отставки.

— Это не жалость. Ты физически не можешь превращаться, комнаты не готовы, гостиница потребует еще одного переезда утром. У меня есть диван и возможность закрыть рабочие документы. Остаться в спальне предложу отдельно, если захочу.

— Тогда принимаю диван.

— Хорошо.

Мы вызвали городской экипаж за мой счет. Ранар не спорил и записал половину суммы как личный долг, который вернет после первой оплаты независимой работы. Я хотела сказать, что не нужно, но остановилась: раздельные деньги были частью равенства, которое мы оба требовали.

В квартире он лег на диван, выпил еще воды и уснул до ужина. Я работала в соседней комнате с закрытой дверью. Тесса принесла окончательный перечень доказательств.

Перед подачей мы провели проверку цепи хранения как будущий перекрестный допрос. Ада называла предмет, Тесса должна была за минуту найти основание получения, владельца оригинала и все передачи.

— Печать Савины.

— Из архива Вейров по ограниченному аресту первого дня. Оригинал в судебном футляре, вскрытия в дни три, четыре и восемнадцать, каждый раз при Мерсе. Домовая копия изъята вместе с ней.

— Карточка Аделы.

— Заверена Лутом, Ранаром и Мерсом по узкому распоряжению шестого дня. Оригинал в архиве, контрольная копия суда.

— Направляющая 312.

— Добровольно передана в опечатанной сумке после