Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

«3.2. В предложении мысль может быть выражена так, что объектам мысли будут соответствовать элементы пропозиционального знака.

3.21. Конфигурации простых знаков в пропозициональном знаке соответствует конфигурация объектов в положении вещей. <…>

4.04. В предложении должно быть в точности столько различных частей, сколько их есть в положении вещей, которое оно изображает» [Витгенштейн, 1958, с. 38, 47].

«В принципе событийная и сужденческая интерпретации логических исчислений взаимозаменяемы, поскольку между событиями и суждениями существует взаимооднозначное соответствие. Прим. В моей статье “Логика и автоматизация” (в сборнике “Логические исследования”), написанной в 1957 году, я придерживался сужденческой интерпретации, но сейчас я предпочел бы событийную» [Поваров, 1959, с. 56].

См. по этому вопросу также [Russell, p. 437–438; Ахманов, 1955, с. 33; Серрюс, 1948, с. 58–60], уже упомянутую статью Е. К. Шпехта, а также критику так называемой «картинной» теории значения [Daitz, 1956].

370

Нередко вводится и несколько таких обозначаемых: например, специфически мысленный образ — понятие и наряду с ним — объективное положение дел и чувственные образы, но это приводит к целому ряду затруднений и противоречий (см. статью «“Языковое мышление” и его анализ»).

371

Есть единственный пункт, в котором традиционная логика вышла за границы принципа параллелизма: это «методы индуктивного исследования» Бэкона — Милля. Но этот факт нисколько не противоречит выдвинутому нами положению. Разработка этой части логики связана не с Аристотелевой классической силлогистикой и ее дальнейшим развитием в математической логике, а с так называемыми «методологическими» направлениями, развивавшимися в противоположность учению Аристотеля, а вместе с тем и в противоположность принципу параллелизма.

372

Можно сказать без преувеличения, что положения, так характеризующие предмет логики, имеются во всех без исключения систематических работах и поэтому выделять какие-либо из них и специально ссылаться здесь не имеет смысла. Логика, по-видимому, была первой областью знания, где особым и специальным предметом исследования стали именно связи элементов и где впервые были выработаны простейшие схемы связей. Представленные в чисто формальном, математическом виде эти схемы могут быть применены и были применены для анализа и синтеза систем простейших объективных связей (М. А. Гаврилов, К. Э. Шеннон и Э. Ф. Мур, В. И. Шестаков, А. Накашима, Г. Н. Поваров и другие) (см. [Поваров, 1959], а также статьи Г. Н. Поварова, В. И. Шестакова, А. Д. Харкевича и других в сборнике [Логические исследования, 1959]). Это обстоятельство играет, по-видимому, важную роль в наметившейся к настоящему времени тенденции онтологизировать логику и представить ее как наиболее общее изображение и исчисление связей объективной действительности.

373

«Не подлежит сомнению, что всегда и до Росцелина обращали внимание на то, что аристотелевский “Органон” и “Введение” Порфирия постоянно говорят только о словах, а не о вещах. Реализм не смущался этим, так как он допускал (без всякой критики) совершенное согласие логики и грамматики, согласие, несомненно принимавшееся Аристотелем» [Серрюс, 1948, с. 58–59].

«Номинализм представляет совершенно иную точку зрения; он осуществил подстановку слов вместо идей и грамматических операций речи — вместо логической операции умозаключения» [Серрюс, 1948, с. 58]. «Язык позволял номинализму сохранить структуру суждения: S есть Р. Для этого достаточно было сообщить различию субъекта и предиката его грамматическое значение, а именно — значение подлежащего и атрибута. При этом происходила подмена одной области другою, но общая экономия системы не претерпевала изменений: техника силлогизма и построение суждения оставались те же. Но по этой причине номинализм мог претендовать на то, что он остался верным истолкователем и наиболее ревностным поборником аристотелевской доктрины» [там же, с. 59–60]. См. также [Ахманов, 1955, с. 33].

374

Подробнее см. «Принцип “параллелизма формы и содержания мышления” и его значение для традиционных логических и психологических исследований», сообщение IV.

375

По этому поводу см. [Швырев, 1960].

376

Указанный тезис принадлежит Р. Карнапу. Ср.: «Философия должна быть заменена логикой науки — иными словами, логическим анализом научных понятий и суждений, поскольку логика науки есть не что иное, как логический синтаксис языка науки» [Carnap, 1937, p. XIII] (Пер. ред.).

377

См. «О некоторых принципах генетического исследования мышления», а также «О некоторых моментах в развитии понятий», глава 3.

378

Статья (предположительно 1962 г.). В 1966 г. была отклонена редакцией журнала «Вопросы философии». Публикуется впервые по архивным материалам (№ 0801–02).

379

См. [Швырев, 1960; Юлина и др., 1960], а также «О взаимоотношении формальной логики и неопозитивистской “логики науки”».

380

См. [Carnap, 1959, S. 31–32; Лукасевич, 1959, с. 50], а также обоснование необходимости такого тезиса в «Принцип “параллелизма формы и содержания мышления” и его значение для традиционных логических и психологических исследований».

381

Определение этих понятий см. «Принцип “параллелизма формы и содержания мышления” и его значение для традиционных логических и психологических исследований».

382

Cм. [Вико, 1940; Vico, 1947].

383

См. [Тюрго, 1937; Кондорсэ, 1936].

384

Скажем лишь, что эта неудача была совершенно закономерной. Гегель не выделил мышление как особый предмет изучения, не смог поэтому правильно схватить структуру знания и выделить в ней форму и содержание. Его трактовка развития в своей основе носила содержательный характер, хотя существенно отличалась от трактовки, которую давал Кондорсе. Но и этот шаг был очень противоречивым, так как извратил представление о действительных механизмах развития. (Эта сторона дела будет затронута еще раз в п. 7.)

385

См. «Атрибутивные структуры в “языковом мышлении”», «Принцип “параллелизма формы и содержания мышления” и его значение для традиционных логических и психологических исследований».

386

См. статью «О возможных путях исследования мышления как деятельности», «Атрибутивные структуры в “языковом мышлении”», раздел I, «Принцип “параллелизма формы и содержания мышления” и его значение для традиционных логических и психологических исследований».

387

Cм. по этому поводу [Гропп, 1959].

388

См. статью «О возможных путях исследования мышления как деятельности».

389

См., например, соответствующие оценки в [Асмус, 1930, с. 80, 81, 86, 87].

390

См. по этому поводу [Щедровицкий, 1967а].