Читать книгу - "Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов"

нашего управления, определим цели и задачи всех подразделений. Да, ты всерьез решил развестись с своей женой? Если тебе удастся это и ты после развода останешься в нашей системе, я уж не говорю о занимаемой должности, то тебе круто повезет!

Я машинально кивнул. В мою пользу пришелся тот факт, что развестись я решил с еврейкой, к которым у вождя было офигенное недоверие. Я невольно припомнил евреек, вышедших замуж за видных деятелей Советской власти, о которых я знал. Так молодая эсерка Голда Горбман в отличие от жены Кирова согласилась принять православие, и выбрала имя Екатерина. В архангельской ссылке она обвенчалась в церкви с рабочим парнем Климом Ворошиловым. Правда, на родине Голду заочно по древним иудейским канонам подвергли проклятью. В присутствии всего населения местечка на еврейском кладбище соорудили небольшой холмик из земли. Символическую могилку. Местный раввин прочитал проклятье, а несчастные опозоренные родители Голды помянули у могилки свою потерянную для иудаизма дочь. Тем не менее из воспоминаний Ворошилова, прочтенных мною в будущем, для Климента Ефремовича Голда-Екатерина была не потерей, в замечательной находкой. Их по всем признакам счастливый полувековой брак оказался на редкость гармоничным. Своих детей у них не было. Зато они вырастили пятерых приемных. В том числе дочь и сына Михаила Фрунзе. Татьяну и Тимура.она была женщиной невероятной скромности, немногословной. Всегда оставалась в тени своего популярного супруга.

Когда дюжие ребята Берии заявились арестовывать Екатерину Давидовну, супругу маршала, Ворошилов, к её счастью, оказался рядом. Один из очевидцев инцидента потом написал в своих мемуарах: «Не успели мы войти в комнату, как герой гражданской войны достал револьвер и несколько раз пальнул в потолок. Бойцы растерялись. Запросили Сталина. Тот долго сопел в трубку. Потом грубо выругался, и проронил: 'А, черт с ней! Пусть живёт».

В семью Сталина евреи тоже затесались. Точнее еврейка. Женой его сына Якова Джугашвили была танцовщица Юлия Мельцер, чей первый муж был крупным начальником НКВД. Когда Яков оказался в фашистском плену, Сталин отдал Берии распоряжение: «Эту одесскую еврейку срочно в Красноярский край. Пусть узнает, что есть ещё и сибирское солнце» Лаврентий Павлович толково добавил, что неплохо бы в одиночную камеру. А то того и гляди, разнесёт по тюрьме слухи о Якове.

В дневнике Марии Сванидзе, жены брата первой жены Сталина — Екатерины, появилась 17 ноября 1935 года такая запись: «Яша вторично вступил в брак с Юлией Исааковной Бессараб. Она хорошенькая женщина лет 30—32, кокетливая. Яша у нее 3-ий или 4-ый муж. Она старше его. Не знаю, как отнесется к этому И.» Под И. имелся в виду Иосиф Сталин.

Самое странное, что вождь начал репрессии не с космополитов, а с космополиток. Он приказал арестовать всех еврейских жён своих ближайших соратников. В застенки МГБ была брошена жена члена Политбюро ЦК Андрея Андреева Дора Моисеевна Хазан. Даже своего личного секретаря Поскребышева Сталин не помиловал. Его жену Брониславу Соломоновну отправил в ГУЛАГ, где она и сгинула.

Вождь не пощадил и вдову Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина Екатерину Ивановну Лорберг (видимо, ему показалась подозрительной эстонская фамилия вдовы покойного Калинина).

Арестовали и жену министра иностранных дел Полину Жемчужину. Около пяти лет она провела в ГУЛАГе. Рассказывают, что Молотов пару раз пытался вымолить у Сталина помилование для супруги, но безуспешно. А после ее смерти в одном из редких интервью бесцветным голосом как-то заявил: «Мне выпало большое счастье, что Полина была моей женой. И красивая, и умная, но главное — несгибаемый большевик».

В чем была причина этих приказов вождя никто так и не сможет в будущем дать убедительной версии.

Предлагаю вниманию читателей новую книгу от замечательного автора Дениса Старого «Подпольщик. Город, который не сдался»:

Город не сдался нацистам, пока в нем я и мои товарищи сражаются. Книга, основанная на реальных событиях Великой Отечественной войны.

Глава 12

В конце рабочего дня Судоплатову позвонил начальник АХУ Сумбатов-Топуридзе:

— Товарищ Судоплатов! По заданию наркома я искал подходящие объекты для нового управления конвойных войск, выдвинув несколько требований. Предлагаю рассмотреть территорию с постройками бывшего Андроникова монастыря, который сейчас использует наркомат обороны. Так вот, на территории имеется подземный ход, ведущий сразу в трех направлениях. Вход замурован, но при желании ход можно восстановить и вы сможете доставлять своих арестантов в обстановке абсолютной секретности. Товарищ нарком пообещал вам квартиры для ваших будущих сотрудников, но я ему пояснил, что все квартиры в этом доме уже распределены. Зато на территории монастыря можно будет заселить кучу народа, а в следующем месяце мы сможем начать строить трех-этажный дом со всеми удобствами для всего вашего управления. Если этот объект вас устроит, то с товарищем Тимошенко вопрос решится я уверен без проблем. Нам есть что предложить его наркомату в качестве альтернативы. И сколько я могу ждать товарища Сергеева? Или ему понравилось жить в гостинице?

— Спасибо, Ювельян Давидович. Я немедленно отправлю моего заместителя к вам за ордером.

Укоризненно покачав головой, мой начальник сказал мне:

— Что же ты Алексей заставляешь ждать начальника АХУ? Давай к нему за ордером и ключом от квартиры, а завтра после твоего награждения мы отправимся в бывший Андрониковский монастырь. Лучше монастырских стен защиты для нашего управления не придумать. Если территория позволит, то и задуманный тобой ОБР также разместим у себя под боком. Там подземные ходы есть, сможем обеспечить скрытое перемещение при необходимости. А с остальными обещанными квартирами полный пролет, придется всех расселить прямо по месту работы. Что даже будет правильнее.

Я хмыкнул:

— А как же с их семьями? Они же будут знать специфику службы своих мужей.

— Семьи естественно вместе с мужьями на объекте жить не будут. У нас впереди война и мы, можно сказать, переходим на казарменное положение.

— Может и мне тогда отказаться от квартиры?

— Не дури, дают — бери. Но место для ночлега на объекте у тебя будет.

Я поспешил в АХУ, где его начальник вручил мне ордер, ключ и опись вещей, которые ждали меня в новой квартире.

— Повезло вам, товарищ Сергеев! Если бы не представление вас к званию Героя, то долго бы вам пришлось квартиру ждать, тем более трехкомнатную. Я распорядился телеграмму вашей семье отправить по месту их пребывания. Пусть порадуются за Героя и поспешат вступить во владение такой замечательной квартиры в центре Москвы! Не благодарите, я от чистого сердца решил вам помочь.

Я чуть