Читать книгу - "Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко"

сказал себе: «Надо делать! Вот это – цель твоей жизни». И я шёл к этой цели рука об руку с Юрием Ивановичем Дроздовым. Вот это нас связало.

Не поверите! У нас есть «информационные дела». В каждом томе – 300 страниц. Точнее, не менее трёхсот страниц – тогда ты имеешь право сдать в архив это «информационное дело». У меня таких дел – более трёхсот томов по триста страниц каждый. И причём это подлинные документы. Сколько там «Cosmic», я уже и не считал. Много!

1965 год подходил к середине. Учёба Юрия Шевченко в Высшей разведывательной школе заканчивалась. Впереди, совсем уже близко, была самостоятельная работа. Но это ему только так казалось.

Глава 6

Спецподготовка

День выпуска из любого военно-учебного заведения обычно несёт в себе очень большую интригу: распределение выпускников, о котором объявляют именно после выпуска, уже молодым лейтенантам. Конечно, иногда кому-то где-то как-то удаётся узнать что-то заранее, но большинство пребывает в тревожном неведении или радостном предвкушении. Помнится, как какие-то полвека тому назад нас, только что получивших лейтенантские погоны на плацу нашего высшего военно-политического училища, завели в училищный клуб, где зачитали приказ о распределении молодых офицеров: кого в какие округа направляют. Закончив чтение, заместитель начальника училища оглядел зал, все сияющие, равнодушные или несчастные лица и спросил: «Никого не забыли?» Тут же вскочил наш бывший старшина: «А я?» – «Вы кто?» – «Старшина… лейтенант имярек!» Недолгий поиск в бумагах: «Извините… Сибирский военный округ!» – и чья-то реплика на весь зал: «Дурак, лучше бы и не спрашивал!»

Но в школе разведки, этом совершенно специфическом военно-учебном заведении, так быть не могло: распределение было делом не просто сугубо индивидуальным, но секретным, без громогласной зачитки каких-либо общих приказов, так что каждый затем хранил своё назначение в тайне, а потому выражение лиц у всех было одинаково равнодушно-загадочное. К тому же распределение проходило совсем не в торжественный день выпуска и «прощания со школой». Просто в какое-то время «Шевцову» (так же, как и каждому из выпускников – в свою очередь: здесь не было каких-то исключений или предпочтений, как-либо кого-нибудь выделяющих) было сказано зайти к начальнику школы – Арсению Васильевичу Тишкову[32], тогда ещё полковнику.

Сомневаемся, что в то время Юрий мог вообще что-то (кроме звания и имени-отчества, даже фамилию – не обязательно) знать про своего начальника: не те были времена и правила, не те были люди, по таким правилам живущие. Это в армейских условиях иной начальник училища с гордостью и постоянно рассказывал курсантам о своём боевом пути, об участии в Великой Отечественной войне и других кампаниях, а в разведке, как известно, всё было засекречено. Только потом, многие годы спустя, Шевченко узнал, что даже для Службы Арсений Васильевич был человеком уникальным. Хотя многие «легальные», то есть работавшие под официальным дипломатическим прикрытием, разведчики порой имели достаточно высокие дипломатические ранги, но вот чрезвычайных и полномочных послов среди них можно было перечесть по пальцам, и даже, кажется, одной руки. Тишков был именно из этой когорты. К тому же в течение ряда лет он непосредственно руководил подразделением нелегальной разведки. Вскоре, в том же 1965 году, он получит генеральские погоны, а позднее, уйдя в запас, без особого, как кажется, труда превратится в писателя. Его книга «Дзержинский», вышедшая в 1974 году в серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия», будет ещё трижды переиздана, так что суммарный тираж её достигнет фантастических по нынешним временам 450 тысяч экземпляров. Ещё им была написана книга «Рудольф Абель перед американским судом», которая вышла стотысячным тиражом весной 1971 года, за несколько месяцев до кончины Вильяма Генриховича Фишера, и легендарный разведчик охотно дарил её знакомым, оставляя на ней свои автографы. Книга, кстати, была переведена и на английский язык.

К сожалению или к счастью, но мы в своей жизни практически никогда ничего наперёд не знаем. (Вольф Мессинг – исключение!) Вот и сказал бы кто тогда Арсению Васильевичу, что девять лет спустя он станет автором книги, которая выйдет в престижнейшей серии ЖЗЛ, а в данное время он приглашает к себе в кабинет человека, который сам станет героем жезээловской книги, то он бы… Даже не знаем, как бы он отнёсся к такой информации! Хотя, вполне возможно, человек с подобным оперативным и жизненным опытом, как Тишков, мог бы во всё это и поверить без всяких сомнений. Вот что рассказывал о разговоре, состоявшемся в кабинете начальника, сам Шевченко:

Арсений Васильевич мне сказал: «Есть мнение направить тебя на учебу в нелегальную разведку. Как ты смотришь на то, чтобы стать нелегалом?» Чьё мнение и как, разумеется, не говорилось. Я, вообще-то, самоуверенный был человек, да, наверное, таким и остался, всё это оправдывалось. Если я в чём-то был уверен, надо было подтверждать эту уверенность конкретными делами. А вот тут вот я вздрогнул. Чтобы я стал иностранцем? Как я могу себя сравнить… Вот к нам приезжал Абель, он только что вернулся, Бен приезжал, Лонсдейл, привёз английский фильм о своей судьбе, в котором рассказывалось о его работе… Ну как я мог себя сравнивать с этими корифеями?!

Но, ёлки-палки, это же кратчайший путь к достижению поставленной мною для себя цели! Потому что пока я заканчивал школу, я всё думал: как же я смогу поставить свою работу так, чтобы подойти к этому самому «Cosmic»? Кто же мне его даст – советскому, допустим, дипломату или сотруднику ЮНЕСКО, куда, возможно, как архитектора меня пошлют?

И вот тут я первый и единственный раз поставил своё условие Службе. Я сказал, что стану нелегалом при одном условии: если мы будем вместе работать с моей женой… И вдруг начальник нашей школы говорит: «А мы по-другому и не мыслим. Конечно, вы будете работать вместе!»

Очень приятно привести здесь ту характеристику, которую в разговоре с нами Юрий Анатольевич дал Галине Васильевне: «Я уже был женат, она тоже архитектор – умница, отличница, спортсменка – и просто красавица. К тому же я знал, что она к языкам очень способная была. Более способная, чем я». Не каждый супруг будет так отзываться о своей жене – даже если это истинная правда.

Разумеется, не стоит считать, что руководство разведки просто так взяло и «пошло навстречу пожеланиям трудящихся». Мол, хочешь работать вместе с женой – пожалуйста, мы на всё согласны! Конечно же, не всё было так просто. Ещё весной того же года Галину пригласили в приёмную КГБ при Совете министров