Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

ибо Джунгария активизировалась не только на западе Халхи, но и на востоке Средней Азии, установила контроль над Тибетом и Лхасой — религиозным центром ламаистского мира.

Призрак возрождения великомонгольской империи дамокловым мечом висел над империей Цин. Это вынудило Сюанье и его правительство принять экстренные контрмеры. Первый поход цинских войск в Тибет (1718–1719) был плохо подготовлен, и в районе Нагчу китайская армия потерпела поражение. В 1720 г. в Тибет двинулись цинские войска одновременно из Кукунора и Сычуани, им удалось разбить ойратов и отбить у них Лхасу.

Тибетские союзники ойратов были казнены, а союзники Цин образовали временную столичную администрацию во главе с маньчжурским военачальником Яньсинем. Из восточно-тибетского Литана в сопровождении тибетцев, бежавших еще от Ладзан-хана, в Лхасу прибыл новый, Восьмой далай-лама, признанный наследником Шестого далай-ламы, умершего в 1706 г. Седьмой далай-лама, поставленный Ладзан-ханом, был позже казнен. Вслед за тем новые власти упразднили пост регента и заменили его правительственным «советом четырех» (четыре колона, или «министра») под контролем маньчжурского командующего. Вернув к власти бывших сторонников Ладзан-хана, цинское правительство поспешило вывести из Тибета свое войско, оставив там лишь сильный китайский гарнизон в Лхасе. Этот трехтысячный гарнизон состоял из маньчжуров, китайцев и монголов, а меньшие гарнизоны были расставлены для охраны дороги из Лхасы в Сычуань.

В 1723 г. администрация нового императора, Иньчжэня, предпочла вывести имперское войско из Тибета, а в следующем году от Тибета был отторгнут Кукунор, превратившийся в имперское наместничество Синин (современная провинция Цинхай). В Пекине в 1725 г. решили перейти от дорогостоящего и менее эффективного прямого контроля над Тибетом к контролю косвенному, политико-дипломатическому. В 1727 г. было проведено разграничение Цинской империи с Тибетом по водоразделу речных систем Янцзы и Меконга. В результате две трети территории тибетского Кхама (в новейшее время — Сикан) оказались в составе имперской провинции Сычуань. Наместнику Сычуани поручалось отныне наблюдение за положением в Тибете. Во второй раз с 1724 г. тибетская территория заметно сократилась в пользу империи Цин.

Усеченный Тибет охватила новая усобица между процинскими политиками и их противниками, возглавленными отцом Седьмого далай-ламы. Два цинских посла — Санге и Мала, прибыв в Лхасу в 1727 г., не сумели уладить эти противоречия. В гражданской войне 1727–1728 гг. победила процинская группировка Поданы (Пола-тайджи). На помощь ему из Китая было отправлено 15-тысячное войско под командованием маньчжура Чаланъа. Установив контроль над Тибетом, процинские силы с помощью императорских войск выслали далай-ламу в восточный Тибет. Подана был удостоен титула бэйцзы, или князя императорской крови четвертого класса. На этот раз гражданскую администрацию Тибета контролировал маньчжурский командующий, а когда он отбыл в Китай в 1728 г., эти полномочия приняли от него Санге и Мала, первые постоянные политические резиденты империи Цин в Тибете (амбани).

Их пребывание в Лхасе еще не означало полного подчинения Тибета центральным властям Цин. Местная гражданская администрация продолжала функционировать по-прежнему самостоятельно, но под надзором представителей Пекина. К тому же цинский союзник Подана вел себя лояльно, и амбаням достаточно было преимущественно дипломатических усилий по наблюдению за внутренней политикой в Тибете. Подану считали в Пекине надежным союзником Цин, что вполне подтверждалось событиями джунгарского нашествия и гражданской войны в Тибете. Этот незаурядный политик вскоре превратился в фактического главу Тибетского государства, тогда как рядом с ним маньчжурские политические резиденты все более превращались в обычных послов, пусть и постоянно пребывающих в Лхасе. В 1733 г. он добился вывода из Тибета трех четвертей цинских войск, и там осталось лишь около пятисот цинских воинов. Новый цинский император, Хунли, также считал Пола-ну вполне надежным данником. Более того, в 1749 г. Хунли присвоил ему посмертный титул цзюньвана, или князя императорской крови второй степени.

В 1747 г. умершего правителя Тибета сменил его сын Джурмэд-Намчжал, титулованный Хунли в качестве цянвана, т. е. вассального правителя Тибета. Поддерживая нормальные отношения с цинскими амбанями, цянван тайно сблизился с правителями Джунгарии, а цинское правительство убедил сократить гарнизон в Тибете впятеро — с пятисот до всего ста человек. Как только это произошло, в стране в 1750 г. вспыхнуло новое антицинское восстание. Во время восстания амбани заманили вана в свою резиденцию, где и убили его, но затем их самих убили восставшие. Восстание, однако, не разрослось, и Хунли хватило всего восьмисот воинов, чтобы его подавить. Относительная легкость, с которой восстание 1750 г. в Тибете было подавлено, во многом объяснялась тем, что задолго до этого проойратские силы в Лхасе были поэтапно устранены из политической жизни. Неизменно поддерживая «желтошапочное» ламаистское духовенство, Цинская империя всю первую половину XVIII в. поощряла распри и взаимное истребление светских политических группировок внутри Тибета.

В результате к середине XVIII в. эти группировки были настолько истощены, что их сопротивление империи уже не приводило к победе. Успех тибетского освободительного движения зависел от помощи со стороны Джунгарского ханства. Между тем последнее не могло оказать помощи, так как было поражено усобицами, фатальными для его собственной судьбы, в связи с укрепившимися позициями империи Цин в Монголии, Кукуноре и большей части Кхама, а также на востоке Восточного Туркестана.

В 1757–1759 гг. империя Цин с помощью своих монгольских, восточно-туркестанских и даже новоприобретенных джунгарских союзников сокрушила и уничтожила Джунгаро-ойратское ханство. Джунгария и Кашгария (Восточный Туркестан) оказались под полным контролем империи. Попытки части ойратов и жителей Восточного Туркестана поднять антицинские восстания оказались разрозненными, запоздалыми и успеха не имели. Большая часть населения Джунгарии погибла. Перевес сил в Центральной Азии оказался на стороне Цинской империи. После разгрома империей Цин и ее монгольскими союзниками Джунгарского ханства практически все ламаисты-монголы попали под контроль пекинского богдохана. В этой обстановке тибетским инсургентам приходилось бороться с Цин при отсутствии сильных союзников в соседних странах и в условиях, когда границы империи продвинулись в глубь Тибета.

Победа над Джунгарией позволила правительству императора Хунли закрепить власть над Тибетом. При помощи унии с ламаистской теократической властью это позволяло надежно контролировать всех монголоязычных вассалов империи (вайфань, букв. «внешних вассалов», но внешних лишь по сравнению с населением собственно империи, подразделенной на китайские и маньчжурские провинции).

Потеря Тибетским государством своего ограниченного суверенитета ознаменовалась тем, что были упразднены титулы не только цинванов, но и вообще ванов, ханов и бэйцзы. Далай-лама сохранил лишь теократические прерогативы, так как был восстановлен совет колонов — четырех «министров», существовавший в период цинского контроля над Тибетом в 1721–1727 гг. Власть цинских амбаней усилилась. Теперь они не только командовали полуторатысячным цинским гарнизоном, но и могли вмешиваться в дела гражданского правления Тибетом, контролируя его повседневно. После смерти Седьмого далай-ламы снова появилась должность регента, но уже нового типа: ее занимал не светский политик, а религиозный деятель,