Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

Так это или не так? Операционально я вижу здесь прямую аналогию.

Но мне интересно также пойти дальше и посмотреть, не могут ли законы генерации языковых структур являться частным случаем, подчиняться некоторым общим базовым принципам генерации любых когнитивных структур? То есть можем ли мы считать, что принципы возникновения новых структур и связей, новой сложности в когнитоме являются основой и для принципов возникновения языка? И если да, тогда каковы они?

Т.Ч.: У меня есть серьезный комментарий ко всему этому. Ты пошел в очень большом темпе, ты очень концентрированно подал сейчас огромную информацию. В общем, прокомментирую. Первое – я задаю вопрос. Может быть, ты помнишь: была такая книга Chance and Necessity[42] – «Случай и необходимость»?

К.А.: Да, Жака Моно.

Т.Ч.: Моно, совершенно верно. Вот этот самый chance, шанс, – он вообще как-то учитывается? Понимаешь? Потому что по тому, как ты это произнес, – это такая идеальная логическая машина, ничто не вмешивается туда.

К.А.: Я записываю.

Т.Ч.: Да. Второе: ты говоришь «очень большое количество времени». Что ты имеешь в виду под временем? Может же быть разная скорость.

К.А.: Число шагов.

Т.Ч.: Число шагов, все, вопрос сняла. Я имею в виду, что может…

К.А.: Это не физическое время, это число шагов.

Т.Ч.: Я не на тему этих разговоров квантовых или не квантовых, совсем нет. Я уже про большое время говорю. Это же может происходить с большей скоростью или меньшей скоростью. Мы можем утверждать, что скорость всегда одинаковая? Но – так, как ты отвечаешь, – это вообще не важно. Потому что, если это число шагов, то это другие измерения.

К.А.: Да, число шагов. Я позволю себе отвлечение про время, хотя боюсь, что оно нас может куда-то завести…

Т.Ч.: Так я и не предлагаю, я только про равномерность.

К.А.: …но все-таки скажу. Одним из следствий в теории когнитома является то, что время в когнитивной системе определяется событиями на уровне N+1, то есть процессами в гиперсети. Когнитивное время – это структурные события, которые возникают в этой высокопорядковой системе.

Т.Ч.: Если числом шагов, то вопрос снят. Следующее – это прежде, чем я начну отвечать вокруг Хомского. Следующее – это вот что: дарвиновская теория не единственная теория эволюции. Как с этим быть? Ведь возможны и другие ходы? Ну, я никак не предлагаю сейчас начать все это разбирать. Просто это на полях заметить, что бывает и другое. И можем ли мы этим пренебрегать?

Следующий мой вопрос, и он будет предпоследний. Что ты имеешь в виду, когда говоришь «алгоритмическая теория»? Само выражение меня смущает. Алгоритм в этом случае – это что? Это метафора или это действительно алгоритм? И тогда мы опять возвращаемся к тому, на что сейчас времени нет, но мы уже об этом говорили, что не всё алгоритм – почему именно алгоритм?

К.А.: Я записал, да.

Т.Ч.: Хорошо. И следующее: каким образом в когнитоме отражаются абстрактные вещи? Скажем, точка. Я понимаю, что можно себе представить некоторые из этих пучков, которые ты рисуешь, и что это концепт, я не знаю, собаки или речки. А вот как быть с точкой, или с бесконечностью, или с равенством? Вот что с этим ужасом делать?

И еще одна вещь – я обещала последний вопрос, но это технически важный. Ты сказал «долговременная пластичность». Это что?

К.А.: Это, можно сказать, эпигенетическая клеточная память. Я не использую здесь слово «память», чтобы не заимствовать психологические термины. В данном случае это клеточная память – в таком же переносном смысле слова «память», как и в выражении «генетическая память».

Т.Ч.: Ясно, я поняла, все, снято.

К.А.: Шанс. Есть ли в этом процессе место шансу?

Т.Ч.: Шансу или случайности?

К.А.: Случайности, да. Огромное, мне кажется. В эволюционном процессе сложность возникает в бульоне хаотических событий. В 1990 годы важным развитием дарвиновской теории явились работы теоретического биолога Стюарта Кауфмана, который опубликовал монографию «Происхождение порядка»[43] и ввел в ней знаменитое выражение – order at the edge of chaos – «порядок на грани с хаосом». Он имел в виду вопрос: откуда это все исходно берется? И давал ответ: из принципов самоорганизации. Если бы их не было где-то внизу, то естественному отбору не на чем было бы дальше оперировать. Но в том, что происходит ниже естественного отбора, кроме самоорганизации, огромная роль принадлежит и случайности.

В случае биологических систем мы понимаем, что это генетические вариации, которые выражаются далее в развитии, в создании разных фенотипов, являющихся уже мишенью для естественного отбора. В случае генерации новых когнитивных структур случайным вариациям на нижнем уровне также принадлежит огромная роль. Мы знаем, что одним из принципиальных свойств нервной системы является ее постоянная активность, так называемая фоновая активность. Это означает, что в тот момент, когда на эту систему падает задача собрать что-то новое на уровне N+1, в ней варится огромный бульон разных подспудных нервных процессов.

Т.Ч.: То есть она включена, ей не нужно включаться.

К.А.: Да. И то, какие элементы, с какой прошлой историей своей специализации и вовлечения в другие когнитивные задачи, попадут в набор, который дальше подвергнется оценке и отбору в ментальном или поведенческом акте, – очень вариабельная вещь. В нейробиологии проблема клеточных механизмов формирования таких новых когнитивных структур – энграмм памяти – получила название проблемы клеточной аллокации памяти: почему новая когнитивная группа, связанная с каким-то новым качеством, действием, собирается из этих, а не из соседних рядом лежащих нервных клеток, которые, в принципе, имеют очень похожие входы, имеют очень похожие выходы?

Т.Ч.: И почему?

К.А.: Ответ такой: это определяется текущим состоянием возбуждения нейронов и активности в этой сети.

Т.Ч.: Случайность уже здесь присутствует.

К.А.: Случайность – да. В формирующийся образ новой собаки можно вовлечь такие-то и такие-то клетки какой-то области, зрительной, например, которые имели вход со стороны сетчатки, имеют очень сходные проекции далее в другие части нервной системы. Но только вошли одни, а не другие. И эти одни, может быть, в прошлом были связаны с какими-то одними психологическими особенностями, а если бы вошли другие, то они были бы связаны с другими.

Т.Ч.: Почему и индивидуальный опыт.

К.А.: Это вхождение определяется уровнем возбудимости клеток, которые в данный момент находятся в состоянии активности. Какие-то нервные клетки до этого участвовали в какой-то другой деятельности и сохраняют из-за этого состояние повышенной готовности вовлечься вновь. И именно в них-то и попадает эта когнитивная специализация, а не в соседние клетки, полусонные. А эти полусонные могли бы быть вовлечены при