Читать книгу - "Ускользающее лето - Никола Чинкветти"

раздражённый вид сменился ласковой улыбкой, но тут на мобильный телефон пришло сообщение, и папа вскочил из-за стола:

– Ну всё, теперь мне точно пора!

Этим летом в «Аврору» приехала новая семья из шестерых человек: бабушка, мама, папа и три дочки. Две из них были постарше Карло: Матильде – десять, Фьорелле – девять лет. Младшей Софии не исполнилось и шести, в сентябре она только начнёт готовиться к школе.

Одолев завтрак, троица направилась к столу Карло. Их приманил мамин живот:

– А у вас там ляля?

– А она шевелится?

– И пинается?

– А можно потрогать?

Мама взяла руку Софии и приложила к животу, как раз в том месте, где что-то выпирало. Лицо Софии расплылось в улыбке. Следом настала очередь Фьореллы и Матильды.

– Малышка упёрлась ножкой вот тут и уже перевернулась, – объяснила мама, рассказав теперь и сёстрам о младенцах, которые рождаются вперёд головой.

Троица выслушала внимательно, как будто со знанием дела.

– Девчонки, дайте тёте поесть спокойно, – позвала их бабушка.

– Не переживайте: они совсем не мешают, – с улыбкой ответила мама.

Вообще-то Карло тоже хотел потрогать живот, хотя раньше с ним такого не случалось. Обычно его звала мама: «Карло, пойдём, сестрёнка пинается», а сейчас сам взял и ни с того ни с сего приложил руку к её животу. Отнимать не хотелось.

– Неужто ревнует? – спросила бабушка, но мама ей снова улыбнулась.

– Ну что вы, Карло больше всех ждёт эту малышку!

– Вот и славный парень, – кивнула бабушка. – Ревность – такая гадкая зараза! Всяк ревнивец – хуже паршивой овцы.

Странно, подумал Карло, болезнь это что ли какая-то.

Когда троица увела бабушку собираться на пляж, Карло остался с мамой наедине.

– Мам, а ревность – это как зависть?

– Не совсем, – задумалась мама. – Мы завидуем тому, чего у нас нет, но тоже ой как хочется! Вот ты у меня лучший сын на свете. У других тебя нет, и они мне завидуют!

Она рассмеялась.

– А ревнуем тех, кем не хотим делиться. Помнишь, маленьким ты не расставался с плюшевым тигром, и не приведи господь его кто-нибудь тронет!

– Я ревновал тигра?

– Ой, да вспомнить страшно!

А Карло и правда совсем не помнил. Даже того, где игрушка сейчас. Может, валялась в зелёном сундуке под динозаврами и бульдозерами.

– Теперь понимаешь?

Карло кивнул, но снова спросил:

– А почему всем нужно знать, не ревную ли я?

Мама задумчиво хмыкнула:

– Ты знаешь, иногда с рождением ребёнка старшие братья становятся ревнивыми.

– Ревнуют ребёнка?

– Ага.

– Ребёнка или к ребёнку?

– Милый, по-разному бывает, но суть всё равно одна. Они не хотят ни с кем делить малыша или маму.

Карло покачал головой, разобраться пока не удалось. Всё-таки сложная штука эта ревность.

– А я ревнивец?

– Не знаю, а это важно? Если и так, пускай!

– Но ревнивец хуже паршивой овцы…

– А по-моему, все овечки славные! – рассмеялась мама.

Вот и всё, что Карло хотел услышать сегодня. Он отнял руку от живота и сказал:

– Пойдём на пляж!

Сразу за пляжными кабинками мальчишки разбили площадку для игры в мяч. Взяли четыре ведёрка, перевернули их на песок, два тут, два там – получились ворота.

Бегать по песку было тяжело, ноги вязли, зато падать совсем не больно, и на воротах можно красиво прыгать и летать за мячом.

Мяч, пластиковый чёрно-красный, подкидывал игрокам хлопот. При передаче верхом летел за первым порывом ветра, а при пасе низом отскакивал от песка.

В команде с Карло играли Франческо, Кристиан и ещё какой-то мальчишка с синей чёлкой. Против них втроём сражались Мануэль и близнецы. Карло не знал, как различать эту парочку. Стрижка ёжиком, одинаковые шорты. Если на время штрафного братья вставали в стенку, то он первым делом потирал глаза, вдруг двоится?

