Читать книгу - "По старым русским городам - Юрий Яковлевич Халаминский"

что под тем же числом, когда блаженного Дорофея посетило видéние, которое было истолковано псковичами как благоприятствующий им знак, поляки, стоявшие под стенами города, тоже узрели нечто необычное на небе, в чем не сразу смогли разобраться. Вот как об этом рассказывается: «27 августа. Наши орудия еще на той стороне реки и при них несколько наших рот. Сегодня, в полночь, без всякой причины, неизвестно кто начал так кричать, что за ним вся пехота подняла страшный крик и гам. В королевском лагере забили тревогу; все в одних рубашках повыскакивали из шатров и бросились к коням, даже сам гетман; мы думали, что русские, побивши всю стражу, напали на нас; но вскоре дали знать об истинной причине смятения. Король велел гетману расследовать дело; как можно видеть, натерпелись мы большого страху. Сегодня и в прежние ночи видны на небе какие-то знаки, как бы столбы, которые представляют подобие двух конных войск; еще какие-то подобия крестов. Но дива тут нет никакого, а скорее какая-нибудь игра природы, испарения…»

Эта интереснейшая запись, во-первых, свидетельствует о том, что в основе «видéния Дорофея», запечатленного даже на иконах, лежит естественное явление природы — свечение неба, редкое в этих местах северное сияние. А во-вторых, здесь с достоверностью говорится о той нравственной усталости и напряжении, которые царили во вражеском войске, уже истощенном стойкой обороной псковичей. В этих обстоятельствах любой ночной крик испуганного солдата вызывал панику даже в королевском стане.

Так и случилось: крепкие духом псковичи, воодушевленные непонятным явлением, истолкованным как благоприятный знак свыше, приблизились к победе. А враги этим же явлением были напуганы и окончательно деморализованы. Говорят, отступая под напором псковичей, солдаты Батория слепли от страха и буквально выползали с поля боя. Потому и слобода, что к югу от Покровской башни, где некогда был стан вражеской армии, по сю пору называется «Выползовой слободой».

Украшенные башнями боевые стены Пскова протянулись на девять километров. Ни один город не знает таких неприступных и хорошо устроенных укреплений. Но самое важное состоит в том, что их сила заключалась не только в мощи стен, но в приспособлениях, благодаря которым защитники крепости могли переходить к активным действиям.

В башнях сооружались тайные выходы, прикрытые снаружи тонким слоем камня. Ожидая подкопа, защитники крепости прокладывали навстречу вражескому минному ходу подземные слухи и нередко взрывали и обваливали подземную галерею вдалеке от укреплений и стен. Остатки такой контрмины можно видеть во Пскове к востоку от разрушенной Свинорской башни. Отреставрированные участки псковских стен дают представление о боевом уборе крепости. Он был удивительно живописен. Зубцы накрывались сверху деревянными забралами, защищавшими стоявших у бойниц воинов от града стрел и каменных ядер. Навершия стен и башен придавали русской крепости нарядный, сказочный вид.

От Михайловской башни стена окольного города начинает спускаться по косогору вниз к реке Пскове. Здесь когда-то стояли закрытые решетками верхние водобежные ворота. А на том берегу реки, уже в Запсковье огромным бастионом высятся руины Гремячей башни.

Пожалуй, это самая величественная и красивая башня Пскова. Она особенно хороша, когда подходишь к ней по низине, где течет мелкая Пскова. Река подступает к самому подножью башни, стоящей на твердой известковой скале. Легенда уверяет, что в иные ночи из башни несется таинственный звон — то будто звенит золото, скрытое в ее тайниках… Отсюда и зовется башня Гремячей.

То золото принадлежит спящей в подземелье прекрасной княжне. Чтобы добыть красавицу и ее богатства, нужно спуститься в склеп в ночь на Великую Пятницу и прочитать над спящей княжной 12 евангелиев. Тогда воспрянет она и обернется змеей. Но нужно успеть накинуть ей на шею крест и спадут чары с заколдованной княжны.

По другой версии, нужно читать над спящей в течение двенадцати суток псалтырь и, не дай бог, запнуться. Будто бы отыскался смельчак, перед которым пали железные запоры и растворились тайные двери. Пренебрег он страшилищами, окружившими его в подземелье, и читал святую книгу в течение шести суток, но не выдержал и задремал. Тогда осатанела нечистая сила и вышвырнула несчастного вон из башни. Лишился он от ужаса языка и недолго прожил после того. Так и хранит Гремячья башня свою тайну, нависая над рекой каменной громадой.

Мы часто воспринимаем башни крепостей с их декоративной стороны, забывая об их боевых качествах, ради которых, собственно, они в свое время и сооружались. Я ощущаю массивность и огромность Гремячей башни, лишь стоя в одной из ее бойниц. Для того чтобы пройти всю толщу стены, мне приходится сделать шесть больших шагов, при этом последний я делаю опасаясь — внизу открывается пропасть, в которой свободно может поместиться многоэтажный современный дом. Сейчас без боевых настилов, деливших весь внутренний объем башни на шесть ярусов, он представляется особенно огромным. Это была целая крепость в крепости, способная выдержать серьезную длительную осаду и дававшая возможность своему гарнизону поражать врага концентрированным фланговым огнем.

От Гремячей башни тянутся стены Запсковья. Идя вдоль них и минуя несколько старых укреплений с захабами, выхожу прямо к Варлаамской наугольной башне, стоящей почти на самом берегу реки Великой.

Именно здесь в 1615 году разыгралось сражение со шведскими войсками под водительством Густава-Адольфа. Зная, что в Пскове в то время было немного войска, шведы вздумали напугать его защитников, устроив под самыми стенами парад. Однако, дождавшись удобного момента, псковичи неожиданно сделали вылазку и нанесли чувствительный урон врагу. В этом первом сражении был убит командующий шведской армией Эверт Горн. Король же бежал в Снетогорский монастырь, где укрепился его штаб.

Несколько месяцев шведы упорно осаждали город. Построили через Великую два моста, разбивали стены калеными ядрами, тайно переправлялись на плотах, но взять Псков не смогли и были вынуждены снять осаду и отступить.

Возле Варлаамской башни всегда была переправа на ту сторону реки, действует она и сейчас. Когда на катере, делающем у берега петлю, переплываю Великую, панорамой проходят передо мной богатырские стены и башни Пскова. Они тянутся вдоль песчаного берега, перебрасываются через устье Псковы, взбегают по склону холма к крому и, обогнув собор, стремятся к далекой Покровской башне. Стены, башни, стены, башни — и так бесконечно простираются средневековые укрепления. Идя вдоль псковских стен, мы обошли две части города: его центральное ядро и Запсковье. Кроме них, есть еще и Завеличье. Таким образом, весь Псков состоит из трех частей, отделенных друг от друга двумя реками.

Псков — один из тех городов, в котором сохранились очень