Читать книгу - "Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул"

гораздо больше высокоценных технологических компаний, чем когда-либо прежде, они растут намного быстрее и возникают в значительно большем количестве мест, чем раньше. Эта книга рассказывает об этих местах.5

Так что же это за места? Это зависит от того, как на них смотреть. В этой книге я использую три различных подхода.

Первый – взгляд с позиции венчурного капиталиста. Здесь критерий прост: кто создает больше всего стартапов стоимостью в миллиард долларов? Это узкий, но простой и действенный фильтр для определения значимости. Если смотреть через эту призму, карта самых инновационных мест в мире выглядит так.

Рис. 1. Десять ведущих стран по количеству частных технологических компаний с капитализацией более миллиарда долларов

Источник: Dealroom, ‘Unicorns’, Retrieved 13 February 2025, https://dealroom.co/guides/unicorns.

Полезным дополнением к подсчету технологических компаний с высокой капитализацией было бы добавление еще одного уровня анализа: кто привлекает наибольшее венчурное финансирование? Это дает несколько иной список лидеров.

Рис. 2. Десять ведущих стран по объему венчурных инвестиций

Источник: Dealroom, ‘The State of Global VC’, Retrieved 12 February 2025, https://dealroom.co/guides/global.

Фильтрация по количеству стартапов с высокой капитализацией и объемом привлекаемого ими финансирования – полезный способ анализа, но не лишенный недостатков. Самый очевидный из них в том, что этот подход предполагает, будто инновации происходят только в новых компаниях. Nvidia, основанная в 1993 году, сейчас уверенно находится в середине своего жизненного цикла. И тем не менее можно утверждать, что она только сейчас по-настоящему набирает обороты.

И здесь вступает в игру второй подход. Он учитывает как старые, так и новые компании. В этом случае мы измеряем технологический потенциал региона, анализируя совокупную рыночную капитализацию всех технологических компаний, базирующихся там. При таком взгляде мир выглядит примерно так.

Рис. 3. Совокупная рыночная капитализация технологического сектора по регионам (трлн долл.), 2021–2023 гг.

Источник: Atomico, ‘State of European Tech 2023’, p. 240.

Существует множество способов определить рейтинг наиболее инновационных мест. Но я полагаю, что приведенный выше график наиболее точно отражает относительную значимость различных регионов в контексте технологических преобразований, происходящих сегодня в мире. Этот относительно узкий критерий – оценка стоимости технологических компаний – четко соответствует тому, где в глобальном масштабе происходит наибольшее количество технологических инноваций в самом широком смысле этого термина. Такое представление сформировалось у меня в процессе написания этой книги. На следующих страницах мы обсудим, почему это так.

Оба описанных выше подхода уязвимы для критики, прежде всего потому, что они исходят из предположения, будто технологические инновации – единственный вид инноваций, имеющий значение, и даже их оценивают узкими финансовыми показателями: рыночной стоимостью и объемом венчурных инвестиций. Разумеется, инновации – это нечто большее. Справедливое замечание. Давайте рассмотрим третий подход – Глобальный инновационный индекс (ГИИ), рейтинг самых инновационных стран мира, который публикует Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) – агентство ООН со штаб-квартирой в Женеве, объединяющее 193 государства-члена.

Их подход совсем не упрощенный. ВОИС заявляет, что предоставляет всестороннюю оценку состояния инноваций в мире, анализируя более 80 показателей, охватывающих самые разные аспекты – от результатов научных исследований, затрат на НИОКР, расходов на образование, результатов тестирования до рыночной стоимости компаний, количества выпускников инженерных специальностей, патентов и многого другого. Согласно этому впечатляющему многофакторному анализу, рейтинг самых инновационных мест в мире выглядит примерно так:

Рис. 4. Ведущие страны в Глобальном инновационном индексе ВОИС

Источник: World Intellectual Property Organization, ‘Global Innovation Index 2023’, p. 19.

Это достойный список. Но не лишенный недостатков. Сильный количественный уклон ГИИ придает этому сравнительному анализу налет легитимности, основанной на математической строгости, но приводит к выводам, которые не вполне проходят проверку на здравый смысл.

Семь из десяти стран в этом списке – европейские, что создает явное впечатление, будто континент прочно занимает центральное место в создании будущего. Это не соответствует действительности. И европейские политики были бы первыми, кто это отметил.

«ЕС проигрывает гонку за инновации», – пишет лауреат Нобелевской премии по экономике Жан Тироль в недавнем отчете Европейской группы политического анализа[14]. В документе подчеркивается, что отставание от США в сфере новых технологий увеличивается, и Китай также вот-вот обгонит европейский континент.

Кстати, о Китае, единственной стране, которая серьезно конкурирует с США в гонке за разработку новых технологий, – его отсутствие в этом списке бросается в глаза. В чем причина? Это напоминает мне старую цитату Кейнса: «Слишком большая доля современной „математической экономии“ представляет собой, по существу, простую мешанину, столь же неточную, как и те первоначальные допущения, на которых она основывается, причем авторы получают возможность забывать о сложных отношениях и взаимосвязях действительного мира, замыкаясь в лабиринте претенциозных и бесполезных символов»[15]. Иногда, когда разбираешь всю эту математическую строгость, находишь лишь своего рода интеллектуальное окоченение[16].

Но даже если мы можем спорить о методике расчетов ГИИ, основная идея о том, что инновации – это больше, чем просто технологические компании и их оценки, заслуживает одобрения, и мы будем ее придерживаться.

Каждый из этих трех подходов имеет свои ограничения. Но вместе они представляют три полезные отправные точки для исследования того, какие места играют наибольшую роль в привнесении нового в мир. Это множество стран, поэтому для начала мы будем сочетать разные подходы. Эта первая книга сфокусирована на Северной Америке, Европе и Дальнем Востоке – регионах, где сосредоточена основная активность. В последующих книгах мы расширим обсуждение на другие регионы.

Книга построена по географическому принципу. Каждая глава дает читателю возможность глубоко погрузиться в происходящее в отдельно взятой стране. Но через эти обсуждения проходят две сквозные темы. Первая: что делает место инновационным? Независимо от того, какой фильтр мы используем для отбора и ранжирования лидеров, факт остается фактом – их в мире крайне мало. Почему?

Большинство разговоров об инновациях сосредоточены вокруг личностей и организаций. Стив Джобс был творческим гением. Pixar создала уникальную корпоративную культуру. Стэнфорд переосмыслил само понятие университета. И так далее. Однако эта книга поднимается на уровень выше, исследуя ту инновационную экосистему, которая порождает этих людей, организации и компании.

В книге проводится мысль, что компании – это своего рода семена, посеянные в определенной среде. Новые технологии – плоды этих семян. Плохие фермеры выращивают сорняки, хорошие – урожай, а великие – почву. Так в чем же секрет предпринимательской почвы этих экосистем, что делает их столь плодородной почвой для новых начинаний?

Вторая сквозная тема книги – что вообще означает инновационность места? Это просто наличие таких компаний, как Apple, DeepMind и ByteDance? Или есть нечто большее? И что именно это «большее»?

Безусловно, эта книга во многом ориентирована на обзор инноваций, создаваемых технологическими компаниями. Тому есть три причины. Во-первых, «бритва Оккама»: это позволяет сохранить простоту и фокус. Обсуждение должно проходить в определенных границах, иначе оно будет уходить куда угодно, не принося никакой пользы.

Во-вторых, похоже, что наиболее значимые технологические разработки сегодня происходят не