Читать книгу - "Год 2000-й. Восход полной луны - Александр Борисович Михайловский"

— И как, есть продвижки? — спросила я.

— Ну как сказать… — Белочка картинно развела руками и по-театральному вздохнула. — Дело в том, что она очень тяжело расстается со своим представление о том, кто есть быдло, а кто — сливки общества, а также о том, кем является она сама в этом самом обществе. Попав сюда, она испытала, уж позволь мне поумничать, когнитивный диссонанс, когда две эти категории поменялись местами. Ну у нас же тут все — простые девчонки: труженицы, воительницы. И настоящие британские принцессы и виконтессы у нас ходят ровно и разговаривают вежливо. Госпожа Маргарет тоже шебутная задира, но ты поставь их рядом, и сразу стане ясно, где настоящая королева, а где самка абрамгутанга. У нас также нет, позволь мне снова поумничать, никаких привилегированных каст. И вот это ей больно. Сама суть ее комфортного существования заключалась в том, что она была девушка с привилегиями. Не представляя из себя ничего, она возвышалась над остальными по праву рождения в семье политического прохвоста и истерички. Она презирала простых людей за то, что они небогаты и не образованны, а людей своего круга просто ненавидела за то, что они могут с полным правом стоять на одной с ней ступени. Царица мира — вот кем она себя воображала. Те, что нынче окружают ее повсюду, куда бы она ни пошла, представляют в ее глазах именно то самое «быдло». Те же, кто, по ее мнению, ведет себя так, будто равен ей — они совсем не такие, каких она предпочла бы иметь в своем окружении. Она видит, что никакие ее штучки тут не пройдут: ни эпатаж, ни хабальство, ни надменность, ни способность стравливать людей. Да, она не такая, какой стала через двадцать, да хотя бы десять лет, но основа-то заложена с раннего детства, и весьма прочная! Ни с кем она так и не смогла здесь подружиться, не завела любимых занятий. Похорошела — это да. Но это не пошло ей на пользу — в том плане, что не повлияло на внутреннюю суть. Мужики, которых тут и так недостаточно, на танцульках все равно проходят мимо… и это повергает нашу Псюшу в отчаяние. Зул пыталась донести до нее, что глаза — это зеркало души, но до нее не доходит.

Белочка прервала свою великолепную тираду, давая мне время обдумать сказанное. Что ж… я так и думала. Но в своем великодушии мне так хотелось, чтобы все получилось… Ну, не наградила природа талантами, но ведь можно просто быть хорошим человеком! Этого достаточно, чтобы и сам человек был счастлив, и все, кто рядом.

— Кстати… — произнесла Белочка таким заговорщицким шепотом, что я сразу поняла, что сейчас последует информация пикантного рода.

И не ошиблась.

— Псюшка-то к Фонтану бегает! — выдала кукла.

Не успела я ничего ответить, как она продолжила:

— Ты можешь сказать, что это ее личное дело, да только бегает она туда не ради безобидной забавы, а от того, что плохо ей. Надежды на красоту не оправдались, она дико разочарована, а молодое тело хочет удовольствий… А ведь предупреждали ее, что лучше не надо… Вот как теперь отвадить? Как приучить ее к общению с обычными мужчинами, которых она теперь тоже возненавидела?

— Мда… — произнесла я. — Очень сложный случай, даже не беря во внимание Фонтан… Ну хоть за что-то можно уцепиться, чтобы перевоспитание пошло успешно?

— Ты это у меня спрашиваешь? — удивилась кукла. — Нет уж, тут сама думай. Или не думай… Но тогда Псюшку придется вернуть ее крестному в прежнем виде, признав, что все методы оказались бессильны.

— Нет, Белочка! — решительно возразила я. — Должен быть способ.

— Так я и говорю — думай! — звонко сказала кукла. — А я пойду… Пока, Анна!

Кукла растворилась в ночи, а я принялась думать. Ксения — она пустая изнутри. Ни стремлений особых, ни талантов… Чванливая, высокомерная, честолюбивая, упрямая, не особо умная. Я стала вспоминать все, что о ней знаю — уже после двухтысячного года. Была какая-то история с неприличным фото… Тогда писали, что Ксюха ведет разгульную жизнь, меняет мужиков, кутит и напивается. Потом вроде как остепенилась, надела очки… Полезла в политику, и даже выдвигала свою кандидатуру на пост Президента, шутиха гороховая. Все ее остепенение — это просто новая роль, суть ее не изменилась, и это было ясно всем. Кстати, «мерзкой бабой» назвал ее Жириновский в какой-то передаче, там вышла эффектная склока с поливанием друг друга то ли соком, то ли водой. Потом она вышла замуж за красавчика актера. Вроде занималась какой-то благотворительностью, но тут я смутно помню. А еще она была редактором какого-то глянцевого журнала… То есть Ксюшка — человек вполне грамотный. Да и язык у нее подвешен достаточно хорошо. Ни художницы, ни балерины из нее не вышло — это мы отметаем: после прессинга матери, заставляющей ее посещать занятия, в ней наверняка закрепилось отвращение и к хореографии, и к изобразительному искусству. Интересно, а как она относится к литературе? К поэзии? Ну неужели некрасивая девчушка не пыталась писать стихи лет так в пятнадцать, безответно влюбившись в какого-нибудь мальчика? Я же знаю, что семьдесят процентов девочек делают поэтические потуги в этом возрасте под влиянием первой любви — правда, впоследствии обычно рвут свои неуклюжие строчки и навсегда забывают об этом опыте, как о чем-то постыдном.

А что, если… Что, если пригласить ее к себе и просто побеседовать? Может, мне удастся нащупать то, что не удалось обнаружить коллегам? Хоть маленькая зацепка, чтобы человек ощутил свою значимость — истинную, а не мнимую. Да, эта особа мне неприятна. Но ведь я маг Разума! Нужно отбросить это неприятие — ведь все-таки я лично с ней не знакома. Следует настроиться и отбросить всякую предвзятость — словно она не знаменитая Ксения Собчак, а просто человек, вот такой, со своими тараканами. Ведь чтобы сделать из кого-то человека, нужно первым делом этого самого человека в нем разглядеть!

Решено, так я и сделаю!

Часть 126

Часть 126

30 апреля 2000 года, 11:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

На поверхности тишь да гладь, никто никуда не идет, и весь нынешний состав правительства, несмотря на все пертурбации,