Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

Non rosa dat spinas, quamvis sit filia spine,

nec viole pungunt, nec paradisus obest.

Роза в шипах рождена, но нет шипов у цветущей;

Нет и в фиалке шипов, нет воспрепятствий в саду, —

а затем – стихи, приписываемые Вергилию, помещенные в «Жизнеописании Вергилия» (Vita Virgilii), автор которого – Донат Младший (IV в.):

Hos ego versiculos feci, tulit alter honorem.

Sic vos non vobis vellera fertis oves,

sic vos non vobis fertis aratra boves,

sic vos non vobis mellificatis apes,

sic vos non vobis nidificatis aves,

Эти стихи сочинил я, а слава досталась другому;

Так-то ваше – не вам, овцы, дающие шерсть,

Так-то ваше – не вам, пахари поля, волы,

Так-то ваше – не вам, пчелы, слагатели сот,

Так-то ваше – не вам, птицы, слагатели гнезд.

(с. 380; пер. M. Л. Гаспарова)

Однако роль и значение литературных вставок не ограничиваются содержательным аспектом. Они несут и важную эстетическую нагрузку. Их присутствие в тексте, не обусловленное узкопрактическими задачами, а, следовательно, с очевидностью направленное на удовлетворение художественных вкусов, является отражением духовной жизни того времени, литературных запросов читателей XIII в.

Созданное Салимбене повествование представляет интерес и для людей нашего времени – не только специалистов, для которых оно является важным источником, документальным свидетельством жизни европейского общества XIII в., но и для широкого круга читателей, которым оно открывает возможность «заглянуть» в далекие времена и при этом не просто увидеть череду событий, но и попытаться понять человека той эпохи, его мысли и чувства, вкусы и пристрастия.

Если содержание «Хроники», стиль изложения и литературная «орнаментировка» обусловлены сознательным авторским выбором, то язык сочинения – это объективная «фотография» языка и языкового мышления как автора, так и его читателей-современников.

Латинский язык, на котором написана «Хроника», выполнял на протяжении всего Средневековья в государствах Западной и Центральной Европы роль языка письменности и литературы. В ходе длительного сосуществования с устными народными говорами (на территории Италии – с так называемым вольгаре) он постоянно пополнялся разговорными элементами, все больше утрачивая сходство с латынью прежних времен, периода расцвета Римского государства. Этот процесс не смогла остановить и деятельность ученых при дворе императора Карла Великого (эпоха Каролингского возрождения, конец VIII – начало IX в.), направленная на сохранение античного литературного наследия и восстановление утраченной литературной языковой нормы классического периода (I в. до Р. Х. – I в. по Р. Х.)[2868].

«Хроника» Салимбене является наглядным свидетельством изменений, которые претерпел латинский язык в этот, позднейший, период своей истории. В ее тексте получили отражение многие фонетические и грамматические процессы, происходившие в латинском языке в эпоху кризиса и падения Римской империи, когда была утрачена литературная, культурная и школьная традиции.

В условиях значительных перемен в фонетическом строе латинского разговорного языка пишущие на латыни стремились по памяти и по книжным образцам воспроизводить традиционную орфографию, что нередко приводило к так называемой «гиперкоррекции» – восстановлению на письме «утраченных» звуков в тех словах, в которых этих звуков никогда не было, или к их неточному воспроизведению. Так, в «Хронике» многократно встречается написание hostium вм. ostium «порог», hostiarius вм. ostiarius «привратник», michi вм. mihi «мне», nichil вм. nihil «ничто», которое так же, как и отображающее реальную фонетическую картину написание scolis вм. scholis «школам», «школах», pulcritudo вм. pulchritudo «красота», свидетельствует о «замолкании» придыхательного звука h. Написание convitium вм. convicium «крик, брань», offitium вм. officium «долг, обязанность», spetiosa вм. speciosa «миловидная», iuditium вм. iudicium «суждение, суд», наряду с реально отражающими изменение в произношении словами ocio, ociosi вм. otio, otiosi «праздности, праздностью», «праздные», stulticia вм. stultitia «глупость», amicicia вм. amicitia «дружба», указывает на палатализацию звука t в позиции перед i с последующим гласным (при его произнесении кончик языка прижимался теперь не к средней части, а к переднему краю нёба); результатом такого изменения стало практически одинаковое произношение сочетаний ti и ci в этой позиции. Другие примеры «гиперкоррекции»: hyemem вм. hiemem «зиму», ymbre вм. imbre «дождем», laycus вм. laicus «мирской», Ysaia вм. Isaia «Исаия»; в этих словах отразилась память о звуке, среднем между i «и» и u «у», некогда существовавшем в древнегреческом языке; его графическое изображение проникло в латинскую письменность вместе с заимствованными из греческого языка словами; число этих слов заметно увеличилось в Средние века в связи с проникновением на Запад христианской литературы на греческом языке.

В других случаях, когда фонетическое изменение произошло достаточно давно и уже прочно закрепилось в языке, автор «Хроники» регулярно фиксирует новые формы написания: vite вм. vitae «жизни», terre вм. terrae «земли», ville вм. villae «поместья», tedet вм. taedet «неприятно, противно», precipio вм. praecipio «предписываю», ceperunt вм. coeperunt «начали», in eternum вм. in aeternum «навечно», celum вм. caelum «небо», obedientia вм. oboedientia «послушание», menia вм. moenia «городские стены», ascultando вм. auscultando «выслушивая» – эти и множество других примеров являются убедительным свидетельством исчезновения дифтонгов в латинском языке позднего периода. Написания gramaticus вм. grammaticus «грамматик», intromitunt вм. intromittunt «вводят» указывают на упрощение двойных согласных, также отмечаемое в поздней латыни большей части романского ареала.

«Гиперкоррекция» встречается в тексте и на грамматическом уровне. В поздней латыни нарушается обязательное для латыни классической соотнесение возвратного местоимения только с субъектом-подлежащим в 3‑м лице. По-видимому, желание соблюдать это классическое правило при слабом его знании привело автора «Хроники» к неумеренному употреблению возвратного местоимения в совершенно не подходящих для этого ситуациях: ibat ad eum et sibi dicebat «шел к нему и говорил ему», dicebam sibi «я говорил ему», precipio ex parte sua «я, со своей стороны предписываю», respondit sibi «он ответил ему» и т. п.

Язык «Хроники» демонстрирует происшедшее в раннем Средневековье в разговорной речи романского ареала и проявившееся в латинских текстах этого периода изменение грамматического строя языка от синтетического к аналитическому (замена большинства флективных форм, выражающих грамматические отношения путем изменения окончаний, перифразами – описательными выражениями). В тексте «Хроники» наблюдается довольно частое употребление нетипичных для классической латыни аналитических глагольных форм – например, новых форм аналитического пассива: factus fuerat вм. factus erat «был сделан», facte fuerunt вм. factae sunt «были сделаны», captus fuisset вм. captus esset «был бы схвачен», – свидетельствующих о развитии системы аналитического пассива путем привлечения всех форм глагола esse «быть», выступающего в этих формах в качестве служебного компонента. Можно найти в тексте и еще одну форму выражения пассива, также получающую все большее распространение в разговорной речи на