Читать книгу - "Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер"

class="p1">Примерно через шесть месяцев я смог начать вносить небольшие улучшения на основе того, чему научился в «Формуле-1». Например, команда Red Bull в НАСКАР стала первой, которая работала со штатной пит-бригадой. И там не было механиков. Туда входили спортсмены, занимавшиеся исключительно пит-стопами. Я также представил структуру инженерного отдела, которого раньше не было. Теперь он есть у каждой команды НАСКАР.

Когда я начал внедрять эти вещи, то столкнулся с небольшим сопротивлением. Многие люди думали, что НАСКАР не был готов к подобным изменениям, однако, на мой взгляд, они имели фундаментальное значение для развития спорта.

Рассказывая о своем времени в НАСКАР, я пытаюсь вспомнить, думал ли я тогда, что когда-нибудь вернусь в «Формулу-1». Скорее всего, нет. Если мне представляется возможность и она мне нравится, я фокусируюсь на ней. Я не оглядываюсь назад и не смотрю так далеко вперед. Когда я переехал в Соединенные Штаты, у меня все еще было много друзей и в «Формуле-1», и в ралли. Но, разумеется, я держался за них не потому, что думал однажды вернуться. Они были просто хорошими людьми, с которыми я ладил.

В итоге моя работа в команде Red Bull в НАСКАР продлилась всего пару лет. Я не хочу вдаваться в подробности того, почему я ушел, поэтому давайте просто скажем, что проект исчерпал себя. Вскоре я получил несколько предложений вернуться в Европу, и хотя все они были очень привлекательными, я чувствовал, что мы еще не закончили с Америкой. Или что Америка не закончила с нами. За два года мы построили там хорошую жизнь. Герти была счастлива, и я тоже.

Да, эта часть, черт побери, усыпит вас. Не волнуйтесь, я уже почти закончил. После ухода из Red Bull я решил осуществить свою мечту и основать собственную компанию. К тому времени я довольно хорошо знал американский гоночный рынок и заметил, что индустрия композитов в нем была развита слабо. Я сравнивал его с европейским рынком, и американцы в этом вопросе даже рядом с Европой не стояли. В общем, с помощью моего друга по имени Джо Хоффман, который был моим менеджером по производству в Red Bull, мы открыли завод по производству композитов под названием Fibreworks. Он все еще принадлежит нам, дела идут прекрасно. Мы основали компанию в 2009 году, и в течение первых пяти лет я очень усердно работал с Джо над ее развитием. Потом, как вы знаете, я начал обдумывать идею создания команды «Формулы-1», а остальное – уже история.

На данный момент Джо управляет компанией, в то время как я путешествую по миру, ругая людей и фотографируясь. Я очень хорош в создании предприятия и во всех начальных делах, а конек Джо – управление и разные повседневные вещи. Он действительно великолепен в этом, и наша связка работает очень хорошо. Пошло все к черту! Коль скоро у меня есть возможность, я оставлю в этой книге небольшую рекламу нашей компании. Джо будет рад.

Fibreworks — лидер в индустрии композитов. На передовой индивидуального дизайна, проектирования и производства.

Опыт создания команды в НАСКАР, а затем собственной компании в Америке определенно помог, когда дело дошло до организации там команды «Формулы-1». Вы должны понимать культуру. К примеру, они могут говорить на том же языке, что и британцы (ну, в некотором роде), но в ведении бизнеса они совершенно разные. Это не означает, что в Америке лучше или хуже, чем в Британии. Просто иначе. Итак, когда дело дошло до поиска инвестиций для американской команды «Формулы-1», мне удалось сказать правильные вещи. Ура, какое приятное разнообразие! Если бы у меня не было предыдущего опыта, ничего не получилось бы.

Ну вот и все. Я забрал несколько минут вашей жизни, и теперь вы их никогда не вернете. Хоть я и сказал выше, что не собирался обратно в «Формулу-1», сейчас я очень рад, что снова нахожусь здесь. Я также очень благодарен Ники, который был невероятным наставником и замечательным другом.

В последний раз я разговаривал с Ники 21 февраля 2019 года, за два месяца до его смерти. Это было накануне его дня рождения – я подумал, что за день до его будет легче достать. Я знал, что Ники плохо себя чувствует, и в первый раз, когда я позвонил ему, он не ответил. Видимо, кто-то из его детей, с которыми я в очень хороших отношениях, увидел пропущенный звонок от меня. Мне перезвонили и передали телефон Ники. Он казался очень усталым, но, по крайней мере, я успел поздравить его с днем рождения.

Работа на Ники Лауду была опытом. Ники был чрезвычайно трудным боссом-надсмотрщиком, но вы могли расположить его к себе, просто усердно выполняя свои задачи и всегда выкладываясь на максимум. Как только вы завоевывали его доверие, он был готов поддерживать вас во всем. Благодаря поддержке кого-то вроде Ники Лауды у вас появлялось ощущение, что вы способны сделать что угодно. Он по-настоящему вдохновлял.

Прежде чем я закончу на сегодня, хочу рассказать вам забавную историю о Ники. После того, как я сходил на фильм «Гонка» о нем и Джеймсе Ханте, я связался с ним, чтобы сказать, насколько мне все понравилось.

– Актер, который сыграл тебя, Ники. Он, мать твою, охренительный!

– Я натаскивал его, – с вызовом ответил он.

– В чем? В актерском мастерстве?

– В данном случае да. Он провел со мной три дня.

– И за это время ты научил его играть?

– Я научил его быть Ники Лаудой.

– За три дня? Да ты шутишь.

– Нет. Причина, по которой он так хорош, в том, что я научил его быть мной. Вот и все.

– То есть это не потому, что он хороший актер?

– Нет. Это все моя работа.

– Окей, как скажешь. Поздравляю!

– Спасибо, Гюнтер. Я рад, что тебе понравился мой фильм.

Пятница, 20 мая 2022 г. – трасса «Барселона-Каталунья», Барселона, Испания

16:00

Приехав утром на трассу, я подумал, что в наши дни каждая гонка имеет свое собственное лицо. Со стороны «Ф-1» это делается намеренно. По-моему, отличная идея. Семь или восемь лет назад, когда мы начинали, все было немного однотипным. Я не уверен, умышленно ли так делали, но раньше различий между трассами было очень мало. А знаете, как говорят: если в коробке всегда одно и то же печенье, то в чем тогда прикол этого чертового печенья?

Говорили, что Гран-при Майами был чем-то вроде Суперкубка[43], и реакция на шоу оказалась очень положительной. Испания – совсем другой зверь. Она