Читать книгу - "Блокада Ленинграда. Три страшных года в документах с комментариями - Николай Лукьянович Волковский"

наступление немецких войск в направлении реки Свирь для соединения с финнами. Однако такие пропагандистские утверждения нельзя считать состоятельными. Мы не можем оценивать результат по тому, чего не произошло, но потенциально могло произойти. Ведь итог операции оценивают исходя из целей, поставленных при планировании. Если вернуться к изначальным задумкам наступательных операций, то результат катастрофический: мало того, что ни одна, даже пересмотренная цель не была достигнута, так еще и ударная армия попала в окружение, в котором погибли и были взяты в плен солдаты и офицеры. Жертва тысяч советских людей, которые своими телами на льду Волхова проложили путь к плацдарму, фактически была напрасной. Безвозвратные потери в операции составили около 158 тысяч человек [125], а санитарные — 252 тысячи [126]. Известны случаи, когда Особый отдел НКВД 2-й армии решал «отблагодарить» раненых бойцов, расстреливая их из пулеметов и взрывая эвакуационные машины [127].

Синявинская операция (19 августа — 10 октября 1942 года).

Контрнаступление немецких войск. (Автор: VT1978, дата создания: 2013, ссылка: https://commons. wikimedia. org/wiki/File: Sinyavino_1942_2. jpg)

Лицензия: CC BY-SA 3.0

Другой важной частью боевых действий близ Ленинграда стало проведение 3-й Синявинской операции, начавшейся 19 августа 1942 года. Основные боевые действия происходили на Волховском фронте и вновь восстановленном Невском пятачке. Главной силой операции должна была стать 2-я ударная армия, которая все еще не восстановилась после предыдущего окружения. Однако аппетиты Сталина в «контрнаступлениях» нужно было удовлетворять здесь и сейчас, поэтому 2-я ударная была брошена в бой без подготовки. Дойдя до немецких оборонительных рубежей под Синявино, армейские части увязли в боях. Невский пятачок не улучшил ситуацию. Не до конца понятна логика командования: зачем нужно было форсировать реку в том же самом месте, где плацдарм был уничтожен всего полгода назад? К удивлению советского командования, высадка получилась неудачной. Немцы захватывали плацдарм либо держали его под огневым контролем. В результате бои за «пятачок» превратились в постоянные форсирования и отступления малыми группами.

21 сентября серией контрударов немецкие войска снова окружают остатки 2-й ударной армии и отрезают ее от сообщения с Волховским фронтом. Синявинская операция провалилась, а из окружения вышли только 7 тысяч человек. При этом безвозвратные потери составили 40 тысяч человек, а санитарные — 74 тысячи [128]. К концу осени началось планирование операции «Искра», которая приведет к прорыву блокады.

Во время разгрома 2-й ударной в окружение попал и генерал Андрей Власов, ее командующий. Вместе со своими людьми он пытался пробраться к частям Красной армии. В конце концов он и еще несколько человек вышли из леса в деревню, где были схвачены местными полицаями [129]. Немцы знали, как выглядит Власов, поэтому ему не удалось выдать себя за беженца. Во время допроса он сообщил некоторые сведения о планах советского командования, но, несмотря на это, Власова отправили в лагерь для пленных полковников и генералов [130]. В августе вместе с другими заключенными он подготовил план создания вооруженных частей из советских военнопленных для борьбы с большевизмом. После этого началась его карьера коллаборанта: он был переведен в Берлин, где работал с отделом немецкой пропаганды [131]. Далеко не все пленные, в том числе и генералы, пошли на сотрудничество с Власовым. Тем не менее к 1944 году ему удалось собрать Комитет освобождения народов России (КОНР), а также начать формирование дивизий из советских военнопленных — Русской освободительной армии (РОА). Однако Власову удалось собрать лишь несколько дивизий, чья эффективность оказалась очень низкой: многие при первой возможности переходили обратно на сторону СССР [132]. Немцы же использовали Власова в основном для пропаганды, поскольку высшее руководство не доверяло ему. В мае 1945 года одна из дивизий РОА перестала подчиняться вермахту, оказавшись близ Праги, перешла на сторону чехов, восставших 5 мая против немецкой оккупации [133]. Одновременно с этим в Прагу вступили советские войска. Власов надеялся получить политическое убежище для себя и своих солдат у американцев, однако получил отказ от президента Эйзенхауэра [134]. В конце концов американцы выдали Власова красноармейцам, и он был передан в московскую тюрьму. Суд приговорил его и других подсудимых из РОА к смертной казни: приговор был исполнен 1 августа 1946 года.

Жизнь города

В 1942 году жители Ленинграда столкнулись с наиболее тяжелым периодом блокады. В январе температура в городе упала до –30–35 °C, трубы замерзли, полностью вышли из строя центральное отопление и канализация [135]. Мороз привел к тому, что стало невозможно хоронить людей: появилось множество незакопанных братских могил. Трупы просто оставляли на улицах [136], о чем впоследствии часто вспоминали выжившие блокадники. Гробы стали дефицитным товаром, а у ослабевших людей не было сил везти их на кладбища. Кроме этого, подобная ситуация угрожала распространением различных эпидемий, прежде всего дизентерии, которая уже началась в 1941 году. Распространилось мародерство [137]. Страшной частью повседневности стал и каннибализм. Порой это были не обезумевшие прохожие, нападавшие на незнакомцев, а члены одной семьи. Известен случай, когда мать была вынуждена кормить свою младшую дочь останками погибшей старшей — в надежде спасти хотя бы одного ребенка [138]. Люди все больше закрывались в себе, не выходили из своих домов и медленно умирали [139]. С возросшей смертностью увеличилось число сирот и беспризорных детей. Участились случаи воровства — в первую очередь еды и продовольственных карточек. Нередко на улицах нападали на обессиленных людей, отнимая у них и еду, и карточки [140]. Сам город все больше превращался в военный объект: городские суд и прокуратура становились военным трибуналом и военной прокуратурой [141]. При этом заводы и предприятия работали даже в самые тяжелые зимние месяцы.

От голода умирали не только простые люди, но и видные деятели науки и искусства. К примеру, в феврале 1942 года от голода умер художник-мозаичист Владимир Фролов, автор мозаик в московском метро на станциях «Маяковская», «Новокузнецкая» и «Автозаводская». Руководство страны стало задумываться о массовой эвакуации населения, однако до весны она все еще носила частичный характер; нередко люди выбирались из города своими