Читать книгу - "Злато Светозара - Аисс Виал"

готова ты быть женой, хоть одному из них! А я не уступлю своей воли! Сдалось мне на миг: Огнеслава смогу покорить, вертеть им, как заблагорассудиться, да смилуется он, к отцу воротит до свадьбы…

— Эх, Лагодка, обманулась ты, от Гордея дóлжно бы ждать сей милости!

Лагода головой стало вертеть, изображая, что упрямо верит в обратное. А ведь сомнение и в её сердце не так давно закралось.

— Да ЧЕМ же зачаровывает вас всех этот… Гордей⁈ — вспылила Лагода, «ко всем» и себя невольно причисляя.

— Не криви душой, Лагода, ведом тебе ответ!

— Не знаю, как ты, а я в Доброград ворочусь до Купала!

— Как же так?

— Все силы приложу! А ты вольна хоть сейчас выбрать себе суженого из Милорадовичей!

— Ладка, разгневаешь ты отца…

— Простит он мне, знаю… — всё же неуверенно протянула Лада.

— Что же делать нам, горемычным? — всхлипнула Веселинка.

Лагодка поперву отчаянно вздохнула, а затем вдруг убеждённо отрезала:

— Спать ложится! Утро вечера мудренее!

Губами прильнула к щеке сестры Лагода и двинулась к выходу.

— Погоди, Ладушка, спой мне песнь, пока не засну! Так я, станется, сомненьям не предамся в своём выборе…

Жалко стало Лагоде кроткую Веселинку, присела она на край постели, пригладила руку сестры и душевно затянула:

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, плакала.[13]

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, плакала.

Ой, плакала млада Марьюшика, плакала.

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, плакала.

А як жа мне от девушек отвыкать?

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, отвыкать.

А як жа мне да и к Васеньке привыкать?

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, привыкать.

То так, то сяк, от девушек отвыкну.

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, отвыкну.

То так, то сяк, да и к Васеньке привыкну.

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, привыкну.

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, привыкну.

Гаю, гаю, ай, Божа ж мой, привыкну.

На третьей песни, всё ж колыбельной, Весёла забылась сном.

Лагода расправила пуховое одеяло, шепотом приказала воротившейся Яринки какими на утро целебными снадобьями отпоить Веселину и всё одно с неспокойным сердцем покинула сестрину почивальню. Тихой поступью, изрядно прихрамывая, приблизилась она к своим покоям и не успела двери отворить, как вдруг неладное почувствовала: уста её сковала чья-то крепкая ладонь. Волна мелкой дрожи прокатилась по телу Лагоды.

— Прости, Лагода Светозаровна! Не уверен я был, что слушать меня станешь в час столь поздний, оттого дерзновенную силу выказал. Предостеречь пристало мне тебя и только… Голосить не будешь⁈ Отпущу!

Узнав владетеля сих речей, Лагода согласно мотнула головой, а как рука мучителя разжиматься стала, куснула её с доброй силою, чтоб неповадно было в иной раз девиц неволить.

Сдержал Гордей грозный рык, а стон обиды невольно прорвался. Неужто обманет и вой поднимет глупая⁈

Не стал Гордей рисковать, снова искусно рот девичий зажал одной рукой, второй — запястья Лады крепко сцепил и втолкнул строптивицу в её же покои. Затем прижал деву спиною к стене, всё так же, не давая молвить пленённой, руки её над головой пригвоздил ладонью и давай вменять:

— Да выслушай поперву, дурёха!

Грудь Лагоды вздымалась не столько от страха, сколько от негодования. А коли видел их кто⁈ Не уловка ли это враля-гридня⁈ Что б и выбора не осталось у неё — сидеть ли в девках!

Глаза её, свечным светом опочивальни озарённые, пышили гневом неподдельным. Не ускользнула сия явь от Гордея. Упрямица!

— Знать, ТАК и слушай!

— У-у! — протестующе замычала Лагода.

Да Гордей, словно не почуял несогласие, заговорил торопливо, объясняя своё полнóщное[14] явление:

— Неладное твориться с Огнеславом! Предугадать его поведение невозможно мне стало… Безродный Идан тому виной — готов поклясться! Не выдалось пока случая избавить брата от брехливого пса! ЕГО козни заставляют меня с рассветом покинуть Спасово — оборонять заставу с севера…

Глаза Лагоды заискрились мнимой весёлостью.

— Не будет меня рядом! Долгое время не будет! Оградить от бед не смогу ни одну из вас сестёр! ПОНИМАЕШЬ, что я говорю⁈ — рыкнул вдруг Гордей. — Просить ведь буду, не станешь делать, знаю! Да, наудачу, слово я с тебя взял в Негодном лесу — расплатиться за твою шалость — напрасный побег.

— У-у! — снова замычала Лагода, на этот раз жалобно, терзаясь мыслями: «Что затребует сумасбродный⁈ Как чести своей не уронить?»

Гордей вдруг разжал ладонь, коя запястья её в плену держала, а уста почему-то и дальше продолжал неволить рукою. Блеском синих глаз посмел усмирять Лагоду.

— Почует Вышенега беду непоправимую, станет, как условились, Спасово покидать, пристанище найдя в Ненаглядово… ТЫ последуешь за ней, сможешь — и сестёр убережёшь от лиха! — и ладонь его медленно стала сползать с губ Лагоды.

Лагода ж, словно окаменела. Гордей так близко от неё был! Глазами всё ласкал её очи. От себя не ожидала Лагодка, позволила скользнуть взором по его устам, манящим к поцелую.

Застонал вдруг Гордей, кулаком внезапу о стену ударил близ плеча Лагоды, спрятал лицо у ланиты её и прохрипел:

— Что ж ты делаешь со мной, Огненная⁈ Ответ держи разумный… и гони меня прочь!!!

— Обещаю, — необычайно покорно выдохнула зачарованная Лагода.

Гордей аромат её дивных волос вдохнул, не удержался — отрывисто поцеловал её, умницу, в висок и опрометью вылетел из опочивальни.

[1] СЕГÓДЕННЫЙ , -ая, -ое . Устар. и обл. Прилаг. от нареч . сегодня . Сегоденный сев. Сегоденный хлеб (по словарю В. Даля).[2] МЫ́ЛЬНЯ , -и, род. мн. — лен , дат. — льням , ж. Устар. Баня.[3] ДЕРЕВЩИК. Устар . специалист по обработке древесины.[4] ВОСТРУ́ШКА , -и, род. мн. — шек , дат. — шкам , ж. Разг. О живой, бойкой девочке, женщине.[5] НАГО́Й , — а́я , — о́е ; наг , нага́ , на́го . Не имеющий на себе никакой одежды, не прикрытый одеждой; голый.[6] МАЛИ́НОВКА , -и, род. мн. — вок , дат. — вкам , ж. Небольшая певчая птичка сем. дроздовых; зарянка.[7] ВАРА́КУШКА , -и, род. мн. — шек , дат. — шкам , ж. Небольшая певчая птица сем. дроздовых, с ярким оперением, отличающаяся способностью подражать пению других птиц.[8] Исполнитель И. Леонова, песня «Лети, перышко». Все мелодии можно найти на моей странице ВК в плейлисте «Злато Светозара». Автор )))[9] ЕГДА́ Устар. То же, что ЕСЛИ.[10] ОСОВЕ́ЛЫЙ , — ая , — ое .