Читать книгу - "S-T-I-K-S. Человечность - Даниил Владимирович Ткаченко"

него опыт командования и боевых действий, операций, множество полезных навыков, умений. Он из другого теста, нельзя сравнивать себя с этими ублюдками.

Закипела вода. Жрать хотелось страшно, Ник едва дождался, пока набухнет лапша быстрого приготовления. Ерунда, конечно, и сытости почти никакой, но хоть какие-то калории. Алисе тоже предложили, но та проигнорировала.

А на улице происходило странное. Судя по часам, ранние сумерки должны были уже смениться темнотой, но нет. Чуть стемнело, но это от туч, которые заволокли небо. На этот счет все дружно молчали, если это определение можно применить к подобной компании. Почему? Да потому. Это Стикс, черт побери.

Ник вернулся от окна, где через крохотную щелку пялился во двор, как увидел, что муры играют в «камень, ножницы, бумага», тоже молча, сосредоточенно. Победил Шпрот.

— Опоздал ты, кэп, — ухмыльнулся мур. — Нечего зевать. Будешь последним. Гипу и молодому все равно не обломится.

— Без меня.

— А, ну да, — покивал Шпрот. — Не пристало господину капитану после нас, муров грязных, бабой пользоваться, да? А еду нашу жрать, как, нормально было? Или воздухом одним дышать?

Сложно внушать страх и почтение, когда вместо формы внешника на тебе шорты и грязная рубашка. Ник ждал этого момента, даже надеялся, что наступит позже, ибо всем вместе дойти до западников больше шансов.

— А самому дышать не надоело? Так я могу помочь, — обещающе ответил Ник.

— Успокойтесь оба! — влез Гип. — Обязательно сейчас разборки устраивать? Лучше тогда уж каждому в свою сторону пойти!

— Для начала ты на хер пойдешь, ясно? — рыкнул Шпрот. — И мы с кэпом просто беседуем. Чего ты так напрягся, Рамов? До сих пор себя лучше нас считаешь, да? Ну, так давай успокоимся, сядем за стол и поговорим на этот счет, проясним все.

Обычно снулые и мерзкие глаза Шпрота сейчас прямо-таки светились злорадством, раздражением. Но Ник не собирался идти на поводу. Для муров подобная полемика и словесные разборки — одно из любимых дел. И его не боятся, над ним просто хотят поглумиться, продавить, согнуть, — пусть и чуть. Они это умеют.

И Ник смог бы все разрешить, без драк, поножовщины, стрельбы. Ведь внутреннюю силу не скрыть, будь ты хоть голый, в этом его преимущество. Но что-то странное с ним происходило сейчас. Эта проклятая Алиса была словно вторая контузия — в голове сплошная каша, сумбур, и никак не получалось найти нужный настрой, чтоб угомонить этих двух придурков.

Сзади повеяло холодком, движением воздуха, что-то твердое врезалось в затылок, расцвело фонтаном боли. Рамов упал, чудом не отключился, извернулся в сторону неведомого обидчика. А там стоял Жабыч. Еще один.

— Ку-ку, падаль, — просипел двойник и добавил ботинком по лицу.

Ника начали бить. Жестоко, со знанием дела, чтоб оглушить, деморализовать. И получалось отлично.

Гип что-то визгливо орал, Кирилл стоял как дурак, вертел головой и не понимал, что делать. Алиса забилась в угол. Почему-то внимание легко сфокусировалось именно на ней, и Ник ясно видел, что она наблюдает за избиением… нет, без злорадства, а скорее с гадливым равнодушием. Словно он не человек вовсе.

Скоро дубль Жабыча моргнул, словно изображение на мониторе, и пропал, «оригинал» отшатнулся, оперся о стену, вся его здоровая туша мелко подрагивала. Шпрот тоже успокоился. Автомат, естественно, у Ника давно отобрали.

— Господин капитан, вы как? — мерзкий голос Шпрота отдался болью в голове. — Все в порядке?

Оба мура заржали. Ник приподнялся на локтях, сел. Тоже улыбнулся, но не им, а Алисе. Сам не понял, зачем и почему.

— Без намордника ты ничтожество, червь! — Шпрот опустился на корточки рядом. — Просто мясо, тело, одно из хер-скольких-там в Стиксе! Что, не согласен? По глазам твоим тупым вижу, ага. Вы ж все сверхлюди, «господа внешники», чихнуть в вашу сторону нельзя! И знаешь что? Всего этого могло не быть с тобой, веди ты себя как нормальный человек раньше. Хер с остальными твоими дружками, я вот конкретно про тебя! Но нет, ты же в маске, тебя ждет портал, а мы так — гниль, перхоть. Людей нужно по поступкам судить…

Ник захохотал.

— Ну, давай, расскажи про свои поступки! Святоша Стикса…

Шпрот растерялся, сообразил, что ляпнул. Но быстро очнулся, и на Ника обрушился очередной град ударов. Затем муры притащили его к броневику и хорошенько шмякнули о земляной пол.

— Сейчас, капитан, потерпи… — бормотал Шпрот, гремя чем-то внутри броневика. — Ага! Соскучился по наморднику?

Ублюдок многообещающе скалился, держа на уровне лица стандартную маску внешников. Они были в любой технике…

Рамову связали руки за спиной, надели маску. Жабыч щелкнул переключателем клапана, и воздух перестал поступать. Вскоре Ник был готов на все, лишь бы снова дышать, это была адская мука. Он дергался под смех муров, мечтал хотя бы о молекуле кислорода и не мог думать о другом. Когда почти отключился, в маску с шипением ворвался воздух, обжег легкие. Рамова скрутил приступ жесточайшего кашля.

— Хватит! — некрасивое лицо Гипа было злым и решительным. — Зачем…

Договорить ему не дал кулак Жабыча, знахарь отлетел в сторону.

— Продолжим, капитанчик?

И продолжили. Ника доводили до грани обморока, затем на короткое время подо ржание и тупые комментарии давали вдохнуть. И так несколько раз подряд. Машинально парень отметил, как мастерски муры его пытали, видимо, сказывался богатый опыт. Перед глазами наливалась краснотой пелена, звуки становились все более вязкими.

— Ну что, не рад маске, капитанчик? Еще недавно для тебя потерять ее было страшным сном, а сейчас… Как все относительно, правда? А ты, Гиппопотам, еще раз так на меня посмотришь, я тебе руку сломаю.

Ник отключился. Но быстро его вернули в чувство пинками. Состояние было отвратное, мягко говоря, но хоть дышалось легко. Пока что. Рамов плохо воспринимал реальность, кажется, о чем-то спорили муры и этот… новенький парнишка, но их речь сливалась в монотонный гул. Затем, без всякого перехода он увидел над собой Алису с ножом в руке. Шпрот что-то ей говорил, но в уши словно ваты набили, ничего не понять. Что-то ублюдку не понравилось, и очень сильно, он молниеносно отобрал нож и им же полоснул пленницу по горлу. Нику на стекло маски брызнула тонкая кровяная взвесь. Алиса упала рядом на бок, свернулась в позе эмбриона. Через ее ладони на горле текла кровь, — темная, густая. Их лица оказались очень близко, словно у влюбленных.

—