Читать книгу - "Год 2000-й. Восход полной луны - Александр Борисович Михайловский"

еще не закостенела настолько, чтобы ничего нельзя было поделать… Ну, бывают, конечно, исключения…

— Вот-вот! — закивала кукла. — Ксюшадь — как раз исключение. Ты просто не знаешь, что она учудила, когда Тел ее забирала…

— А ты откуда знаешь, что она учудила? — удивилась я.

— От верблюда! — нагло ответила маленькая нахалка. — Знаю — и все. Я свои шпионские каналы не выдаю.

— Ладно, — миролюбиво сказала я, не в силах справиться со своим проклятым любопытством, — не выдавай. Надеюсь, ты не сама подслушивала… Так расскажи, что же учудила Ксюша?

— Кхм-кхм… — важно прокашлялась Белочка, усаживаясь поудобнее. — Значит, дело было так. По вызову Владимира Владимировича в его кабинет явилась наша великолепная Тел, чтобы, значит, забрать Ксюшадь сюда, к нам, на перевоспитание. То да се… Тел сказала про нее пару слов крестному папочке… И вдруг Псюшка как бросится на нее с кулаками!

Кукла склонила голову набок, чтобы насладиться моей реакцией.

— Да ты что⁈ — не разочаровала я ее. — И что? Тел не пострадала?

Конечно, странно было бы предполагать, что с юной деммкой могло что-то случиться, но Белочка ждала от меня именно таких эмоций, поэтому я немного играла.

— Ага, пострадает она, как же! — ухмыльнулась кукла. — Только пальцем повела — и Ксюшку развернуло на сто восемьдесят градусов и шмякнуло об стенку носом! Хорошенько так приложило! Бам-бам — и сидит наша Псюша на полу, хнычет, матерится и кровь утирает! А Владимир Владимирович такой: «Э, девочки, хорош тут безобразничать! Давай, Тел, забирай этот мусор отсюда, подальше с глаз моих!»

— Не мог он такого сказать, — усомнилась я.

— Неважно! — мотнула Белочка головой. — Суть от этого не меняется. Ну и загнала Тел пинками Псюшку сюда… Вот так, значит.

— Не наговаривай на Тел, — поморщилась я.

— Да я для красного словца, — стала оправдываться проныра. — На самом деле Тел просто убедила Псюшку следовать с ней, хотя та руками и ногами упиралась, вопила: «Дядя Вова, не отдавай меня на растерзание!». И тогда Тел сказала, что, дескать, из тебя там красотку сделают. Та шары сразу выкатила, слюни пустила: о, неужели это возможно? Ну тогда другое дело! И сразу стала послушной. Пошла как миленькая! Теперь вон ночью в ванне отмокала, а днем Лилия и мисс Зул с ней поработали.

— И… как результат? — спросила я.

— Да пока нет особого результата! — покачала головой Белочка. — Здоровье-то ей чуть подправили, а вот насчет остального пока глухо. Ей уж и та, и другая говорили, что внешность — это отражение внутреннего мира, и пока она не начнет мыслить по-другому, красоткой не станет, а та не понимает, что с ней не так. Ей говорят: «Ты людей не любишь», а она: «А за что их любить?». Ей говорят: «Ты не лучше других», а она: «Я такая как есть, и другой не стану». Ну вот что ты с ней будешь делать?

— Так, постой, Белочка… Значит, она даже не видит, в чем ее проблема? — спросила я.

— Не видит и не хочет видеть, — подтвердила кукла. — У нее какое-то потребительское отношение ко всему — весь мир ей обязан. Считает, что с ней грубо разговаривают Лилия и мисс Зул, а на себя-то со стороны посмотреть не может! Привыкла, что весь мир вокруг нее одной вертится, а тут сразу дали понять, какое ее истинное место. Она сейчас зациклена на красоте! И постоянно срывается на высокомерный тон, будто Лилия и мисс Зул — ее личные оплаченные стилисты. Вот не может удержать в себе то, что годами баловства взращено! Ей, видите ли, пообещали…

— И что наши дамы? — полюбопытствовала я.

— Ну что-что… — вздохнула Белочка. — Времени-то еще мало прошло. Пока не теряют надежды. С Лилией контакт вообще не заладился — Псюшка во время пальцетерапии все время шипела и орала: «Ты делаешь мне больно!». Но у той все просто: пальцами щелкнула — и Псюшадь онемела. А мелкая божественность еще и пригрозила, что если станет брыкаться, то невидимые слуги распнут ее голую и будут держать сколько потребуется. Мол, она тут власть, то есть врач. У мисс Зул терпения побольше, да вид у нее… внушительный, Ксюшка и вякнуть боялась. Не спорит, но рожу такую делает… Ну а так-то с ней в основном Тел занимается. Она у мамочки учится, а Псюшка, значит, подопытная у них. Ну, не совсем подопытная, не эксперименты же они проводят — наглядное пособие, так скажем.

— Да уж… — задумчиво протянула я. — Но ты все-таки давай не пророчь провал-то. Будем надеяться на хорошее. Псюша, конечно, тот еще, гм, экспонат, но ты же знаешь мой девиз, что за каждую душу надо бороться до последнего. Да и Сергею Сергеевичу перед Владимиром Владимировичем будет неудобно в случае неудачи.

— Что ж, посмотрим… — со скепсисом ответила кукла. — А может, поспорим — станет Псюшка человеком или нет?

— Фу, Белочка, какая глупость! — рассердилась я. — Кто спорит, тот… сама знаешь, чего не стоит.

— Знаю, — кивнула та, разочарованно вздохнув.

— Ты вот что, моя прелесть… — сказала я, — держи меня в курсе, что там с Ксенией. Может, и смогу чем помочь в крайнем случае.

— А сама не желаешь познакомиться с ней?

— О нет-нет! — отказалась я. — Как-то пока нет желания. Да и если меня сразу к этому делу не привлекли, значит, тут другой подход требуется. Вроде того, что во всем нужна сноровка, закалка, дрессировка.

— Ладно, — согласилась кукла. — Ну я сейчас пойду я… Пока, Анна!

— Пока, Белочка! И старайся все же не очень-то лезть не в свои дела!

Кукла фыркнула, нырнула за перила и исчезла из виду.

Собственно, я довольно быстро забыла о Ксении Собчак: вскоре приехал мой Владимир Семеныч, и любовная приподнятость вытеснила из головы тот разговор. Эта особа не стоила того, чтобы лишний раз думать о ней.

Но вот прошло три недели, и Белочка явилась снова, безошибочно выбрав тот момент начала ночи, когда я стояла на балконе, наслаждаясь видом мерцающего огнями города.

— А я к тебе с новостями! — заявила она.

— По Ксюше?

— По ней, — кивнула кукла, по обыкновению, не спеша приступать к сути