Читать книгу - "Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов"

не подавился. Мне только моей ни разу не виданной супруги сейчас не хватало. Тем более на моей квартире.

* * *

Квартира и вправду оказалась шикарной. Высокие потолки, рядом с большой кухней кладовка. Мебель похоже была реквизирована после репрессий у состоятельной семьи. Особенно понравилась огромная кровать, на которой можно кувыркаться с разу с двумя девицами одновременно. (Тьфу, видать молодые мозги моего реципиента так на меня воздействуют.) Я из машины с трудом донес весь полученный комплект положенной летней и зимней формы. Двубортная шинель серого сукна на шести по борту пуговицах. Был даже летний белый китель и к нему белая фуражка, этот китель носился с брюками навыпуск, белой рубашкой и неярким галстуком произвольного образца, снаряжение к кителю не полагалось: китель не являлся ни парадной, ни выходной формой — он лишь предназначался для ношения вне службы. Повседневный китель был цвета хаки, на пяти больших пуговицах, гимнастерка, френч, шапка-финка. Развесив все на плечиках в прекрасном дореволюционном шкафу, я решил перекусить купленными в гастрономе, находившимся по дороге неподалеку от моего дома колбасой, хлебом, маслом и сыром и поставив чайник для приобретенной заварки.

После ужина я принял ванну, радуясь наличию газовой колонки для нагрева воды. Полчаса наслаждался, расслабив мышцы. Затем хорошо растерся подаренным Эйтингоном на новоселье огромным махровым полотенцем (которое как похвалился мой коллега было изготовлено в Турции, а вот в СССР изготавливали только вафельные и тканевые), мысленно сделав себе установку проснуться в семь утра, завалился в застеленную наскоро кровать (на постельном белье были печати АХУ НКВД) и уснул как младенец.

Проснувшись ровно в семь, я побрился опасной бритвой, сделал бутеры и запил их чаем.

Без пяти восемь я уже стоял на улице. Водитель был пунктуален, подъехав за пару минут до восьми. Я поздоровался и Егор доставил меня в Кремль, предъявив охране особый пропуск.

Перед началом награждения я переговорил с бойцами маневренной группы, с которыми мы отработали в немецком тылу насчет желания поменять место службы. Парни были неженаты и лично проверены в боевой обстановке, чем устраивали меня на все сто. Получив от них согласие, я сдержанно кивнул Кузнецову, который для меня как соратник стал отрезанным ломтем.

После награждения во время фуршета ко мне подошли Сталин и Андреев, за ними держался узнанный мною по виденным в будущем фото Власик в форме комиссара государственной безопасности 3-го ранга.

Сталин протянул мне руку для рукопожатия:

— Здравствуйте, товарищ Сергеев! Ваше предложение о создании независимой от НКВД службе охраны я посчитал в свете полученной вами информации своевременной. Начальником ГСО я вижу только моего нынешнего начальника моей охраны. Именно с ним вы совместно будете проводить отборку сотрудников по предложенной вами методике. Заодно возможно подскажете предложения по структуре новой службы, которая будет иметь статус наркомата.

Я поздоровался поочередно с Андреевым и Власиком, оценивающе окинувшим меня с ног до головы и попытавшимся проверить меня на крепость своей сильной рукой. Да только куда ему тягаться с телом человека, занимавшегося гиревым видом спорта. Потому я отпустил свой хват, заметив как на лбу Власика выступили бисеринки пота и проявились вены от чрезмерного напряжения, а из его прикушенной нижней губы появилась капля крови.

Сталин с интересом наблюдал за нашим противостоянием и ухмыльнулся, увидев явный проигрыш своего верного охранника.

Я позволил себе задать вопрос:

— Товарищ Сталин, разрешите вам задать вопрос?

— Задавайте конечно и не надо так меня опасаться. Большинство почему-то в разговоре со мной боятся сказать что-нибудь не то, будто из моего кабинета видны лагеря ГУЛАГа.

— Предлагаю рассмотреть вариант ликвидации Гитлера и его ближайшего окружения, что позволит оттянуть сроки начала войны на несколько лет.

Сталин хмыкнул и посмотрел на меня как на ребенка:

— В свете выявленных засекреченных исследований немцами атомного ядра и возможностью создания ими бомбы кто сможет гарантировать, что к власти придет человек, который сможет объединить эти исследования с засекреченными физиками из США и Великобритании? Сами понимаете, что наша страна не сможет тягаться с возможностями мировых толстосумов, которые по сути и родили Гитлера. Мы, хоть и не успели перевооружить нашу армию, обладаем преимуществом и по количеству самолетов и по количеству танков. А значит вполне должны выиграть войну с Германией. А вот если уберем Гитлера, то позволим немцам завершить создание этой страшной бомбы да еще возможно и в союзе с странами, чья политическая элита усиленно толкает немцев к войне с нами. Вы согласны, товарищ Сергеев? — дождавшись моего молчаливого кивка, добавил — Думаете вы один выходите на меня с таким предложением? Этого шизофреника Адольфа мы более-менее изучили и знаем чего от него ждать. И лучше сейчас не менять его на умного и образованного врага. Действия ефрейтора еще можно предугадать, а вот действия фельдмаршала, получившего безграничную власть… Что-то еще хотите спросить?

— Я хочу предложить наладить взаимодействие с военной разведкой наркомата обороны. Плохо когда происходит не здоровая конкуренция между ведомствами, а разобщенная борьба за ордена и звания. При этом страдает общее дело. Одна разведка может своими действиями засветить агентуру другого наркомата или сорвать проводимую операцию.

Сталин повернулся к Андрееву:

— Здравая мысль, как считаешь, Андрей Андреевич? — не дождавшись ответа, с улыбкой попенял мне — Что же вы, товарищ Сергеев так неуважительно ведете себя с такими героями труда как Стаханов? Жаловался он на ваши подлые приемчики. А вот за моего Ваську я прошу прощения: совсем распоясался, на командира НКВД бросается! Честно говоря не знаю как быть с его тягой к алкоголю.

— Предлагаю в армии и флоте ввести сухой закон. Наркомовские сто граммов, введенные во время Финской войны, оказали отрицательное воздействие. Алкоголь снижает скорость реакции, угнетает мышление, нарушает координацию движений и сосредоточенность, что напрямую влияет на боевые качества солдат. Я уверен, что употребление спиртного в боевой обстановке снижает эффективность действий подразделений. Водка создаёт лишь кратковременное субъективное ощущение согрева, но не решает проблему переохлаждения.

Андреев тихо добавил:

— Да и расходы на алкоголь огромные. С десятого января по начало марта этого года военнослужащими Рабоче-крестьянской Красной Армии было выпито более десяти тонн водки и почти девять тонн коньяка.

Я поспешил добавить:

— Предлагаю за злостные нарушение дисциплины и пьянки не отправлять командиров и красноармейцев на отдых на гауптвахты, а переводить в специальные дисциплинарные батальоны сроком от полугода до года с временным разжалованием независимо от звания в рядовые. Возможны раздельные батальоны для бывших командиров и для рядовых. Срок службы