Читать книгу - "После развода. Любовь без срока давности - Марта Макова"

не та компания, с которой тебе интересно. Ты предпочитала пить. Ты хоть понимаешь, что это дорога в никуда? Хочешь закончить, как твои родители?

Дарья вскинулась и злобно уставилась на меня.

— Они пьяные сгорели в вашем старом доме. Непотушенная сигарета. Так написано в отчёте пожарных. Ты также хочешь закончить? — я резко поднялся из кресла. — Пока ты пьёшь, я не могу доверить тебе ребёнка. Поэтому, если хочешь видеться с сыном — завтра ложишься в клинику. После сниму тебе квартиру.

— Ты выгоняешь меня? — распахнула полные неверия глаза жена. — Хочешь развестись со мной? Забрать сына?

— Пролечишься, а потом некоторое время поживёшь отдельно. Посмотрим на твоё поведение. — рубанул я рукой, выходя из комнаты. — Сорвёшься — сына больше не увидишь. Справишься — возможно, я верну тебя в нашу с Матвеем жизнь.

Глава 43

— Ты не можешь. — не справившись с шоком, взвизгнула Дарья. — Не можешь просто выгнать меня.

— Могу. — безапелляционно признался я.

Я уже созвонился со своим адвокатом и поставил ему задачу. Завтра к утру документы на развод уже будут готовы. Дальше всё будет зависеть от Дарьи. Осознает ли она всю степень задницы, в которую загнала себя пьянством. Возьмётся ли за ум.

— Мы разведёмся, и я лишу тебя родительских прав на Матвея. Для начала так. — кивнул я, глядя на трясущуюся от шока жену. — Дальше посмотрим на твоё поведение. Матери-алкоголички рядом с моим сыном не будет.

— А кто будет? — подскочила с кровати Дарья. — Лида твоя будет? К ней вернёшься? Ты же всё время этого хотел? Думаешь, я не видела, не понимала? Лида то, Лида сё! Думаешь, она простит тебя и примет, после того как ты её бросил? После того как изменял ей и ушёл?

Зло зыркнул на сжавшую кулаки, взбешённую жену.

— Бросил её, как последний козёл. Знакомиться со мной притащил. Ты хоть представляешь, что она в тот момент чувствовала? Что я чувствовала? — с трудом сдерживая злые слёзы, истерила Дарья. — Тебе никогда не было дела до моих чувств! До её чувств! Ты чёрствый сухарь! Только о себе и своей работе думаешь!

В моменте, когда я уходил от Лиды, я и правда не слишком задумывался о её чувствах. Понимал, конечно, что причиняю боль. Что разрушаю её налаженную жизнь. Но я не бросал Лиду на пепелище. Я честно уходил. Обеспечил ей нормальную жизнь. Она ничего не теряла, кроме меня. Не пострадала в материальном плане. Я не был подлецом, обобравшем после развода жену до нитки. Этим оправдывал себя.

Согласен, было жестковато, знакомить её с Дарьей. Но мной руководило решение оборвать всё разом. Не затягивать агонию. Не давать Лиде напрасных надежд. Разом поставить в известность и её и детей, о том, что всё изменилось. Без экивоков и бесполезных оправданий.

— Думаешь, ей нужен мой сын? Она примет его? — пронзительно завизжала Дарья, бросаясь на меня с кулаками. — Не отдам! Он мой! Мой!

— И мой. — перехватил за запястья, кинувшуюся на меня Дарью, тряхнул её хорошенько, пытаясь успокоить безобразную истерику. — Ты же приняла Максима.

Я не собирался тащить Матвея к Лиде. Вообще не планировал даже пытаться вернуться к первой жене. Понимал, что есть вещи, которые невозможно простить. И моя измена, мой уход, как раз и есть то, что не прощается. Я причинил Лиде слишком много боли. Но сам факт того, что Дарья допускает такое развитие событий, бесил неимоверно. Она кем меня считает? Мячиком для пинг-понга, скачущим из семьи в семью, и таскающим за собой детей? Я не стану навязывать Лиде ребёнка от женщины, к которой я ушёл от неё. Хотя мысль, что я бесталанно просрал лучшее, что было в моей жизни, променял на мираж, всё чаще посещала мою голову. Я ошибся в Дарье. И я, действительно, слишком часто думал о Лиде. И о том, что, если бы мог — вернул бы всё. Если бы была возможность вернуться на шесть лет назад я, не стал бы изменять Лиде. Просто схватил бы её в охапку и увёз с собой. Настоял бы, заставил, уговорил. Я поступил бы по-другому, оттолкнул бы Дарью. Просто убрал бы из офиса, из жизни.

— О, да! — лицо жены скривилось в уродливой, злой гримасе. — Куда мне было деваться? Твой Максимка специально попёрся с тобой, чтобы превратить мою жизнь в ад. Ни одного дня не было, чтобы я не слышала от него гадости. Он изводил меня своими дебильными подколками. И каждый день — Лида, Лида, а вот мама, а у мамы! Вы напару всю кровь мне свернули своей Лидой. Я, может, и выпивать начала только из-за этого!

— Хватит! — рявкнул я, отталкивая от себя руки Дарьи. — Оставь в покое Лиду. Она ничего тебе не сделала. Никто ничего тебе не сделал, чтобы ты начала бухать. У тебя были все возможности начать новую жизнь, Даша. Счастливую, обеспеченную, ту, о которой ты мечтала. У тебя были все возможности развиваться, расти, учиться. Ты могла бы дело своё открыть. Я никогда ни в чём тебе не отказывал. Купил бы тебе любой бизнес, любой салон или магазинчик. Поддержал бы тебя. Но ты предпочла пойти по проторённой дорожке своей матери. Заливать свою безынициативность и лень алкоголем. Тебя даже сын не остановил.

Оттолкнул Дарью, так что она плюхнулась на кровать, и пошёл к двери.

— Собирай вещи, Дарья. Утром отвезу тебя в клинику.

Вышел, хлопнув дверью. Ночевать ушёл в комнату Матвея, который тревожно спал в эту ночь. Бедный малыш испытывал шок за шоком. Такими темпами он может ещё нескоро заговорить. Я устроился в кресле, стоящем рядом с его кроватью, и взял Матвея за руку. Медленно поглаживал большим пальцем ладошку беспокойно мечущегося во сне сына, успокаивая и его, и себя. Сам уснуть даже не пытался, в голове стучали молоты мыслей, пробивая черепную коробку изнутри.

Дарья ещё долго бушевала в нашей спальне. Слышал, как хлопала дверцами шкафов, как рыдала и ругалась. Затихла только на рассвете. А поздним утром вышла из спальни с красными и опухшими от слёз глазами.

— Я хочу попрощаться с сыном.

— Они с Максимом ушли на утреннюю прогулку. — беря ключи от машины, сказал я, и решительно мотнул головой на выход. — Поехали.

Дарья закусила пухлую губу, но плакать и скандалить не стала. Молча протянула мне сумку со своими вещами и обулась. Не глядя на меня, стоящего рядом с ней в прихожей, прошла мимо, с видом несчастного, несправедливо осуждённого, идущего на эшафот. И в