Читать книгу - "Ассимиляция - Марк Амврелий"

а? Не ходи туда, — тихо попросила Ксюха, видимо, поняв, что я твердо нацелился отправиться в Провал.

Я посмотрел на экран. Очередного парня укладывали на носилки. Вся футболка на животе пропиталась кровью, но он был жив и даже пытался что-то объяснять врачам.

— Я сделаю все, чтобы вернуться, — честно пообещал я.

Ксюха, кажется, обиделась. По крайней мере, дверью она хлопнула так, что та чуть с косяка не слетела. Ушла к себе и на мои попытки поговорить не реагировала.

Я не злился. Хотя, если честно, хотелось. Мне и так было стремно, а тут еще и она нагнетала. Но и ее мог понять: наши родители в другом городе, парень оказался мудаком, так что сейчас единственный, кто был способен о ней позаботиться — я. Но все равно не мог не идти в Провал. Ситуация за день не только не успокаивалась, наоборот, стала еще хуже. Полиции откровенно не хватало, мародеры бесчинствовали, начальник написал, что пока наша курьерская служба приостанавливает работу на неопределенный срок, а мы все отправляемся в неоплачиваемый отпуск.

После обеда лег на диван и дал мышцам немного передохнуть. Руки гудели, плечи болели, на бедре наливался обещанный синяк. На несколько минут прикрыл глаза, мысленно перебирая все, чему учил Поликарп.

Отлежавшись несколько часов и прогуглив все, что мог собрать об игре и появившихся Провалах, снова натянул защиту и вернулся на площадку. Во второй раз дело пошло гораздо лучше. Я уже не начинал с медленных вращений, а сразу запустил цеп на нормальной скорости. Отрабатывал удары с шага, развороты, резкую смену направления. Перемещался между раскачивающимися чучелами, следил, чтобы они не оказались у меня за спиной. После каждого удара возвращал наконечник во вращение или собирал средние звенья свободной рукой.

Отдельно повторял ближний бой. Укорачивал цеп, бил наконечником как кинжалом, отходил и снова распускал оружие на всю длину. Несколько раз сбивался. Один манекен неожиданно качнулся навстречу, и звенья запутались в тряпках. В настоящем бою такой ошибки хватило бы, чтобы противник прикончил меня. Я освободил оружие и повторил прием еще раз. Потом еще, и еще, пока не убедился, что больше не совершу такую оплошность.

Солнце постепенно опускалось за дома. На площадке зажглись фонари. В какой-то момент я поймал себя на том, что больше не думаю, насколько близко наконечник проходит от головы. Не зажмуриваюсь, не втягиваю шею, не сбрасываю скорость. Цеп двигался вокруг тела, а я точно знал, где в следующую секунду окажется каждое звено.

Напоследок снова раскачал все три манекена. Первый встретил прямым ударом. Увел наконечник через плечо, сменил направление и рассек второй. Третий оказался слишком близко. Я собрал часть звеньев в левую ладонь, шагнул с линии его движения и коротко ударил снизу. Камни высыпались из разорванной ткани. Я отступил, снова распустил цеп и остановил его вокруг бедра.

Страха не было.

Нет, идти в Провал мне по-прежнему не хотелось. Я прекрасно понимал, что там меня будут атаковать не набитые камнями тряпки. Но собственного оружия я больше не боялся. Теперь был готов.

Глава 10

Крысиная месть

К Провалу я отправился ночью. Захватил с собой рюкзак, в него положил фонарик, бутылку воды, бинты и хлоргексидин, чтобы обеззаразить раны сразу на месте. Попутно отметил, что, если выживу, надо будет пополнить запасы медикаментов. Тут же себя поправил: не «если», а «когда». Никаких упаднических настроений. Я обязан был пройти этот данж и вернуться домой. Ксюха даже не вышла меня проводить — так и продолжала упрямо сидеть в комнате.

До здания возле метро, в котором зиял синий Провал, было минуты две неспешным шагом. Город выглядел пустым, но не вымер до конца. Пока я шел к месту, мимо проехал автобус. В нем даже было несколько пассажиров, скорее всего, возвращавшихся домой. Метро еще работало, и из него время от времени выходили люди. Но все равно чувствовалось, что Москва изменилась. Мне вновь вспомнились времена, когда нас всех закрыли на карантин из-за опасного неизученного вируса. Я тогда совсем молодой был, еще в школе учился, но помню эту гнетущую атмосферу неизвестности. Никто не понимал, что происходит и что надо делать. А сейчас к этому прибавились инопланетные данжи и то, что у каждого на руках было какое-нибудь оружие. Редкие прохожие торопились покинуть улицы, не выпускали телефоны из рук и настороженно оглядывались по сторонам. Никто не знал, ждать ли новых аварий, нападения монстров или психа, которому захочется опробовать игровой меч.

У круглого здания банка было пусто. Красно-белая лента провисла между пластиковыми ограждениями, одно из которых кто-то успел опрокинуть. Полиции не было. Видимо, патруль либо уехал на очередной вызов, либо решил, что желающие покончить с собой могут делать это без присмотра государства. Именно на отсутствие полиции я и рассчитывал.

Я огляделся, убедился, что никто за мной не следит, и быстро нырнул за ограждение. Волнение, до этого сидевшее где-то под ребрами, мгновенно поднялось к горлу. Весь день готовился, убеждал себя, что справлюсь, но теперь хотелось развернуться и пойти домой.

На стене светился синий прямоугольник высотой метра в два. Его заполняли короткие полоски, клинья и угловатые черточки, напоминавшие древнюю письменность. В центре находился ровный круг размером с тарелку.

Я вызвал цзюцзебянь. Рукоять легла в ладонь, стальные звенья с тихим лязгом развернулись на асфальте. Я сделал глубокий вдох и приложил ладонь к кругу. Он вспыхнул ярким синим цветом. Перед глазами развернулось системное сообщение.

Обнаружен Провал «Сточный ход».

Уровень: 15

Сложность: стандартная

Условие прохождения: полная зачистка

После входа выход будет заблокирован до выполнения условия

Награда: 1933 опыта, 5 золотых монет, предмет снаряжения

Войти?

Да/Нет

Пятнадцатый уровень. На четыре выше моего. А я приперся с одиннадцатым уровнем, с журналами, примотанными к рукам и ногам, и цепом, которым научился пользоваться только вчера.

Зато награда выглядела серьезно. Пять золотых за один заход. За квест на пятерых кабанов давали одну монету. Выходит, система считала этот Провал примерно в пять раз опаснее. Обнадеживает, мать его.

Я выбрал «Да».

Синий свет залил зрение. Под ногами пропала земля, желудок подскочил к горлу. Через мгновение ботинки ударились о мокрый бетон. В нос шибанул едкий запах канализации. Я согнулся, едва не блеванув. Обернулся: за спиной находилась кирпичная стена с погасшим кругом. Нажал, но тщетно. Понял: сколько ни дави — наружу уже не выпустит.

Нацепил бейсболку, к боку которой примотал скотчем фонарь. Этакая рукожопная версия шахтерской каски. Но, за