Читать книгу - "S-T-I-K-S. Человечность - Даниил Владимирович Ткаченко"

зараженные воняли, словно недельные трупы. Да и вообще — на фронте старшина учил их пользоваться не только зрением и слухом, но и обонянием. Наука сложная, особенно если куришь, нужно много и часто тренироваться, но иногда способна жизнь спасти.

Примерно через час он остановился. Насколько помнил карту и вообще план местности, этот болото-лес должен был давно закончиться. Значит, взял слишком в сторону. А, не страшно. Тут вообще ничего так — птички, проклятое комарье, и ноль зараженных.

Услышал далекие выстрелы. Кажется, от гаража, где остались «спасители» со спасенными. Длинная такая очередь, пулеметная. За ней хлопки гранат. Вовремя свалил. Если уж гранаты в дело пошли, то иммунных нашла стая. Или люди, людишки. А это гораздо хуже порой.

Начали встречаться зараженные — верный признак, что лес заканчивается. Троих подряд медляков убил клювом, аж во вкус вошел. Но так было до бегуна. И не простого, а матерого. Одежду уже растерял, ноги мощные, с когтями (отсюда и название), пасть с приличными клыками. Короче, мерзкий тип. От первого удара клювом легко уклонился, контратаковал. Ник вильнул в сторону, долбанул опять. Попал слабо — чуть оцарапал голову. Вроде ситуация опасная, лучше автомат взять, но Ника все это неожиданно позабавило. Появился интерес, принцип, завалить уродца по-тихому.

В итоге получилось, но матерый бегун цапнул за руку. Очень неприятно и больно. Повезло, что еще вскользь. Но Ник не расстроился — эта битва практически врукопашную зарядила силами, какой-то уверенностью.

У зараженного, бывшего некогда грибником, позаимствовал компас и маленький бинокль. Еще спички и сигареты. Курить хотелось страшно, но решил подождать. Ну его.

Солнце перевалило далеко за полдень, и Рамов вышел к широкой трассе.

Да уж. Путешествие по Стиксу пешком — совсем не то, что внутри броневика. Сколько он прошел? Километров семь-восемь, самый максимум — десять. Неопределенность бесила, раздражала. Слишком привык быть частью серьезной силы.

Мысленно представил карту местности, предстоящий маршрут к Западной Базе. Черт, а если и ее разнесли иммунные? После того, как пала его родная База, Ник ни в чем не был уверен. Гадство, ну как так⁈ В голове до сих пор не укладывалось. Сама База — это не все. Периметр, патрули, скрытые точки наблюдения и защиты, в особо неприметных местах минные поля. И все это не помогло. Ладно, хватит голову ломать.

Машину бы… Но это палка о двух концах. Скорость и комфорт, это, конечно, прекрасно, но звук мотора привлечет внимание. И непонятно, кто хуже — зараженные или люди. В идеале прибиться к какой-то группе, это решило бы многие проблемы. Одиночке в Стиксе очень тяжело.

Солнце жарило, как сумасшедшее, хотелось пить, и не живчика, а обычной воды. Да и есть тоже. Что там Гиппопотам говорил насчет усиленного питания? Ну-ну.

За день Ник прошел до обидного мало. Но так мог подумать лишь зеленый новичок или просто дурак. Он остался жив, не столкнулся с развитыми тварями, так что все замечательно.

7. Что посеешь…

Солнце уже садилось, когда вышел к Лесопилке. Забор из железных прутьев, два цеха по краям двора. Хорошее укромное место посреди леса. Самое то, для ночевки. Ник плюхнулся в траву, стал ждать. На фронте старшина учил их… тьфу, что он целый день лезет в голову, старшина этот?.. Короче, если есть возможность — лучше не спешить, смотреть, а еще и назад поглядывать тоже полезно, мало ли кто увязался за тобой.

Осторожничал не зря. Вскоре услышал глухой звук двигателя. Это оказался броневик внешников. Он остановился во дворе лесопилки, наружу полезли люди. Ник убрал бинокль, ухмыльнулся. Какая интересная встреча! Ладно, пора.

Рамов размахнулся и швырнул к броневику еловую шишку, сам отбежал в сторону. Пришельцы тоже не тормозили — кинулись, кто куда. Он выждал, затем повторил действия. Наконец, ему прокричали, типа, хватит хулиганить, выходи давай, а то пулеметчик уже копытом бьет и пальцем спуск теребит.

— Капитан⁈

— Привет, Гип, — Ник ухмыльнулся охреневшему знахарю. По-особенному, со значением.

Рядом торчали Шпрот и Жабыч. Знакомые муры. Мерзкие типы. Хотя, стоит ли это уточнять?.. Шпрот был высоким и костлявым, говорил с акцентом, Ника всегда страшно бесили его глаза — словно неживые стеклянные протезы, никакого выражения. Жабыч… впрочем, его можно не описывать, прозвище говорит само за себя. А вот четвертого Рамов не знал — молодой хмурый парень, перетаптывался рядом с Гипом. Лицо нехорошее, явно читалось, что его все смертельно достало. В таком состоянии часто делают глупости.

— Вы одни, больше никого?

— Нет, — просипел Жабыч. — А…

— Я тоже. А это?.. — Ник кивнул на броневик.

Повисла пауза. Было слышно, как заливаются кузнечики.

— Повезло, — пожал плечами Шпрот.

Ну да. Все мы иногда находим бесхозные броневики, правда? Естественно, раньше Ник бы это так не оставил. О нет, качать права прямо сейчас было бы глупо, да и опасно, а вот потом, по прибытии на Базу… Только нет больше Базы. А Ник теперь мало чем отличается от обычного бродяги Стикса.

От шоссе донесся тяжелый леденящий вой. Все обернулись туда, поежились.

На Лесопилке под укрытие оборудовали один из цехов. Этот кластер не был стабом, но грузился редко, — раз в полтора месяца. По меркам Стикса приличный срок. Инструментов, оборудования и тем более досок внутри не было, только мусор, запустение, и пучки проводов в местах, где раньше стояли станки. Да и те обрезанные по самый корень. Видимо, дела у предприятия шли так себе.

Ник не любил это место. Была одна история. В самом начале его пути, как внешника. Давно, короче. И сейчас уже не все верили в ее правдивость. Рамов уже не помнил, что заставило их сунуться на Лесопилку. То ли запас продуктов и живчика обновить-проверить, то ли другое… Короче, тогда командиром отряда был не он, и можно было думать чуть реже.

Нарвались на перезагрузку, пришлось ждать в стороне. Когда вся эта чертовщина с туманом кончилась, в одном из цехов нашли человека. Почти.

О нет, то был не зараженный, и даже не скреббер. Внешне он мало чем отличался от людей. Две руки-ноги, рост средний, только почему-то даже в тех густых сумерках не расставался с толстенными черными очками и старался смотреть в землю. И чем дольше ты его разглядывал, тем сильнее поднималось в душе непонятное волнение. Начинал замечать всякое. Вытянутый профиль черепа, размашистые жесты. Стойкий запах сырой земли, хотя вроде незнакомец был чист. Ник не заметил,