Читать книгу - "Горизонталь - Виталий Штольман"

с тебя! Полторашка нефильтрованного. Лакинского.

– Чего-о-о-о?

– За базар твой гнилой.

– Ага, ну конечно.

– Тебе добавить, пес шелудивый?

– Хорошо-хорошо!

– И чипсонов еще. «Русскую картошку» большую. С луком. И сидеть будешь тут до конца дня.

– Ну Са-а-а-а-ня!

– Не санькай тут мне! Я все сказал.

Кольцов отправился в кладовку, налил себе кофейку, выключил звук у телевизора и набрал начальнику.

– Григорий Петрович, Григорий Петрович! Здрасти!

– Это хто-с?

– Кольцов это!

– А-а-а-а, Саня, чего случилось?

– Дочь у меня родилась.

– Поздравляю-с! Когда простава-с?

– Не думал как-то об этом.

– А ты вот подумай-с. У нас принято-с.

– Хорошо-хорошо, на следующей смене. Я че звоню-то?

– А я почем-с знаю, чего ты звонишь?

– Можно я сегодня домой поеду? Жену надо из роддома забрать.

– Александр, и кем я тебя поменяю-с? Смена через два дня-с.

– Да Жорген справится.

– Не положено-с.

– Ну а как же жена?

– Я все понимаю-с, но такие-с вопросы решает Моисеич.

– Он сказал, что к вам по таким вопросам. Заявление надо написать, и чтоб вы визу какую-то поставили.

– Сто пудов это к нему-с. Он может чего-с не так понял?

– Он сказал четко, что к вам. Я нормально слышал.

– Все, Сань, это к нему-с. Давай! – Петрович положил трубку.

– Вот же суки! – Кольцов ударил по столу так, что аж печеньки подпрыгнули.

Так и проходил он от одного начальника к другому по кругам бюрократического торжества, не добившись своего. В итоге смена закончилась, и поезд повез его в родные края. Хоть премию дали. Две пятьсот. На нее Санёчек купил несколько погремушек и маленького плюшевого медведя. Собственно, и все. Игрушки детские как чугунный мост стоят. Дети – это дорого! С первой зарплаты решил порадовать он и домочадцев. Как же из столицы-то без подарков возвращаться. Мать вроде отошла, но все же успех надо закреплять. Тарелка с Кремлем ей точно по душе придется. Будет гордиться, что сын Москву покорил. А Зефиру ошейник. Красный. Из кожзама, но как настоящая. Будет самым модным псом на всем Бомбее.

Всю дорогу Кольцов распивал с дембелями, уволившимися из кремлевского полка. Гордость Белосветска. Их сам мэр на службу отправлял. С оркестром. Даже телевидение с области приезжало. Правда, потом о них все забыли. Главное, галочку поставить пред высшей ступенью вертикали власти, фотоотчет, показуха – на этом все. Дальше не стоит напрягаться. Зачем?

Ранним утром нога Санёчка ступила на родную землю. На вокзале только зарождалась жизнь. Одинокие дворники неспешно мели летнюю пыль. Кто-то встречал родных, кто-то спешил домой с поезда.

– Уважаемый, такси не надо? – обратился к нему бомбила с хитрецой в глазах.

– До Научной почем?

– Это на Бомбей?

– Ага.

– Двести.

– Ты че, охренел? Пятьдесят всегда было.

– Местный, шоль?

– А тут че, туристы бывают?

– Иногда бывают залетные.

– И чего смотреть-то? – расхохотался Санёчек. – Тут же ни хера нет!

– Зона есть. Родня в гости наведывается. Раньше на завод еще командировочные приезжали, пока его не закрыли. Китайцы что-то зачастили. Мутят, видать, чего-то.

– Так че, за полтос едем?

– Не, брат, нерентабельно!

– Чего-о-о-о?

– Невыгодно, говорю! Я бензина больше прокатаю.

– Да не лечи уж.

– Дай сотку хотя бы.

– Ладно, хрен с тобой, поехали.

– Такси «Яблочко». Все для людей, – бомбила вцепился в сумку Кольцова, но встретил суровый взгляд, – да помогу в багажник положить.

– Сам.

– Ну, сам так сам.

Санёчек вместе со своим барахлом погрузился в старую «ауди», которой на вид годов было больше, чем ему. Кучер завел свою карету и под аккомпанемент «Шансон FM» вышел на маршрут.

– Колымить ездил, шоль?

– Ага.

– В Москву?

– А куда ж еще-то?

– Стоит?

– Стоит, чтоб ее.

– В охрану или на стройку?

– В охрану.

– Кремль охраняешь? – заржал бомбила.

– Ага.

– Я серьезно.

– И я.

– Да не лечи.

– Ты че, лекаря во мне увидел?

– Да не-не, брат, ты не