Читать книгу - "Жнец и ведьма. Том 1 - Виктория Рогозина"

локте, непокорно растрепанные волосы упали на плечо.

И вдруг, будто ведомая чем-то, что и сама не могла объяснить, Варвара потянулась к нему. Её пальцы сомкнулись на вороте его рубашки, и она мягко, но настойчиво притянула его к себе. Губы Варвары коснулись его губ — сначала медленно, тепло, как дыхание. А потом поцелуй стал глубже. Требовательнее. Она целовала уверенно, будто во сне знала его, будто искала в нём что-то важное. Что-то своё.

Матвей замер. Он не ожидал. Сердце сжалось в странном, тяжёлом толчке. Тело, привыкшее к контролю, к расчету, к дистанции — отреагировало мгновенно, как будто внутри щёлкнул тумблер, и его сущность инкуба рванулась вперёд, вспыхнув жарким, плотным огнём. В ней не было хаоса — только первобытная тяга. Узнавание. Притяжение, которое невозможно было заглушить.

Он наклонился чуть ближе, уперся ладонью в кровать, губы Варвары были нежными, мягкими, но под ними скользило что-то дикое, вызывающее, будто она целовала его не просто как мужчину, а как существо, равное по силе. И это сводило с ума.

Но внезапно всё оборвалось. Варвара отстранилась так же неожиданно, как начала. Мгновенно — словно вынырнула из сна. Перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и тихо засопела, будто ничего и не произошло. Лицо её стало безмятежным, спокойным, почти детским. Никакого следа желания или напряжения. Только сон. Словно она не просыпалась вовсе.

А вот Матвей…

Он сидел, всё ещё чуть наклонившись вперёд, его ладонь дрожала. Внутри — будто жернова перемалывали что-то привычное, прочное, разносили его в пыль. Инкуб внутри него почти выл. Он не мог сдержать ни жар, ни дрожь, ни эту ломающую его спокойствие страсть. Всё тело отзывалось на девушку, что тихо спала в двух шагах от него, как будто её прикосновение переписало его законы.

— Вот чёрт… — выдохнул он сквозь зубы, закатив глаза.

Резко поднялся. Шагнул к двери. Хлопнул по карманам, проверяя телефон, ключи, всё ли при нём. Рука привычно коснулась холодной рукояти защитного амулета — это немного вернуло его к реальности. Выхватило из тягучего плена поцелуя. Он не стал смотреть на Варвару ещё раз. Просто открыл дверь — и шагнул в пространство Управления, где уже пахло кофе, металлом, тревогой и рутиной.

Туда, где всё было проще. Или, по крайней мере, должно было быть.

Глава 9

Матвей появился в кабинете Сухова без стука — как всегда, молча, будто вынырнул из тени. Его шаги были твёрдыми, но в них ощущалась странная отстранённость. Внутри всё ещё не улеглось: губы Варвары, её сонный взгляд, непроизвольный поцелуй… В груди тлело, как костёр, который уже не потушить — можно только притвориться, что он не горит.

Иван стоял у окна, задумчиво покручивая в руках чашку с крепким кофе. Лёгкий пар поднимался от ободка и растворялся в солнечных лучах, пробивающихся сквозь жалюзи. Он едва заметно усмехнулся, даже не оборачиваясь:

— Что, Могилов… горячая ночка выдалась?

Матвей вздрогнул, сбитый с толку. Он нахмурился, на секунду потеряв нить разговора, а потом — как только дошло — хрипло фыркнул и едва не рассмеялся. Подойдя ближе, он бросил взгляд на подоконник, на начальника, и тяжело опустился в кресло:

— Если ты намекаешь на Варвару, то поверь — возиться с девушкой, которая полдня висела между жизнью и смертью, — ещё тот квест. Удовольствие ниже среднего.

Сухов наконец повернулся. На лице его всё ещё играла ухмылка, но глаза были настороженными. Он молча допил кофе, поставил чашку на подоконник и подошёл к своему столу. Сел. Сложил руки в замок перед собой.

— Послушай, Матвей, — его голос стал ниже, напряжённее. — Тут что-то происходит. Что-то серьёзное. Я долго не вникал, но теперь запахло откровенной подставой. Слишком личной.

Могилов напрягся. Он выпрямился в кресле, положив одну руку на подлокотник, другую на колено.

— Подставой от кого?

— От самого Главного, — тихо сказал Сухов, будто боялся, что даже стены могут услышать. — Он требует Варварин дар. Лично. Без протокола. В обход хранилища.

Матвей нахмурился. Подозрения, копившиеся в последние сутки, начали обретать форму. Он нахмурил брови, голос его стал ледяным:

— Это запрещено. Все уникальные способности проходят стабилизацию, заносятся в реестр и только потом — в хранилище. С подписью, с отчетом, под присмотром. Даже нам не позволено работать напрямую с дарами, пока нет соответствующего распоряжения.

Сухов кивнул, его взгляд стал угрюмым.

— Я знаю. Поэтому и встревожился. Он требует дар Варвары сейчас. Сегодня. И чтобы не через меня, а сразу в его кабинет.

— Дар нестабилен, — заметил Матвей. — И опасен. Она сама его ещё не понимает. Это может закончиться плохо… для всех.

Иван подался вперёд. Его лицо стало напряжённым, почти серым.

— Поэтому я начал копать. Связался с архивами, попросил старые записи. Нашёл кое-что. Нашёл её мать. Настоящую.

Матвей резко выпрямился, будто его ударили током. В груди всё похолодело.

— Кто она?

Сухов не ответил сразу. Он изучающе посмотрел на Могилова, будто взвешивал — говорить или ещё рано. Потом тихо спросил, не отводя взгляда:

— Ты вообще заметил, что у Варвары нет отчества?

— Заметил, — сухо ответил Матвей. — И?

— А то, что у неё две фамилии? Варвара Моревна Шкалина?

Могилов замер. Внутри, где-то под кожей, будто защёлкнулись невидимые механизмы. Мысль, которую он раньше отбросил как незначительную, теперь стала камнем на груди. Он медленно кивнул.

— Смутило, — признался он, почти не дыша. — Но я тогда не стал заморачиваться.

Сухов откинулся на спинку кресла. В его глазах не было злорадства — только усталость и неуверенность:

— Надо что-то делать. Что-то делать надо.

Могилов по-прежнему сидел напряжённо, будто весь его скелет превратился в стальную арматуру. Он вглядывался в лицо Сухова, ожидая продолжения, и наконец дождался.

— Мать Варвары… — Иван тяжело вздохнул, словно заглянул в слишком старую, пыльную папку, откуда вылетели призраки. — Анастасия Сидорюк. На первый взгляд — обычная, ничем не примечательная женщина. Работала в какой-то бухгалтерии, офисный планктон. Потом вдруг резко ушла в декрет… Беременность неожиданная, и, судя по записям, почти сразу начались проблемы. Её начал преследовать бывший.

— Имя? — коротко спросил Матвей.

— Вот в том-то и дело… — Иван покачал головой. — Сведения о нём практически стерты. Ни фотографии, ни паспортных данных, ни родни. Только пара косвенных упоминаний в её медицинской карте — «насильственная обстановка», «угроза здоровью»,