Читать книгу - "Чёрный кабинет: Записки тайного цензора МГБ - Леопольд Авзегер"

ему казалось, свой партийный долг, решил сказать мне несколько напутственных слов. Он поведал буквально следующее: "Я надеюсь, товарищ Авзегер, что, находясь за пределами нашей родины, вы не станете клеветать на Советский Союз, а, наоборот, будете защищать нашу страну от нападков ее врагов. Я хотел бы, чтобы вы говорили правду, толь ко правду о Советском Союзе, так, как этому учила нас с вами наша славная коммунистическая партия".

Крепко запомнил я эти вещие слова и решил следовать завету "товарища" Козлова. Правду вы хотите? Так получайте ее, дорогие "товарищи", хватайте ее пригоршнями, лопатами, ковшами экс каваторов! Хлебайте ее, ешьте, жрите, подавитесь ею!

Какая ирония судьбы! Трубят на всех перекрестках о правде те, кто люто ее ненавидят, чья власть целиком зиждется на самой беспардонной лжи, чье существование без этой лжи просто представить себе невозможно. Распинаются о правде те, что изгнали из родной страны автора правдивого "Архипелага ГУЛаг", преследовали святого правдолюбца академика, бросают в тюрьмы, лагеря, психушки всякого, кто осмелится вымолвить хоть одно слово той самой правды… Иезуитское лицемерие — детская игра по сравнению с придуманными КПСС играми, для которых, кажется, и слов-то в русском языке еще не придумано. Язык, как известно из славных работ основоположников марксизма-ленинизма, в числе которых в свое время был и "великий ученый", знавший толк во всех науках, И. В. Сталин, всегда отстает от жизни, не поспевает за ней, плетется в хвосте. Давайте назовем это явление старческим маразмом разлагающейся партии, которой, будем надеяться, недолго уже дано отравлять атмосферу миазмами своего распада.

Если эта книга попадет в руки работников органов безопасности страны Советов или высокопоставленных партийных чиновников, мои мемуары, сомнений в том нет, будут квалифицированы как "злостная клевета на светлую советскую действительность". Правда честных людей для них — клевета, их клевета — чистейшая правда. Все смешалось, перепуталось в головах господкоммунистов, и свою путаницу они беспардонно навязывают несчастному, забитому, живущему в вечной нужде советскому народу, благо покорен он и молчалив, терпелив и вынослив, как ни один народ на свете. Но всякому терпению приходит конец, и тогда…

Правда все-таки одна, и она проложит себе дорогу и к очерствевшим, задубевшим сердцам советских людей. Любая попытка помочь ускорению этого процесса — дело чести людей доброй воли в пределах СССР и за его рубежами.

Я родился, провел свои детские и юношеские годы в упомянутом уже городе Дрогобыче, расположенном в так называемой Западной Украине, то есть на территории, принадлежавшей до 1939 года Польше. Мои родители были верующими евреями и соблюдали все традиции. Дома у нас разговаривали только на языке идиш. Как и другие дети ортодоксальных евреев, в детстве я посещал хедер, и никому даже в голову тогда не могло прийти, что в будущем я, мальчик из приличной еврейской семьи, стану членом коммунистической партии, партии безбожников, отрицающих религию, ничего на свете не признающих, кроме своих узко партийных догм.

У жизни, однако, свои законы. Они-то и определили мое мировоззрение на ближайшие пятнадцать лет.

Дело в том, что в Польше к концу тридцатых годов свирепствовал жуткий антисемитизм. Естественной реакцией на него явилась мечта еврейского населения о свободе, равноправии и справедливости. Поскольку в самой Речи Посполитой евреи изверились в светлом будущем для себя и своих детей, часть из них примкнула к сионистскому движению, поставив себе цель содействовать возрождению еврейского государства в Палестине с тем, чтобы тотчас же или со временем переселиться на землю предков. Такие евреи активно участвовали в деятельности различных сионистских организаций.

Вместе с тем было немало евреев, которых сионистские идеалы не волновали, не притягивали. Угроза со стороны западного соседа, близость соседа восточного, сулившего небывалые свободы всем, кто примет его веру, определяли тяготение части еврейской молодежи к идеалам социалистическим.

Каюсь, я был в числе последних. Для меня и многих мне подобных, толь ко Советский Союз представлялся страной, где возможно правильное решение еврейского вопроса. Вот почему наши взоры были устремлены в сторону первой в мире социалистической страны. Мы видели себя борцами за светлое будущее, против всякого угнетения и насилия, рыцарями без страха и упрека, осиянными нимбом святости и героизма. Простые, доступные идеалы коммунистов — мир, братство, равенство, дружба народов — казались нам квинтэссенцией земной мудрости, легко достижимым, недалеким будущим всего человечества.

Выплескивая сейчас на многотерпеливый лист бумаги всю эту коммунистическую тарабарщину, я грустно улыбаюсь. Но от стыда не краснею. Кто в молодости не заблуждался? А ведь, в отличие от многих, очень многих нынешних коммунистических руководителей, я тогда, в тридцать девятом, и много лет спустя свято верил в то, что делал. Да и можно ли отрицать привлекательность лозунгов коммунистов для незрелых юнцов вроде меня, не способных еще к самостоятельному мышлению, зато способных на слепую, безоглядную веру в такие простые, такие, казалось бы, легко осуществимые идеи?! Ведь и сейчас, после всего, что было, миллионы людей во всем мире все еще продолжают верить в некое счастье, которое, по их глубокому убеждению, способны им дать только коммунисты. И не секрет, что сила коммунистов как раз в том и состоит, что они, в отличие от других партий, выдвигают, не задумываясь, демагогические, но явно способные увлечь массы лозунги.

Короче говоря, я был революционным романтиком и, как множество моих сверстников-евреев, не сумел устоять перед привлекательностью большевизма, потому что евреи, будучи нацией угнетенных, всегда жили в надежде на приход Мессии-избавителя. Поскольку Мессия не очень-то спешил выполнить возложенную на него Господом миссию, мудрено ли было уверовать в ткемессию — компартию?

Наверное, у евреев это в крови — мечтать о справедливости для всех людей на земле, прежде всего без различия национальной принадлежности. К этому их побуждало бесправное положение в странах рассеяния, таких, как Польша, Румыния, Венгрия, даже цивилизованные Австрия, Чехословакия, Франция. Сознательно или бессознательно, именно мечта о равноправии с другими народами приводила евреев в ряды коммунистических партий, во многих из которых они составляли большинство. А ведь коммунисты прежде всего били именно по этой больной струне.

В 1939 году гитлеровская Германия напала на Польшу. На основании "дружеского пакта", подписанного Молотовым и Риббентропом, Красная Армия заняла Западную Украину. Для еврейского населения этого региона приход Советов не был бедствием. Напротив, в свете оккупации Австрии, Чехословакии и западных областей Польши гитлеровскими войсками со всеми вытекающими отсюда для евреев последствиями, советский "аншлюс" можно даже считать прогрессивным явлением, несмотря на его предательский по отношению к растерзанной Польше характер.

Во всяком случае именно так это событие и было расценено