Читать книгу - "Инфляция: конец эпохи ценовой стабильности. Для новичков, скептиков и профи - Марк Блайт"

растет. В результате, хотя в августе цены на продукты и были ниже, чем в июне – во время подписания соглашения, по сравнению с прошлым годом они все равно остались на 11% выше и продолжали расти вдвое быстрее общего уровня инфляции (51).

Снова мы видим: добровольные соглашения выглядят хорошо в теории, но на практике их крайне сложно реализовать. Как когда-то обнаружил Никсон, доверять бизнесу в вопросах цен – занятие рискованное. Интересно, что сама политика вокруг соглашения породила конфликты между участниками. В январе 2024 года Financial Times сообщила: сеть супермаркетов Carrefour решила больше не продавать товары компании PepsiCo, такие как чипсы Doritos и напиток 7UP, потому что они стали слишком дорогими (52).

15

Буферные запасы

Еще один метод – создание так называемых буферных запасов. Идея проста: государство заранее накапливает стратегические запасы товаров, склонных к колебаниям цен – например, нефти, зерна или газа. А когда цены взлетают, оно выбрасывает их на рынок, чтобы увеличить предложение и снизить давление на цены. Как мы уже говорили, США используют этот механизм через Стратегический нефтяной резерв. Китай делает то же самое, но в гораздо большем масштабе – он создает буферы для множества важных товаров: от растительного масла до лекарств и медицинских материалов (53).

Такой подход переворачивает проблему инфляции с ног на голову. Вместо того чтобы бороться с высокими ценами через ограничения, налоги или контроль прибыли, государство действует напрямую: если цена растет из-за дефицита – оно устраняет дефицит.

Именно это и сделало правительство Байдена с нефтью в США. В ноябре 2021 года президент объявил, что Министерство энергетики выпустит 50 миллионов баррелей нефти из стратегического резерва, чтобы снизить цены для американцев и устранить дисбаланс между растущим спросом после пандемии и ограниченным предложением (54). А в апреле 2022-го последовал еще более масштабный шаг: на рынок было выброшено 180 миллионов баррелей – самый крупный за всю историю выпуск запасов (55). Как показало исследование министерства финансов США, эта мера действительно сработала: цены на бензин снизились на 17–42 цента за галлон (56).

И снова заметим, что изящное решение на словах оказывается сложным в реализции на практике. Определить, какие ресурсы стратегически важны и стоит запасать, не так-то просто, как кажется. Помните дефицит масок и перчаток в начале пандемии? Никто не думал, что они станут критически важными, пока не стало слишком поздно. Даже с такими очевидными товарами, как нефть, возникает вопрос: «Стоит ли создавать долгосрочные запасы, если мир постепенно переходит на возобновляемые источники энергии? Будет ли нефть такой же нужной в будущем, как сегодня?» К тому же, хранение запасов – это не бесплатно (57). Помимо расходов на складирование, есть еще и альтернативная стоимость. Как говорят экономисты: деньги, потраченные на закупку и хранение нефти, можно было бы использовать иначе – например, инвестировать в чистую энергию или инфраструктуру. Наконец, важно понимать: не каждая страна может себе это позволить. США производят много нефти и могут пополнять запасы, но для других развитых стран это уже нереально. То же самое с природным газом – большинство европейских стран зависят от импорта и физически не способны накапливать крупные объемы. Таким образом, хотя буферные запасы и могут быть эффективны для сдерживания цен на энергоносители, это дорогостоящий и труднореализуемый способ, доступный только некоторым странам.

16

Кто что получает от альтернативных инструментов

У каждой из мер борьбы с инфляцией – тех, что не связаны с повышением процентных ставок, – есть свои плюсы и минусы. Они работают несколько иначе, нежели денежная политика: если повышение ставок выгодно кредиторам, но бьет по заемщикам, особенно по малоимущим семьям, у которых почти нет активов, то налоги, соглашения и буферные запасы позволяют направленно воздействовать на конкретные группы и перераспределять ресурсы: от одного сектора – к другому, от одной социальной группы – к другой. Но в отличие от действий центрального банка, это уже явно политические решения. Именно поэтому их принимают избранные власти, а не технократы за закрытыми дверями.

Если большинство граждан недовольны распределением, на следующих выборах они могут просто проголосовать за другое правительство.

А вот за решения центральных банков о повышении процентных ставок избиратели не голосуют. Чтобы компенсировать эту недемократичность, ЦБ обычно дают узкую задачу – поддерживать стабильность цен. Однако, как мы уже убедились, бороться с инфляцией одним-единственным инструментом, который затрагивает всю экономику сразу, – значит упускать из виду последствия, которые сказываются на разных слоях общества. Справедливости ради, сами ЦБ это прекрасно понимают. У них есть исследовательские отделы, которые отлично осведомлены о том, к каким потерям приводят их меры. Многие анализы, на которые мы опираемся в книге, – вовсе не от радикальных критиков, а от собственных экономистов центральных банков. Но осознание этого факта не означает, что они не проводят политику перераспределения.

Второй урок, который мы извлекаем из ответа на инфляцию 2020-х годов, заключается в том, что все эти инструменты работают эффективно не по отдельности, а в комбинации. Если полагаться только на повышение процентных ставок, основное бремя падает на тех, кто находится внизу пирамиды доходов. Но если одновременно перераспределять часть ресурсов от выигравших к проигравшим, можно смягчить эти удары.

Франческо Корселло и Марианна Риджи, два экономиста Банка Италии, показали, что бюджетные меры, направленные на поддержку наиболее уязвимых домохозяйств, играют важную роль в дополнении денежно-кредитной политики, которая в их отсутствие привела бы к еще большему неравенству (58).

В исследовании 2023 года Изабелла Вебер и Эван Васнер также объяснили, как разные меры могут дополнять друг друга, образуя целый арсенал средств против инфляции (59). Они утверждали, что государства, имеющие стратегические запасы по широкому кругу товаров, могут не допустить извлечения прибыли компаниями на фоне инфляции, а угроза налога на сверхдоходы может дополнительно сдерживать так называемую «инфляцию продавцов».

Меры, рассмотренные во второй главе, не стоит воспринимать как конкурирующие между собой альтернативы. Напротив, это набор стратегий, которые дают правительствам инструменты, выходящие за рамки одного лишь «молотка» процентных ставок. Борьба с инфляцией может быть крайне важной, но ее никогда не следует рассматривать как сражение, которое мы обязаны вести лишь одним способом, игнорируя любые издержки. Последствия инфляции, конечно же, важно учитывать – но не менее важны и те, кого эта борьба ранит. Поскольку повышение процентных ставок ухудшает положение многих людей из-за своего широкого воздействия на экономику, к таким мерам нужно подходить с осторожностью.

Получается, политика, направленная на смягчение издержек,