Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

— объяснил сборщик. — У меня трое детей. Пусть Палата сама подтверждает.

Палата подтверждала только то, что уже было подтверждено.

К вечеру Лада добыла одну допустимую подпись — от трубочиста, который чистил дымоход семь лет назад и теперь жил на противоположном берегу. Вторую дала слепая продавщица ниток: она не видела дома, зато точно знала, как эхо от его стены возвращало звук колокольчика. Чиновник принял обе.

— Нужна третья.

На улице стражники уже обносили дом серой верёвкой. Жильцы стояли с узлами. Рина держала деревянную птицу, у которой было только одно крыло.

Тогда сверху, из открытого окна конторы, посыпались костяные пластинки. Чиновник вскрикнул. Серое пальто мелькнуло на карнизе.

— Лови! — крикнула Лада.

Стражник послушно кинулся к ближайшей падающей пластинке. Мальчик спрыгнул с водостока, проскользнул под верёвкой и сунул Ладе в руку синюю табличку.

— Вернул имущество, — сказал он. — С тебя ужин.

— Это ты был утром.

— А ты всё-таки картограф.

— Имя.

— Сава.

— Дальше?

— Дальше обычно бегу.

Он так и сделал. Лада догнала его у фонтана: не потому, что была быстрее, а потому что знала, какая медная линия под ногами слегка приподнята. Сава зацепился носком и полетел в воду. Вынырнул злой, с волосами на глазах.

— Нечестно.

— Карты вообще придуманы не для честной погони. Откуда табличка?

— Со стены.

— Сегодня утром там была пустая.

— Сегодня — да.

Лада перевернула эмаль. К изнанке прилип клочок сургуча, почти чёрный, с оттиском: круг, пересечённый вертикальной чертой. Ниже — «ПР-0».

Печать была свежей. Сургуч ещё сохранял запах можжевелового масла.

— Где ты её взял на самом деле?

Сава выжал рукав.

— В тележке архивных чистильщиков. Они забирают всё, чего не было.

— Ты видел восьмого жильца?

Мальчик перестал кривиться.

— Видел, как его не стало.

— Кто?

— Мужчина с красными руками. Он держал дверь изнутри, пока вы вытаскивали остальных. Потом дом решил, что двери нет.

— Почему ты помнишь?

— Потому что я не подписывал с городом договор забывать.

Стражники приближались. Лада сунула табличку под плащ.

— Дашь показание — станешь третьим свидетелем.

— Стану адресом. А адреса удобно находить.

— Тебя кто-то ищет?

— Все ищут кого-нибудь другого.

Он оглянулся на Рину и, вздохнув так тяжело, словно был стариком Паром, вернулся к конторе.

Чиновник долго проверял его независимость. Родства нет. Найма нет. Места жительства нет — это вызвало отдельный спор, но отсутствие зарегистрированного дома не делало человека жильцом спорного. Сава описал шестое окно, запах свежего хлеба, мужчину с красными руками и трещину в форме рыбы над дверью.

— Подписывай здесь, — сказал чиновник.

— Я читать умею.

— Я не сомневался.

— Тогда не закрывайте пальцем нижнюю строку.

Чиновник убрал палец. Там было напечатано: «Молчание по дальнейшим изменениям считается согласием».

Сава зачеркнул строку.

— Молчание ничего не считается.

Он поставил короткую угловатую подпись.

Дом вздохнул. На табличке проступила цифра 17. Жильцы закричали; Тева прижала к себе Рину, старик Пар поцеловал косяк и тут же пожаловался на сквозняк.

Лада смотрела не на них. На изнанке таблички сургуч ПР-0 растаял от тепла её ладони. Под ним обнаружились процарапанные слова:

«ОЧИСТКА ПОДТВЕРЖДЕНА. СВИДЕТЕЛИ: 0».

Три подписи понадобились, чтобы вернуть дом.

Чтобы стереть его, кому-то не понадобилось ни одной.

В конторе погасли лампы. Чиновник попытался забрать табличку, но Лада прижала её локтем.

— Акт ещё не выдан.

— Дом восстановлен автоматически.

— Тогда выдайте подтверждение.

Он просунул форму в регистрационную щель. Бумага вышла с тремя подписями, но подпись Савы превратилась в пустую линию.

— Незарегистрированное лицо не может быть свидетелем, — сказал чиновник.

— Пять минут назад могло.

— Пять минут назад система не завершила проверку.

Сава забрал перо и снова расписался, сильнее продавив бумагу.

— Теперь линия есть.

Чернила исчезли.

Он расписался на деревянной стойке. Потом на собственной ладони. Стойка и кожа сохранили имя.

— Видите? — сказал он. — Это ваша бумага притворяется.

Очередь одобрительно загудела. Чиновник покраснел: не от стыда, а от страха перед публичным прецедентом.

Лада предложила внести словесное описание свидетеля. Рост, серое пальто, шрам у подбородка. Сава возразил против возраста.

— Тринадцать, — сказала она.

— Может, пятнадцать.

— Может?

— Свидетелей моего рождения не осталось.

— Без даты рождения карточка невозможна, — сказал чиновник.

Слепая продавщица ниток из очереди сказала:

— Я слышала его голос каждую зиму четыре года. Он вырос примерно на терцию.

Трубочист добавил, что мальчик пролезает в дымоход шириной в пол-локтя. Тева подтвердила шрам: Сава получил его прошлой весной, вытаскивая Рину из канала.

Три человека, сами того не желая, начали создавать мальчику биографию.

Сава отступил.

— Хватит.

— Это поможет закрепить подпись, — сказала Лада.

— А потом закрепит меня там, где им удобно.

Он сорвал форму, разорвал только нижнюю часть с описанием и вернул остальное.

— Свидетельствовал дом. Себя не отдавал.

Илар ещё не появился в их жизни, но его будущая формула уже жила в упрямстве мальчика: согласие на одно не является согласием на всё.

Чиновник наконец выдал временный акт. В графе третьего свидетеля написал: «неустановленный гражданин, право отзыва сохранено».

Кивнул

На улице Тева предложила ему место в каморке исчезнувшего мужчины.

— У нас всё равно лишняя кровать.

— Не лишняя, — резко ответил он. — Его.

Тева смутилась, будто забыла не человека, а приличное слово.

— Тогда на кухне.

— У меня есть где.

— Где?

— Там, где меня сегодня не ищут.

Он ушёл, прежде чем Рина успела отдать ему деревянную птицу.

Лада проводила его взглядом и заметила чистильщика у фонтана. Серая маска была повёрнута вслед Саве. В руке он держал дощечку с двумя колонками: «свидетельства принято» и «свидетели учтены».

В первой стояло число три.

Во второй — два.

Лада подошла, но чистильщик опустил дощечку в воду. Чернила расплылись, фонтан на секунду потемнел. Когда вода очистилась, на дне лежала синяя адресная табличка другого дома.

— Какого? — спросила Лада.

Гладкая маска наклонилась.

— Следующего.

Чистильщик ушёл. На табличке проступил номер насосного квартала.

Глава 3. Исчезнувший причал

Причал Восточный-Шесть исчез в 09:17 по башенным часам. За минуту до этого на нём находились сто восемьдесят три человека, двенадцать грузовых телег и одна собака, не числившаяся ни в одном реестре.

Лада прибыла в