Читать книгу - "Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва"

своей.

— Спи, Зумрат.

— А ты?

— Скоро.

Она поколебалась, но всё же поднялась.

— Иди ко мне, когда сможешь, — сказала она, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Я смотрел ей вслед и чувствовал, как наконец-то начинаю дышать.

Завтра я буду снова охотником.

Но этой ночью я просто позволю себе быть рядом с ней.

Зумрат

Я не сразу заснула.

После того, как Рашид вернулся, я чувствовала его напряжение даже сквозь тишину дома. Он не сказал мне всего, я знала это. Он просто сел в гостиной, погружённый в свои мысли.

Но он вернулся. Он был здесь и это главное.

Я сжимала угол подушки, прислушиваясь к каждому звуку, ожидая, когда он поднимется.

Минуты тянулись слишком долго.

И вот, наконец, дверь тихо скрипнула, шаги, такие знакомые, тяжёлые, уверенные.

Я повернула голову, когда он вошёл. Свет от коридора упал на его лицо. Тёмные круги под глазами, напряжённая челюсть.

— Ты не спала, — пробормотал он.

Я не ответила. Просто откинула одеяло, приглашая его лечь рядом.

Он не двинулся сразу. Сначала смотрел на меня. В глазах было что-то новое, что-то, что я не могла разгадать.

— Я не хочу, чтобы ты боялась, — тихо сказал он.

Я нахмурилась.

— Я не боюсь, когда ты рядом.

— Но я не могу быть рядом каждую секунду.

Я приподнялась на локте.

— Рашид…

Он опустился на край кровати, тяжело выдохнув. Я осторожно коснулась его плеча. Он был напряжён, как натянутая струна.

— Перестань тащить всё на себе, — сказала я.

Он посмотрел на меня, уголки губ дрогнули.

— Ты мне это говоришь? — его голос был тихим, хриплым.

Я улыбнулась.

— Да.

Он выдохнул, сжал мои пальцы в своих.

— Ложись, — сказал он.

Я подчинилась. Он скользнул рядом, крепко обняв меня, так, будто хотел впитать моё тепло.

Я чувствовала, как постепенно его дыхание выравнивается, как уходит напряжение.

— Ты спишь? — прошептала я.

— Нет.

— Тогда просто лежи так.

Он поцеловал меня в висок, его пальцы лениво гладили мой бок.

— Ты даже не представляешь, как сильно мне этого не хватало.

— Я представляю, — прошептала я в ответ.

И вскоре тишина комнаты заполнилась только нашим ровным дыханием.

* * *

Я проснулась первой.

Рашид всё ещё спал, его рука лежала на моей талии, удерживая меня в объятиях. Я чувствовала его ровное дыхание, тепло его тела.

Он устал.

Я осторожно убрала прядь волос с его лба, провела пальцами по щеке, по щетине. Он вздохнул во сне, но не проснулся.

Мне захотелось сделать для него что-то хорошее. Он был измучен дорогой, и после возвращения у него не было нормального ужина.

Я осторожно выбралась из его рук, натянула халат и вышла на кухню.

Там уже сидел Бека, разложившись на стуле с чашкой чая.

— О, хозяйка встала, — протянул он.

— Ты тоже рано, — заметила я, проходя к плите.

— Раненые спят плохо, — Бека ткнул себя в грудь, потом опустил взгляд на свою ногу. — Щиколотка всё ещё ноет, если тебе вдруг интересно.

Я закатила глаза.

— Интересно ли мне, что ты ведёшь себя как старик?

— О, вот и благодарность за моё терпение.

Я не ответила, просто начала доставать продукты.

— И что у нас на завтрак? — спросил Бека, потягиваясь.

— Что-нибудь сытное, — сказала я, вытаскивая разделочную доску.

— О, это хорошо. Я жутко голодный!

Я пододвинула к нему нож и положила лук.

— Порежь.

Бека прищурился.

— Ты думаешь, если я вчера помог тебе с пирогом, то теперь тоже буду помогать?

— Ну, ты же сам предложил.

— Вчера.

— А сегодня что изменилось?

Он картинно вздохнул.

— Я помощником к тебе не нанимался.

— Хватит ворчать, лучше займись полезным делом.

Бека взял нож, покрутил его в руке, потом с преувеличенной неохотой начал шинковать лук.

— Знаешь, ты не ценишь мою доброту.

— Какую доброту?

— Я ведь мог сделать вид, что сплю.

— Ну, можешь вернуться в постель.

— И оставить тебя тут одну? Ты же мне весь день это припоминать будешь.

Я усмехнулась.

— Может быть.

Он скосил на меня взгляд.

— Ты начинаешь мне нравиться.

— А раньше не нравилась?

— Раньше я сомневался.

— Так и знала.

Я поставила сковороду на плиту, разогревая масло.

— Слушай, а если серьёзно, ты что, правда так скучала по Рашиду за один день?

Я покосилась на него.

— Хватит преувеличивать.

— Не, ну правда. Я тут наблюдаю, значит, и думаю: она, вроде, без него нормально справляется.

— Справляться — одно, а жить — другое.

Он поднял брови.

— Ого. Это что, признание в любви?

— Это ответ на твой глупый вопрос.

Бека фыркнул, закончил резать лук и с гордостью придвинул мне доску.

— Ладно, раз я всё-таки вложил свой труд в этот завтрак, то надеюсь, он будет вкусным.

— Будет, — заверила я.

Я осторожно помешивала яйца на сковороде, раздумывая, как завести разговор. Бека неспешно пил чай, закинув ногу на ногу и лениво разглядывая кухню.

Я вздохнула, всё же решаясь:

— Бека…

— Хм? — Он оторвался от чашки, глядя на меня с прищуром.

Я постаралась сделать вид, что говорю совершенно невзначай:

— Рашиду удалось что-то разузнать в своей поездке?

Его лицо мгновенно стало непроницаемым. Он поставил чашку на стол и чуть склонил голову.

— В смысле?

— В прямом, — я прищурилась. — Он ведь не просто так уехал.

Бека продолжал изображать полнейшее непонимание.

— Он ездил по работе, — пожал он плечами. — Разве он тебе не сказал?

Я переставила сковороду на выключенную плиту и развернулась к нему, скрестив руки на груди.

— Бека, я не дурочка.

— Никто и не говорит, что ты дурочка.

— Я прекрасно понимаю, зачем он ездил.

Бека моргнул.

— А я прекрасно понимаю, что ты умеешь задавать неудобные вопросы.

Я медленно выдохнула, глядя на него с лёгким раздражением.

— Ты правда думаешь, что я не заметила, как он нервничал перед поездкой? Что не заметила, как он пытался скрыть, что едет не просто по делам?

Бека щёлкнул языком, покачав головой.

— Знаешь, ты меня пугаешь.

— Чем?

— Своей проницательностью.

Я закатила глаза.

— Перестань вилять.

Бека вздохнул, потёр затылок, явно решая, стоит ли ему продолжать изображать наивность или всё же сказать мне правду.

— Хорошо, — наконец выдал он. — И что же ты понимаешь?

— То, что он поехал за ответами, — сказала я. — К родителям Касима.

Бека нахмурился, снова взял свою чашку, задумчиво крутя её в руках.

— Ну… может быть.

— Может быть?

— Я не обязан всё тебе рассказывать.

— Значит, я права.

— А вот этого я тоже не говорил, — ухмыльнулся он.

Я покачала головой, снова отвернулась к плите, расставляя тарелки.

— Ты думаешь, я не заметила, что он вернулся злым?

— Он всегда немного злой, —