Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

преобразователь химии А. Лавуазье начинает свой учебник[73] следующими знаменательными словами: «Занимаясь этой работой, я еще лучше, чем ранее, почувствовал очевидность положений, принятых аббатом Кондильяком в его “Логике”[74] и некоторых других его трудах. В них он устанавливает, что мы мыслим лишь с помощью слов; что языки являются настоящими аналитическими методами; что алгебра, будучи из всех способов выражать мысль наиболее простым, наиболее точным и лучше всего приспособленным к своему объекту, есть одновременно и язык, и аналитический метод; наконец, что искусство рассуждать сводится к хорошо построенному языку.

<…> Невозможность отделить номенклатуру от науки и науку от номенклатуры объясняется тем, что каждая физическая наука необходимо состоит: из ряда фактов, образующих науку, представлений, их вызывающих и слов, их выражающих. Слово должно рождать представление, представление должно изображать факт, это три оттиска одной и той же печати.

<…> Как бы ни были достоверны факты, как бы ни были правильны представления, вызванные последними, они будут выражать лишь ошибочные впечатления, если у нас не будет точных выражений для их передачи. <…>

Единственное средство избежать… заблуждений состоит в том, чтобы устранить или, по крайней мере, упростить насколько возможно рассуждение, которое субъективно и которое одно может нас ввести в ошибку; подвергать его постоянной проверке опытом <…>» [Лавуазье, 1943, с. 359].

Результатом приложения логики к химии явилось кардинальное преобразование языка химии, преобразование всей номенклатуры, проделанное Лавуазье совместно с Гитоном де Морво и Фуркруа. Значение этого шага в формировании химии трудно переоценить.

Обратимся к более позднему времени, к работам замечательного русского ученого, создателя современного физико-химического анализа — академика Н. С. Курнакова. Это он открыл соединения переменного состава, именно его работы положили начало тому глубокому кризису в химии, который имеет место и сейчас.

В своем докладе «Соединение и химический индивид», прочитанном 2 января 1914 года в секции химии на I Всероссийском съезде преподавателей физики, химии и космографии, Курнаков утверждает: «В развитии наук существуют периоды, когда накопление новых данных заставляет внимательно вглядываться в историю прошлого. При неудержимом движении вперед назревает потребность в критическом рассмотрении главных понятий, составляющих фундамент научного здания. Путем всестороннего изучения должны быть указаны условия и границы применяемости основных определений.

В подобном положении находятся в настоящее время логика, математика, физика, биология. Точно так же и для химии беспримерный рост фактического материала, неожиданные открытия новых областей настоятельно требуют пересмотра наших воззрений на логическую структуру таких понятий, как элемент, соединение, раствор, индивид, которые, казалось бы, установлены с незыблемой прочностью великими основателями нашей науки».

Все это заставляет Курнакова обратиться к современной ему логике: «Обширными работами по теории познания в последнее время выяснены способы образования понятий в различных областях человеческого знания» [Курнаков, 1940, с. 7]. И далее на нескольких страницах он излагает опубликованную незадолго перед этим теорию Э. Кассирера о классификационных и математических, функциональных понятиях[75]. Логика Кассирера служит подспорьем, а может быть, и указателем в тех преобразованиях теории, которые предпринял Курнаков.

«В науке о природе, — пишет далее Курнаков, — устанавливаются два предельных типа логических понятий.

Первый, или классификационный тип заключает в себе эмпирические понятия формальной, или аристотелевой логики, образованные путем уменьшения и прибавления признаков. Сюда должны быть отнесены родовые и видовые понятия о вещи и ее свойствах в описательном естествознании. Как известно, с увеличением объема таких понятий или числа предметов, определяемых понятием, уменьшается их содержание, то есть количество признаков, которые указывают их состав. Самые общие понятия подобного рода являются в то же время самыми отвлеченными, потому что они содержат наименьшее количество признаков.

Ко второму типу относятся математические понятия, имеющие своим принципом категорию отношения, или функции. Они получаются из заранее установленного определения путем мысленного построения (конструкции) связи между отдельными членами ряда.

В отличие от первого классификационного типа, в математических понятиях объем и содержание не связаны отношением обратной зависимости. Общее понятие оказывается здесь более богатым по содержанию. При обобщении математической формулы не только сохраняются все частные случаи, но они могут быть выведены из нее.

Весьма интересно и важно, что химия в своем историческом развитии пользовалась обоими названными способами образования понятий. Так, господствующее современное понятие о химическом соединении должно быть отнесено к математическому конструктивному типу.

<…> Большие успехи, достигнутые применением математического понятия о соединении, постепенно привели исследователей к убеждению, что постоянство состава является главным индивидуальным свойством, определяющим истинные объекты химического изучения. По аналогии с естественными науками, такие тела начали называться химическими индивидами; в настоящее время термины “определенное соединение” и “индивид” сделались почти равнозначащими. В таком виде они употребляются Вальдом, Оствальдом, Аррениусом, Лютером и другими авторами.

Однако ближайшее рассмотрение показывает глубокое различие в логической природе обоих соответствующих понятий. В то время как первое из них было отнесено к конструктивному математическому типу, второе, то есть понятие об индивиде, несомненно, образовано тем же путем, каким получаются естественно-научные, или классификационные понятия» [Курнаков, 1940, с. 7–8, 10].

Сравнивая между собой понятия индивида и соединения, Курнаков, на основе теории Кассирера, приходит к выводу, что «в химии, совершенно так же, как в минералогии, зоологии и других естественных науках, индивид должен представлять реально существующий объект, с которого начинается исследование», а понятие соединения является функциональным абстрактным, то есть односторонним понятием, отображающим реальные тела лишь с одной стороны и лишь одну их часть. «Если стать на эту точку зрения, то класс индивидов, отвечающих соединениям постоянного состава, ни в коем случае не может исчерпывать всей современной химической области». Кроме того, «в реальной действительности непосредственным начальным объектом химического, или, правильнее, физико-химического изучения является фаза. <…> Самостоятельно существующая фаза является носительницей индивидуальных свойств и вещественным проявлением идеального комплекса атомов или составных частей, которые мы принимаем в соединении» [Курнаков, 1940, с. 10–11].

Здесь Курнаков подходит к исключительно важному и принципиальному различию между понятиями, отражающими реальный предмет с его чувственно воспринимаемыми свойствами и абстракциями, отражающими тоже реальные, но чувственно никак не воспринимаемые свойства и отношения этих же предметов.

Мы можем оставить в стороне то обстоятельство, что Кассирер был идеалистом и поэтому многие его положения неверно отражают действительность, искажают ее. Нам важно подчеркнуть, что Курнаков вплотную интересовался логикой и что ее положения служили подспорьем в его теоретических построениях.

Современная наука нуждается в логике. Я стремился показать это на примере совещания по определению понятия химического соединения, и я постараюсь показать это еще в дальнейшем. Потребность в настоящей логике в наши дни не только сохраняется, но и значительно усилилась; однако наша логика пока ничего не может дать современной науке.

Третий вывод. Действительное принципиальное разногласие и противоречие имеется