Читать книгу - "50 правил Мерил Стрип - Лидия Харпер"

магического реализма, женщина-воздух, которая является мостом между прошлым и будущим, воображаемым и реальным, странность которой и есть ее главная сила.

По итогу в США фильм провалился, при бюджете 40 миллионов долларов он собрал всего 6, инвестировавшая в него деньги компания Miramax понесла убытки.

Датскому режиссеру Билле Аугусту (Bille August), известному своими работами в европейском кино и обладателю двух «Золотых пальмовых ветвей» Каннского кинофестиваля за фильмы «Пелле-завоеватель» (1987) и «Лучшие намерения» (1992), не удалось заинтересовать зрителей своим подходом, несмотря на звездный актерский состав.

Впрочем, в Европе отнеслись к фильму теплее, но это все равно не вывело его на первые строчки ни коммерческих, ни независимых чартов.

Таким образом, из трех наметившихся новых направлений наиболее перспективным для Мерил оказалась комедия и гротеск, что в дальнейшем полностью себя оправдало.

Погружаясь в семейные предания, Мерил часто думала о своих корнях. Она не просто представляла свою родословную, она ее чувствовала.

В воображении она видела длинный караван, медленно движущийся по бескрайним, выжженным пескам, чувствовала на лице солнце земли обетованной. Она представляла себя частью древнего изгнанного народа, хранительницей тайных знаний и традиций. Ей нравилась мысль о стойкости этих людей, об их способности сохранять свою веру и культуру, несмотря на преследования.

Правило 29: Знай, кто ты есть, но будь тем, кем хочешь

Затем образы менялись. Пустыня сменялась узкими улочками Амстердама. Она представляла своих предков искусными ювелирами, склонявшимися над верстаками в подвальных мастерских. Она видела, как в их умелых руках рождаются изящные украшения, как они шепчутся на старинном языке, передавая секреты мастерства из поколения в поколение. Мысль о непрерывной связи с прошлым, с древним, гордым народом наполняла ее чувством подлинной идентичности и глубокого смысла своей жизни.

По отцовской линии Мерил Стрип имела еврейское происхождение, так считалось в семье. Предки были голландскими евреями-сефардами, которые первоначально эмигрировали из Испании в Нидерланды. Их фамилия Мессершмитц (Messerschmitz) была изменена на Стрип (Streep, что на голландском означает «линия» или «полоса»), чтобы скрыть еврейские корни и начать жизнь заново.

Это предание было частью ее идентичности и передавалось в семье. Ее отец был воспитан в епископальной церкви, поэтому это было скорее культурное или историческое влияние, а не религиозная принадлежность.

В культовом мини-сериале HBO «Ангелы в Америке» (Angels in America, 2003), основанном на одноименной пьесе Тони Кушнера, Мерил Стрип предстала в совершенно необычном для себя амплуа, сыграв сразу несколько гротескных персонажей, демонстрируя уникальное мастерство перевоплощения.

Она сыграла Этель Розенберг, реальную женщину, казненную на электрическом стуле в 1953 году по обвинению в шпионаже в пользу СССР. В сериале ее призрак является к умирающему от СПИДа адвокату Рою Кону, который когда-то приложил руку к ее казни. Стрип изобразила Этель как мстительного, но в конечном счете трогательного духа с сильным бруклинским акцентом, который явился требовать справедливости.

В другой сцене, одной из самых ярких в сериале, она появилась загримированной под пожилого мужчину-раввина с длинной седой бородой, который произносит речь на похоронах. Эта роль была мастер-классом гротеска и юмора, здесь она довела образ до абсолюта.

* * *

Предки Мерил Стрип со стороны матери, Мэри Вульф Уилкинсон (Mary Wolf Wilkinson), имели в основном английские и ирландские корни.

Предки матери Стрип жили в Пенсильвании и на Род-Айленде и были потомками иммигрантов из Англии, прибывших в Новый Свет в XVII веке. Ее восьмой прадед, Лоренс Уилкинсон (Lawrence Wilkinson), был одним из первых европейских поселенцев Род-Айленда. А еще Мерил Стрип является дальней родственницей основателя Пенсильвании Уильяма Пенна (William Penn).

Прапрабабушка и прапрадедушка по материнской линии, Манус Макфадден (Manus McFadden) и Грейс Страйн (Grace Strain) – в честь которой Стрип назвала свою вторую дочь, были уроженцами графства Донегол в Ирландии и эмигрировали в Нью-Йорк в 1864 году во времена Великого голода.

В удивительном фильме ирландского режиссера Пэта О’Коннора, известного своими атмосферными, эмоционально насыщенными фильмами с фокусом на ирландской культуре, пейзажах и социальных темах, который называется «Танцы во время Луназы» (Dancing at Lughnasa, 1998), Мерил Стрип играет Кейт Мунди, старшую из пяти сестер, живущих в ирландской глубинке в 1930-е годы. Это пронзительная история об утраченной надежде, традициях и воспоминаниях, рассказанная глазами племянника Кейт. Исследование корней здесь происходит на уровне семьи, которая пытается сохранить исторический уклад в меняющемся мире. Сестры Мунди живут в маленьком домике и вынуждены постоянно приспосабливаться, их жизнь наполнена мифами, язычеством и католицизмом. Каждая из сестер несет в себе часть общего прошлого, но идет собственной трагичной дорогой.

Эта история о поиске и утрате корней глубоко резонирует с личной жизнью Мерил Стрип. Всю свою жизнь она, как и многие американцы, искала свои корни, пытаясь определить свою идентичность. В разных интервью и на разных этапах своей карьеры она давала разные ответы на вопрос о своем происхождении, что может показаться противоречивым, но на самом деле отражает сложность самоидентификации.

Все сомнения и вопросы отпали в 2010 году, когда Мерил приняла участие в генеалогическом телешоу «Лица Америки» с Генри Луисом Гейтсом. Исследование показало, что ее предки по отцовской линии происходили из немецкого рода Стриб. Этот результат полностью развеял миф о ее еврейском происхождении, Мерил оказалась немкой, а не еврейкой.

Когда результаты генеалогического теста легли на стол и Генри Луис Гейтс-младший произнес: «Мерил, вы на сто процентов европейка, и ваши корни уходят в немецкий городок Лоффенау по соседству с курортным Баден-Баденом в княжестве Баден-Вюртемберг между горами Шварцвальда и долиной Рейна, известный своими культурными традициями и термальными источниками», Мерил испытала шок. Все ее романтические представления о сефардском наследии, о пустынных караванах и амстердамских ювелирах рассыпались в прах. Вместо этого – Германия.

Первой волной накатило чувство гордости за великие достижения немецкого народа. Она подумала об Иоганне Себастьяне Бахе и Людвиге ван Бетховене, чья музыка была саундтреком к ее жизни. Она вспомнила немецкую философию, научную точность, индустриальную мощь, которая сформировала современный мир. Она увидела в этом подтверждение своей собственной дисциплины, своей работоспособности и въедливого подхода к каждой роли. Она почувствовала связь с этим народом-творцом, его вкладом в мировую культуру и прогресс.

Но тут же, немедленно, словно холодная тень, пришло второе чувство – растерянность и стыд. Вторая мировая война. Холокост. Зверства нацизма, которые она так тяжело и глубоко проживала в фильме «Выбор Софи» и сериале «Холокост». Эти события были для нее личной болью, а теперь они стали частью ее собственной, генетической истории.

Это было сложное, противоречивое чувство.