Читать книгу - "Ассимиляция - Марк Амврелий"

Крыса бросилась следом. Пришлось бегать от крысы вокруг опоры, пытаясь выгадать драгоценные секунды, необходимые, чтобы вывести оружие в боеспособное состояние. В моменте крыса едва не цапнула меня за ногу. Но, коротко отмахнувшись, я всё же смог сбить её с ритма, тем самым разорвав расстояние. Звенья засвистели, разгоняясь, тем самым внушая мне уверенность, что я смогу склонить ситуацию на свою сторону.

Первый нормальный удар рассек морду. Второй пришелся по плечу. Крыса снова полезла вперед. Я отступал вокруг столба, не позволяя ей выйти на прямую. Она пыталась срезать путь, скользила по мокрому бетону, задевала боком опору. Битва превратилась в гонку выносливости. Я всё никак не мог нанести какой-то решающий удар, что склонил бы чашу весов противостояния на мою сторону. А тварь не могла до меня добраться, то и дело получая пусть не критичные, но всё же чувствительные удары полновесным металлом, разогнанным до бешенной скорости.

Время тянулось медленно, вот только я не был уверен, что это играло мне на руку. Ибо эта самая рука устала, начала дрожать, делая мои атаки куда менее выверенными. И пусть я успел прилично измочалить крысиную морду, тем не менее это не сильно сказалось на ухудшении её боеспособности. Не помогла даже моя любовь к выбиванию глаз. Тварь, будто чувствуя опасность от определённых ударов, умудрялась повернуть башку и уклониться. Чёрт! А ведь пиратская повязка ей явно была бы к морде!

Поняв, что более затягивать нельзя, я резко изменил тактику. Вместо того чтобы продолжить обходить центральную опору по кругу, резко прыгнул в сторону, чуть в бок от крысы, уже в полёте пуская цеп вокруг своего туловища, дабы изменить траекторию. Не успевшая сбросить разгон крыса только начала поворачиваться, когда удар пришёлся ей прямо в ухо.

Возможно, стоило освободить цеп и приняться охаживать тварь дальше, но я слишком устал. А потому вместо этого бросился на противника, ногой забивая наконечник глубже.

Голень прострелило болью. Не знаю уж, сломал ли я что себе, но прогресс был налицо — крыса упала! Не останавливаясь на достигнутом, я со всей дури навалился на своё оружие, стараясь прокручивать его внутри черепа. Несколько раз сваливался с крысы от её рывков, но с маниакальной настойчивостью возвращался на место и продолжал своё грязное дело, пока логи не констатировали её смерть своей сухой формулировкой.

Получено опыта: 203

Текущий опыт: 825/4150

Я стоял, тяжело дыша, и ждал следующего противника. Вдруг появится босс. Вдруг из воды полезет еще одна стая. Вдруг система посчитает, что шесть крыс — только разминка.

Тело убитой крысы растворилось. По залу прошла волна синего света. Перед глазами появились сообщения:

Провал «Сточный ход» полностью зачищен.

Получено опыта: 1933

Текущий опыт: 2758/4150

Получено 5 золотых монет

Получен предмет: намотки чистильщика

Защита от урона: +2

Выход разблокирован.

Круг на противоположной стене вспыхнул голубым. Так вот как выглядит, когда данж полностью пройден. Буду знать.

Я медленно поплелся к выходу, не представляя, как вообще смог выдержать эти бои. Руки дрожали, ноги едва передвигались, все тело ныло и саднило от ран. Как только я выбрался наружу, рухнул прямо возле входа в Провал. Хотелось лечь и не двигаться.

Шесть крыс. Каждая могла убить. А я выжил. Не знаю каким чудом, но выжил.

Дурак. Какой же я дурак.

Вход в Провал исчез. Здание вновь выглядело обычным.

Я достал прокушенную бутылку. На дне еще плескалось немного воды, так что я жадно припал к горлышку, пытаясь напиться. Не смущала даже возможность заразиться чем-нибудь нехорошим, хотя, пожалуй, стоило бы. Внутри до сих пор все колотило от пережитого боя. Все-таки, каким бы реалистичным ни был виар, но даже близко не мог сравниться с тем, как все это ощущалось в реальной жизни.

Я еще раз развернул перед глазами сообщения о прохождении данжа и взял в руки награду. Два рулона темной ткани с тонкими кожаными пластинами. Намотал их поверх перчаток от костяшек до середины предплечья. Материал сам лег по руке, не мешая кисти двигаться. Общая защита выросла с четырех до шести. Неплохо.

Снял пока их. Открепил от рук и ног свернутые журналы. Проверил следы от укусов. Заново обработал раны. На голень ушли последние стерильные салфетки. Рюкзак был разорван, журнал на левой руке превратился в труху, я насквозь промок и испоганил в канализационном иле всю одежду. От меня несло, пожалуй, за целую версту. Зато я оставался жив.

Я медленно встал и направился в сторону дома. Теперь я понимал, почему люди умирали даже в самых простых Провалах. И почему знакомый Игоря едва выбрался от крыс шестого уровня. Мне достались пятнадцатого. И я их убил. До сих пор в это не верилось.

Достал из рюкзака телефон — он был поврежден. Твою мать! На кой ляд я его потащил с собой? Экран был прокушен, но, на удивление, сам аппарат еще работал. Посмотрел на время: в Провале я провел чуть больше часа.

Хорошо, что дом был совсем рядом. В канализации организм держался на адреналине, а теперь решил предъявить счет. Нога ныла, голень пульсировала, левую руку ломило от пальцев до плеча. Я дошел до подъезда и поднялся по лестнице, придерживаясь за перила. Поднялся на лифте на десятый этаж. Дверь квартиры распахнулась раньше, чем я достал ключи. На пороге стояла Ксюха. В ее руке был телефон и арбалет. Бледная, зареванная, в накинутой поверх футболки куртке. Сестра кинула оружие на банкетку в коридоре и кинулась мне на шею. Не знаю уж, как она выносила тот смрад, что шёл от меня, если меня самого мутило до рвотных позывов, а ведь должен был уж принюхаться! Но казалось, она его не замечала вовсе. Я пошатнулся и уперся ладонью в стену, чтобы мы оба не рухнули на площадке. Ксюха вцепилась так, что стало трудно дышать. Она пыталась что-то сказать, но вместо слов выходили только короткие всхлипы.

— Все, тихо. Я вернулся.

— Ты… ты больной! — причитала она. — Совсем больной!

Мне даже возразить ей было нечего. Все по факту.

Ксюха дважды ударила меня кулаком в грудь, а затем снова обняла. Я гладил ее по спине и ждал, пока она немного успокоится.

— Я слышала, как дверь закрылась, — говорила Ксюха, не выпуская меня. — Сначала подумала, что ты мусор пошел вынести. Потом выглянула, а ты дорогу переходишь. К этому зданию. Я тебе звонила. Раз двадцать звонила!

Я осознал, что мы до сих пор стоим