Читать книгу - "Стражи Пограничья - Елена Саттэр"

опять ко мне в голову залез. Сериал «Викинги» нашёл. Сидит, смотрит и парням пересказывает:

—И говорит Рагнар Флоки, другу своему: «Давай, брат, лодку строить.»

Что людям надо? И не людям. Хлеба и зрелищ. Хлеба с похлёбкой я им дала за охрану, а зрелища фамильяр предоставил.

Глазки их орочьи загорелись, про такое раньше слыхом не слыхивали, а лягух в роль вошёл, в одно лицо фильм изображать начал. Театр одного актёра у нас организовался.

Пока я грибы с картошкой потушила, они и корзин наплели, в которых я сама могла залезть, только у Ляшки наподобие нужного организовалось, и Айша мне масла надавил из подготовленных семян. С кружку, но я и этому порадовалась.

Накормила я зелёных юнцов, а они к Ляголасу нашему бочком:

— Уважаемый Ляголас, а что дальше-то было?

Ляшка, не будь дураком, и говорит:

— У меня для выражения моего таланту мяса не хватает. Силы закончились. Сбегайте, ребятки, до леса, зайца подстрелите что ли в уплату за способности мои актёрские.

Помчались они, благо еще не стемнело. Лягух проследил их зеленые пятки, босиком эти дети степей, ходили и говорит мне:

— Анжейка, надоело мне Ляголасом ходить, Лягнаром хочу величаться. И причёску, значит, соответствующую.

Пока телохранители до лесу бежали и тушу косули притащили, Ляголас у нас в Лягнара преобразился, о чём он и сообщил своему вышедшему из лесу фан-клубу.

Смотрю я на косулю и головой качаю. Что мне с ней делать—испортится же. За раз не съедим. Спросила я охранников своих:

—А почему вы охотиться в лес не пошли, когда деньги проиграли?

А они смутились, глазки в землю опустили, говорят:

—А мы всё кроме топоров и проволоки проиграли, даже камни разжигательные.

Я только головой покачала. Помогли они мне половины косули отрезать и на полоски тонкие нарезать, я их подсолила да в горшок большой заложила. Эти точно не испортятся. Часть мяса завтра приготовлю.

Пока Лягнар новые серии показывал, я картошки новую партию на завтра начистила, водой залила в ведре. Огурцов бешеных новых выпросила и засолила в горшок. Огородик свой полила. Ночь наступила.

Звезды зажглись, в реке отразились. У костра тоже присела. Сидим на огонь смотрим. Лягнар тоже притомился, рядом примостился на бревне, лапки свесил, с другой стороны умертвие бока греет и лапу облизывает.

Мальчишки наши непутевые, тоже рядком сели на пламя смотреть, фильм Ляшкой пересказанный в глазах их стоит, как бы в моря не подались под впечатлением.

Роза плетистая цветы распустила, ароматом окутала ночным. Огурцы под ветром качаются—в такт друг о дружку бьются, ритм создают. Река шуршит около берега. Хорошо сидим.

Утром поднялась— все еще спят. Пятнашка лежит на лавке лапки, свои толстые свесил, сон изображает по живой привычке. Ляшка на топчане в ногах моих похрапывает, уют создает.

Поднялась я тихонько. Выглянула. Мальчишки зеленые около костра рядком лежат, сопят в десять ноздрей. Солнышко встает, птички запели. Сбегала до кустиков. К реке помылась, бельишко постирала, на кусты развесила панталоны свои шелковые. Возвратилась, костер развела, чайник повесила, кастрюлю с водой, сама в лес за ягодами. Вернулась, поднялись все уже, у костра сидят взъерошенные, потом попахивают.

— А теперь, охранники мои верные, быстро на речку мыться, вот я вам золу приготовила, я, конечно, понимаю, что ваш запах это тоже как отпугиватель действует, но мы тоже не железные—задохнуться можем.

Засопели подростки великорослые и пошли указания выполнять. Накормила я их легким завтраком. Мясо из кастрюли натушила, картошки с ведро сварила. Компота налила. Часть еды на торговлю уличную оставила. Огородик полила, сорняки выщипала. Сбегала до реки, рейтузы свои забрала и пошли мы опять на дорогу.

Нашли местечко поудобней, орков по бокам посадили, чтоб статус наш повысить. Дескать, под охраной мы орочьего агентства.

Людная была дорога. И купцы на возках в Гранец, и люди военные и верхом и пешком двигаются. Пока торговали, телохранителей своих поспрашивала обо всём, вечером же им не до меня было— уважаемый Лягнар про викингов рассказывал.

В этом королевстве орочьи земли как бы значились, но особняком всё равно были. И они особо людей не привечали, и люди за дурных на голову их держали. Обитали в степи своей, друг на дружку кланами войной ходили. Не до смертоубийства, так больше для потехи, силу молодецкую потешить, да соседа пограбить.

Про Чернозонье что знали тоже рассказали. Рассказали, что вроде маги человеческие эксперименты какие-то ставили, чтоб в миры разные ходить, и что-то не то сотворилось у них, стали открываться отверстия огромные, из миров куски их приносились. Потом прямо посередке зоны этой вообще дыры стали образовываться, и оттуда раз в сколько-то десятка лет волны чудищ начинает лезть. Бедствия до людей приносят.

Орки, ребята сильные, стали покупать нашивки стражей, да в Чернозонье ходить. Штуки интересные, волшебные оттуда притаскивать, продавать их, но когда волна пойдет, на защиту вставать королевства. Оборону держать.

Наших парней в отряд не брали, потому как малы были, так они и сбежали. Тишком в Чернозонье сходили. По мелочи насобирали прямо при входе и рванули, гордые, продавать. Можно было конечно и в Гранце это сделать, но боялись на дядьев нарваться, а эти бы уши оторвали вконец.

Во время рассказа я выразительно посмотрела на пол-уха Айши. Тот, проследив мой взгляд, замотал своей лысой головой:

— Не, энто гепарда на охоте откусила, я тогда маленький совсем был.

И потащились они в тот городок ,где мы с ними и познакомились. Там же стали жертвами лихих людей.

—А что в отряд какой-нибудь не попросились? Гномий или человеческий.

Гайша вздохнул:

— Нельзя было. Мы же бесшевронные—каботажники, значит. Нас за это в яму могут посадить, а во-вторых, нас неорки не берут. Говорят, мы –орочье племя, легкомысленные, увлекающиеся и непослушные. Что в голову взбредет нам –так и делаем. В телохранители только если, но опять же на почасовую.

Помолчал чуть, повздыхал над судьбой орочьей нелегкой, потом глянул на Ляшку, сворачивающему кулечки под картошку с мясом и спросил:

— А вы Лягнару сегодня разрешите нам дальше про викингов рассказывать? Пожалуйста.

Зеленые мальчики сделали умильные зверские физиономии, и я рассмеялась:

— Это если службой своей заслужите.

Денежек опять заработали, кастрюли помыли, компот попили и пошли опять в путь дорогу.

Город оказался здоровый. Стоял на холме, обнесенный высокой стеной. Белый город. Белые стены, черные, поблескивающие в лучах солнца острые крыши. И флаги на верхушке самого высокого здания.

Отошли с дороги в лес, от греха подальше, и встали