Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

— Терпеть! Я сказал — терпеть! Держим темп! — прорычал Гомельский, подгоняя своих ребят в ответную атаку.

Однако армейцы всё равно посеменили в нападение трусцой. Правда, наш соперник упрямо шёл вперёд всей пятёркой: впереди с мячом Ерёмин, сзади Арзамасков, посредине Мышкин, Сергей Белов и Жармухамедов. И вдруг, когда команда соперника расставилась в нападении, резко пошёл на перехват мяча Саша Белов. В эту секунду Стас Ерёмин отдавал передачу с отскоком от пола на Толю Мышкина и наш тяжёлый форвард, подкараулив этот пас, завладел баскетбольным снарядом и резво побежал в быстрый отрыв.

— Ещё бы ему не бегать, — буркнул Гена Капустин. — Постоял тут, отдохнул, набрался здоровья.

— Просто, Геннадий, надо уметь грамотно распределять свои силы во время игры, — захихикал я.

Белов же тем временем мало того что добежал до кольца армейской команды, он ещё воткнул мяч сверху, сделав счёт — 52:40. А когда Саша возвращался назад, то показал Гомельскому свои бицепсы, которые на правильном питании и протеиновых коктейлях заметно подросли.

А вот игроки ЦСКА, Ерёмин и Мышкин, почти 5 секунд плелись обратно к своему кольцу, чтобы ввести мяч из-за лицевой линии. Затем они так же долго возвращались на нашу половину поля. И на исходе владения мячом Сергей Белов из хорошей позиции в четырех метрах от нашего кольца промахнулся. Подбор сделал другой Белов, который Александр. После чего Саша отдал быструю передачу в моём направлении. И так как время матча уже истекало я, перейдя центральную линию, совершил очень дальний бросок по кольцу армейской команды. И мяч от моей руки каким-то чудом ударился в переднюю дужку, а потом с отскоком от щита провалился в баскетбольную корзину.

— Миша! Миша! Миша! — звонко принялись скандировать девчонки-гимнастки.

И тут судья матча Леонид Арсланов, глянув на секундомер, дунул в свисток и зафиксировал окончательный результат — 54:40 в пользу нашего ленинградского «Спартака».

— Ну что, товарищ Гомельский, кто из нас оказался прав? — спросил Кондрашин главного тренера ЦСКА. — А ведь мои парни ни одного кросса в этом сезоне не пробежали. Как видишь — функционал на уровне.

— Посмотрим, как вы сыграете против нас в Таллине, — проворчал Гомельский, а потом пожал руку своему ленинградскому визави.

— Миша, а ты на танцы сегодня придёшь? — спросила меня Мария Кучинская, когда я полностью мокрый от пота устало плюхнулся на лавку.

— Приду, но танцевать сегодня точно не буду, — тяжело дыша, пробурчал я.

— Какие у нас мужчины слабые пошли, — хмыкнул черноволосая красавица Ирина Дерюгина, которая, кажется, скоро выйдет замуж за киевского футболиста Олега Блохина.

«Интересно, что в таком случае ответил бы сам Блохин после выматывающих тренировок Валерия Лобановского?» — подумал я и ничего не сказал в своё оправдание. Так как иногда лучше держать язык за зубами, чем говорить абы что. В этот момент ко мне подошёл Владимир Кондрашин и, недовольно покосившись на девчонок-гимнасток, пророкотал:

— Юрьев, зайди в тренерскую. Надо поговорить.

Затем он пошагал в сторону маленькой тренерской коморки. Я же приподнялся с лавки, улыбнулся и заверил Кучинскую, Дерюгину и Винникову, что после ужина может быть и в самом деле у меня появятся силы для акробатического рок-н-ролла.

Во временной тренерской комнате пахло свежей краской и обоечным клеем. Здесь несколько дней назад сделали небольшой косметический ремонт, и поэтому комнатушка ещё не успела обрасти кучей бумажных папок, книг и бесполезных толстых справочников. И мне было непривычно видеть Кондрашина в такой цивильной обстановке. К примеру, в зале на Вязовой улице он сидел как директор библиотеки буквально в окружении всевозможной печатной продукции.

— Я правильно понял, что ты этим летом, после Олимпиады, перебираешься в Тбилиси? — спросил он. А когда я кивнул головой, Петрович заревел, словно раненый медведь. — Собрался уходить — уходи, никто тебя держать насильно не будет! Только Белова оставь в покое. Ясно⁈

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Я его за собой не тяну. У Александра своя голова на плечах. Это всё? А то я что-то проголодался.

— Нет не всё, — прорычал он. — Чего тебе не хватает в Ленинграде?

— Мне не хватает хорошего жилья и достойной оплаты моего спортивного труда, — ответил я, соврав примерно наполовину.

В ноябре прошлого года, когда я участвовал в турне по Штатам, чемпионат СССР мне виделся совершенно иначе. Я представлял полные трибуны, упорную игру от начала и до самой последней секунды, предстартовый ажиотаж и повышенное внимание телевидения, газет и радио. А на самом деле в чемпионате имелся только один достойный соперник — это ЦСКА. Трибуны на большинстве матчей зияли пустотами. И телевидению баскетбольное первенство было вообще не интересно. Вот «Сельский час» или «Музыкальный киоск» — это да, это то, что надо. А баскетбольный матч ЦСКА — ленинградский «Спартак» был никому не нужен.

Даже в «Советском спорте» не делали нормальных отчётов о проведённых играх. В них не имелось ни составов команд, ни статистки, ничего, кроме общих слов о том, кто проиграл, а кто выиграл. Как будто чемпионат проходил не в громадном и богатом Советском союзе, а в малоразвитой африканской банановой республике. И это баскетбольное болото будет цвести и пахнуть вплоть до проигранной московской Олимпиады. Только тогда спортивные чиновники опомнятся и начнут что-то делать. И мне изнутри расшевелить всё это сонное баскетбольное хозяйство не представлялось возможным. А если мы выиграем Олимпиаду в Монреале, то тем более всё останется как есть.

— Значит, деньги тебя не устраивают? — криво усмехнулся Кондрашин. — И сколько же наш «принц» желает получать?

— Я желаю не получать, а зарабатывать, — возразил я. — И зарабатывать я хочу соразмерно спортивным результатам. У нас Саша Сальников из «Строителя» набирает примерно по 23-и очка за игру. С этим показателем он второй снайпер чемпионата. А я за игру в среднем набираю по 42-а очка. И товарищи грузины предлагают мне одну тысячу рублей в месяц. Это конечно немного. Но на фоне всех баскетбольных зарплат в нашей стране — это хорошие деньги.

— Ладно, — тяжело вздохнул Владимир Петрович. — Я вижу, что с тобой разговаривать бесполезно. Ступай на ужин. Но Белова не трожь!

«Да я его никогда и не трогал, — проворчал я про себя, покидая тренерскую