Читать книгу - "Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва"

вцепившись в перила.

Джалил стоял в дверях, его тёмные глаза сразу зафиксировались на моём лице.

— Что случилось?

Я молчала.

— Что у тебя в руке?

Я с трудом сглотнула и подняла заколку, протягивая ему.

Он взял её, осмотрел и тут же посмотрел на меня.

— Откуда?

— Она… она была здесь, в конверте, — голос предательски дрогнул.

Джалил сжал челюсти.

— Ты уверена, что это…

— Я знаю, что это она, — резко перебила я. — Это моя. Я потеряла её… тогда.

Он молчал.

А потом перевёл взгляд на темнеющий двор.

— Он был здесь.

Я обняла себя за плечи, пытаясь справиться с дрожью.

— Да.

Джалил сделал шаг вперёд, его тело напряглось, будто он был готов сорваться в погоню.

Но мы оба знали, что сейчас уже поздно.

Он ушёл.

Но вернётся.

Я не заметила, когда на улице совсем стемнело.

Джалил почти не отходил от окон, напряжённый, наблюдательный.

Я пыталась что-то делать по дому, но руки дрожали.

Этот страх… Он был старым. Глубоко засевшим внутри.

Я ненавидела его за это.

Ненавидела себя за то, что позволяла этому чувству возвращаться.

Но легче не становилось.

Когда я услышала шум машины, сердце замерло.

Шаги на крыльце.

Голос.

— Зумрат.

Я сорвалась с места.

Рашид стоял у порога, высокий, уставший, с лёгкой небритостью.

Но его глаза…

Они сразу зафиксировались на мне.

Я замерла, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое, живое.

Как будто меня больше ничего не держало.

Я шагнула вперёд, сама не осознавая, что делаю.

А потом просто прижалась к нему.

Рашид вздрогнул, но тут же крепко обнял меня.

— Эй… — его голос звучал глухо, прямо у моего уха.

Я вцепилась в его куртку, вдыхая знакомый запах.

— Ты вовремя, — прошептала я.

Он провёл рукой по моему затылку, не спрашивая пока ничего.

— Я здесь.

Я сжала пальцы крепче, пытаясь убедить себя, что теперь я действительно в безопасности.

Но даже в его объятиях я знала:

Это ещё не конец.

Рашид

Я едва успел переступить порог, как она кинулась ко мне.

Не дожидаясь, пока я войду в комнату, не глядя, что за мной стоят братья. Зумрат забыла обо всём. О правилах, о чужих взглядах, о том, что при родственниках так не принято.

Просто бросилась ко мне, обняла крепко, так, словно я был её единственной точкой опоры.

Я почувствовал, как её пальцы сжались на спине, будто она пыталась убедиться, что я здесь, что я настоящий.

Я машинально обнял её в ответ, ощущая, как она дрожит.

— Зумрат…

Я хотел спросить, что случилось, но уже знал ответ.

Моё дыхание стало тяжёлым. Я перевёл взгляд на Джалила, но тот лишь коротко качнул головой, его губы сжались в тонкую линию.

Я чувствовал, как мои братья напряжённо наблюдают за нами. Как Алим слегка выпрямился, как Бека перестал беззаботно опираться на стену, как Джалил скрестил руки на груди.

Я мягко, но настойчиво отстранил Зумрат, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на меня.

— Что случилось?

Она молчала, её губы дрогнули, но ничего не сорвалось с них.

Я наклонился чуть ближе.

— Зумрат, — повторил я.

Она судорожно вздохнула и опустила голову.

— Он здесь, — прошептала.

Я почувствовал, как внутри всё закипает.

— Кто?

Она дрожала.

— Касим.

Его имя прозвучало как приговор.

Я замер.

В воздухе будто стало меньше кислорода.

За спиной кто-то выругался — кажется, Бека.

Я не сразу понял, что сжал её плечи сильнее, чем следовало.

— Он приходил? — мой голос звучал хрипло, слишком низко.

— Я… Я не видела его. Но я знаю. Он рядом.

Я провёл рукой по лицу, стараясь не сломаться прямо сейчас.

— Что он сделал?

Она отступила, потянулась к столу.

А потом я увидел это.

Конверт.

Я взял его, резко высыпал содержимое на ладонь.

Мелкий предмет блеснул в свете лампы.

Заколка.

Та самая.

Я вспомнил, как она говорила о ней. Вспомнил, как слушал её дрожащий голос, когда она рассказывала, как потеряла её в тот день.

Тот день.

Кровь застучала в висках.

Я закрыл кулак, металлический край впился в кожу, но мне было плевать.

Мои братья смотрели молча.

Они знали.

Понимали.

— Он пожалеет, — ровно сказал я.

Алим медленно кивнул.

— Да.

Джалил скрестил руки.

— Мы его найдём.

Бека тихо выдохнул:

— Я хочу быть первым, кто сломает ему кости.

Я посмотрел на Зумрат.

Она стояла рядом, сжавшись. Её глаза были наполнены страхом.

Я осторожно провёл пальцами по её щеке, заглянул в эти тревожные глаза.

— Он не тронет тебя, — сказал я тихо, но твёрдо.

Я не позволю, чтобы он оставил хоть ещё один след в её жизни.

* * *

Ночь в доме была тёмной, тишина висела тяжёлым покрывалом, нарушаемая только редким потрескиванием догорающего в печи угля. Я вышел из спальни, задержавшись у двери.

Зумрат спала.

Я провёл пальцами по её волосам, прежде чем встать с кровати, поправляя выбившуюся прядь. Тёплая, мягкая. Совсем крошечная в этой большой кровати. В её лице было что-то детское, беззащитное. Я знал, что завтра, когда она проснётся, снова наденет свою силу как доспех. Но сейчас…

Сейчас она просто спала, дышала ровно, и, может быть, впервые за долгое время не чувствовала страха.

Я не хотел уходить.

Но знал, что должен.

Закрыв за собой дверь, я спустился вниз.

В столовой горел свет, на столе остывал чай. Братья сидели молча, каждый в своих мыслях.

Алим сидел с привычной сосредоточенностью, чуть ссутулившись, водил пальцами по краю чашки. Джалил, как всегда, выглядел расслабленным, но я знал — это только видимость. Бека щёлкал зажигалкой, и этот звук раздражающе разносился по комнате.

Они ждали меня.

Я медленно сел, сцепил руки в замок.

— Рассказывайте, — сказал я.

Джалил бросил на меня внимательный взгляд.

— Ты уверен, что хочешь услышать это сейчас?

Я хмыкнул.

— Ты сам как думаешь?

Он кивнул и молча подвинул ко мне лист бумаги.

Я увидел его почерк.

Даты.

События.

Заметки.

— Он следит за ней уже давно, — тихо сказал Джалил.

Я медленно поднял взгляд.

В глазах запеклось.

— Насколько давно?

— Думаю, с самого начала. Может, с тех пор, как узнал, что она вышла замуж.

Я накрыл рот ладонью, придавливая к коже глухой рык.

Этот ублюдок.

Этот…

Я сжал зубы, чтобы не рявкнуть от злости.

— Ты видел его?

Джалил кивнул.

— Видел. Вчера.

Бека поднял голову, его лицо было напряжённым.

— Он стоял у калитки. Не подходил близко, но…

— Достаточно близко, чтобы быть увереннее, чем должен, — закончил за него я.

Бека молча кивнул.

В груди всё кипело.