Читать книгу - "После развода. Любовь без срока давности - Марта Макова"

задумчиво глядя вдаль, где линия горизонта терялась в синеве моря и неба, тихо рассказывал Андрей. — Классный мужик — Николас. Я, пока учился, здесь все каникулы проводил. Он никогда не был против, чтобы я с матерью на вилле жил. Это я сейчас в Пафосе квартиру с другом снимаю, а раньше постоянно на вилле ошивался.

— Ты уже окончил университет?

Я гладила ладонью тёплый, мелкий песок и смотрела на неспешно облизывающие песчаную отмель волны.

— В прошлом году. И сразу сюда приехал. Николас позвал работать в его компании.

— И кем ты работаешь? — я оторвалась от ожидания, когда из воды выйдет на берег хоть одна черепаха, и с интересом посмотрела на парня.

Загоревший дочерна, с безмятежным взглядом, расслабленно сидящий на прогретом солнцем песке кипрского пляжа, Андрей больше походил беззаботно отдыхающего студента, чем на работающего без выходных человека.

— Всем понемногу. По профессии я айтишник, это моя основная обязанность и работа в компании Николаса здесь на Кипре. А в свободное время помогаю ему по мелочам. Могу яхту помыть, машину перегнать, сгонять с каким-нибудь поручением в Лимасол или Никосию. А вообще, я здесь расслабился, конечно. Здесь ритм жизни другой. Неторопливый, спокойный.

Это точно. Я прочувствовала это на себе. Наконец-то выспалась, расслабилась. Словно выпала из жизни, а Николас, как та старушка из сказки, расчёсывал мне волосы золотым гребнем, чтобы я забыла обо всём.

— А яхта Николаса где стоит? Покажешь мне её?

Я так и не побывала на ней. Но Николас пообещал, что как только закончит дела и вернётся из России, мы выйдем с ним на несколько дней в море.

— Конечно. — улыбнулся Андрей. — Марина недалеко от виллы.

— Марина? — удивлённо моргнула я.

— Марина, гавань, яхтенный порт — так называется место, где оборудованы стоянки для яхт. — пояснил Андрей. — Можем завтра съездить. Там классно.

— Хорошо. — согласилась я и, обняв колени руками, положила на них подбородок. Сегодня мы до упора ждём черепах! Я не сдвинусь с этого пляжа, пока на него не приплывёт хоть одна большая черепаха.

— А у вас есть дети? — неожиданно спросил Андрей.

— Взрослые. — кивнула я, не сводя взгляда с кромки воды. Залипательное это зрелище — набегающие на песок мелкие волны. — Самый младший живёт и учится в Праге. Я очень редко его вижу.

— Только на каникулах?

— Реже. После нашего с мужем развода Максим выбрал отца и уехал с ним и его новой семьёй в другой город. Отец для него оказался ближе и важнее меня. — зачем-то пожаловалась я совершенно незнакомому мальчишке. Может, потому, что задел его рассказ о том, что несмотря на то, что они жили в разных странах, он все каникулы проводил с Анной?

— Если вы думаете, что ваш Максим любит своего отца больше, чем вас, то вы, скорее всего, ошибаетесь. — тихо и уверенно хмыкнул Андрей.

— Ему было пятнадцать, когда он заявил о своём выборе. Не ребёнок уже. Он осознанно выбрал Игната. — подняла я голову и строго посмотрела на парня. — А на меня сыну все эти пять лет было наплевать. Он не стремился приехать ко мне на каникулах. Это Игнат его сам каждый раз отправлял, подозреваю, что даже заставлял.

— Максим сам вам рассказывал об этом? Или ваш бывший муж? — с лёгкой иронией, как на неразумного ребёнка смотрел на меня парень.

Я удручённо качнула головой. Зачем только завела этот разговор с мальчишкой, чуть старше моего младшего сына? Разве может он понять мою материнскую боль? Что он вообще может знать и понимать о моих чувствах?

— Знаете, что почувствовал ваш сын, когда его отец уходил от вас к другой? Он же к другой женщине уходил, я правильно понял? — внезапно спросил Андрей, и я нехотя кивнула. — Он боялся потерять отцовскую любовь. Ведь материнская любовь безусловна. Вы бы любили, любите и будете любить его в любом случае. Без разницы с вами он живёт, или где-то далеко от вас. С отцами сложнее. Ваш Максим просто побоялся, что отец быстро забудет его. Новая семья, новые дети. Пацан просто перестраховался, боясь потерять сыновью связь с отцом.

— Откуда ты знаешь?

— Я сам прошёл через развод родителей. — Андрей набрал полную горсть песка и смотрел, как тот тонкой струйкой сыпался из кулака.

— И остался с матерью. — невесело констатировала я.

— Он просто не позвал меня с собой. — не глядя на меня, кивнул парень. — Я был ему не нужен.

Я отвернулась и снова уставилась на воду. Возможно, в чём-то этот мальчик был прав. Но легче от этой правды мне не стало.

Глава 39

— Мамуль, а ты когда домой возвращаться планируешь? — вздохнула в трубку Маша.

— Что-то случилось, дочь? — насторожилась я. — У вас всё в порядке? Как дети?

— Да нет, мама. — успокоила меня Маша. — Всё в нормально с детьми. Просто мы уже соскучились, мам.

Я понимала, что мой отпуск непростительно беспечно затянулся. Что дома меня ждали не только дети и внуки, но и работа. Администратор галереи уже несколько раз звонила по вопросам, которые решить могла только я. И дела антикварного магазинчик требовали моего личного присутствия. Вот для своего любимого детища я как раз успела приобрести в Гирне несколько по-настоящему интересных вещиц. Андрей специально возил меня туда на утреннюю субботнюю барахолку.

Я собиралась домой. Изучала расписание самолётов и ждала только возвращения Николаса.

— Аглая каждый день спрашивает, когда Лидочка приедет. — со смешком рассказывала дочь. — Она тебе уже с десяток открыток нарисовала.

— Я не брала пока билет. — глядя на лазурное море, вздохнула я. — Жду, когда Николас вернётся. Не хочу разминуться с ним.

— И как у вас с ним? — хитро хихикнула дочь.

— У нас всё хорошо с ним. — я не удержала счастливую и сытую улыбку.

— Ой, я так рада за тебя, мам, так рада. — затараторила Машка. — Давно пора было. Ты у нас такая красивая. Ты заслуживаешь счастья, мам.

Я слушала дочь и мечтательно улыбалась. Давно я не чувствовала себя такой лёгкой и удовлетворённой, как в эти последние две недели на Кипре.

Разговор с дочерью внёс небольшую сумятицу в моё настроение. Мне и уезжать не хотелось, но и по родным и дому я тоже соскучилась. Да и работа звала.

Николас обещал вернуться или сегодня ночью, или завтра после обеда. Всё зависело от того, когда и как он успеет закончить последние дела.

Он звонил каждый вечер, и мы подолгу разговаривали по видеосвязи. Николас тоже скучал и злился, что не может всё бросить и прилететь ко мне. Костерил