Карло был не просто вратарь, он был гонялой и ворота совмещал с игрой на поле. Правда перейти в атаку ему не удалось – слишком крут оказался Кристиан, который в одиночку уже забил пять голов.

Счёт «5:0» подкосил дух противника.

– Чё за бред? Нас всего трое! – надулся Мануэль.

– Чего? – крикнул ему Кристиан. – А кто обещал, что и так нас размажет?

Кристиан и Мануэль два сапога пара: оба признавали только победы, а поражения – никогда, и если играли друг против друга, то грызлись как кошка с собакой.

Мануэль уселся на ведёрко и сделал вид, что больше не играет.

– Вон Пятнатый, – ухмыльнулся Кристиан, – Бери себе, если надо!

Оказалось, что чуть поодаль от ворот на песке сидел мальчик и внимательно следил за игрой. Карло его не знал, вообще впервые видел. Худющий, как соломинка, с огромным жутким пятном на щеке.

– Эй, пошли с нами? – крикнул ему Карло.

Мальчишка испуганно вытаращил глаза. Он явно не ожидал такого поворота.

– Чё совсем уже? – заорал Мануэль.

Карло обернулся.

– Почему?

Мануэль промолчал и, не вставая с ведёрка, просто покачал головой.

Карло взглянул на остальных, те тоже не обронили ни слова. На лицах у всех застыла одинаковая улыбка, нет, даже ухмылка, сдобренная щепоткой яда.

Вдруг Мануэль вскочил и крикнул:

– Проехали, трое так трое. Хотите лёгкой победы? Да и пофиг!

Перерыв закончился, и Мануэль измотался вусмерть, чтобы раскачать счёт. Решительным ударом его мяч пробил ворота соперника, Карло даже на песок не успел упасть.

Счёт «5:1»

Мяч отлетел далеко, в сторону единственного болельщика. Мальчишка тут же вскочил и бросился его догонять.

– Этот дятел наш мяч упрёт! – крикнул Кристиан, и игроки уставились на мальчика, не решаясь начать погоню. Мальчишка вернулся сам и с ловкостью бол-боя вручил Карло мяч.

– Спасибо, – сказал Карло, невольно бросив взгляд на родимое пятно. Из потемневшей щеки густо торчали волоски.

Мальчик опустил глаза и вернулся на прежнее место.

* * *

– Карло, как поиграли? – спросила мама.

– Выиграли, – ответил Карло, – «6:1».

– Ты тоже забивал?

– Мам, я же вратарь.

Карло присел на край лежака и ковырял лопаткой песок.

– Что-то не так?

Он молча покачал головой.

– Точно?

Наверное, лучше вообще сменить тему.

– Мам, я поплаваю, – сказал Карло.

– Один?

– А что такого?

Мама пристально посмотрела на сына, будто о чём-то догадалась, но сказала: «Далеко не заплывай, ладно?»

И зачем она так сказала? Карло умеет плавать! Он научился ещё в детстве, потом тренировался в бассейне, а в этом году вообще стал вторым в финальном зачёте. Ему даже шапочку за это вручили, с дельфином.

По раскалённому песку Карло бежал вприскок и замедлился, только коснувшись воды ногами. Пройдя чуть глубже, так, что намокли плавки, он задержал дыхание и окунулся с головой. По телу прыснули мурашки.

Под водой он увидел тень. Зелёное облако окутало всё вокруг, поглотив и дневной свет, и голоса отдыхающих. Откуда-то издалека донёсся одинокий глухой гудок.

Карло высунулся наружу. Мир стал прохладнее и правдивее прежнего.

Деловито сновали стайкой серебристые рыбки, дружно, как по команде, меняя курс в прозрачной воде.

Мелькнула мысль, не сходить ли за маской, но теперь, окунувшись разок, не хотелось вылезать из воды. Уж лучше поплавать немного. И Карло поплыл: сначала вольным стилем, широко загребая воду руками, а потом на спине. Так, что глаза тонули в небесной синеве.

Устав грести, Карло коснулся ногами дна. Глубоко,