Читать книгу - "Год 2000-й. Восход полной луны - Александр Борисович Михайловский"

Дядя Володя не стал расспрашивать подробности, а лишь задержал на мне взгляд.

— Ты как, насовсем в Москву? — перевел он тему.

— Да нет… — ответила я, стараясь не ерзать. — Повидаться приехала, поздравить.

— Понятно, — кивнул он, и сразу стало ясно, что ему понятна и истинная цель моего визита.

Он немного помолчал, перекладывая бумаги, а потом прямо посмотрел на меня и сказал:

— Знаешь что, Ксюша… Я сейчас крайне занят, но могу предложить тебе пообщаться кое с кем.

Эта прозвучало так, будто возражения не подразумевались. Конечно, общаться «кое с кем» я заранее вовсе не планировала, а хотела услышать лишь подтверждение тому, что покровительство моей персоне будет обеспечено. И потому даже не сообразила, как ответить.

А между тем дядя Володя щелкнул пальцами, точно заправский фокусник — и… фокус произошел. Причем весьма неожиданный и эффектный, так что я даже вздрогнула.

Прямо передо мной, просто возникнув ниоткуда, стояло столь необычное существо, что я, инстинктивно откинувшись на спинку стула, застыла с открытым ртом, впервые в жизни испытав, что значит потерять дар речи в буквальном смысле.

Это существо, однозначно, было женского пола. Это я отметила первым делом. И больше всего эта, гм, девушка напоминала дьяволицу, только не зловещую, а миролюбивую, таящую, однако, внутри себя неведомую опасность. Рога, красная кожа и… неужели хвост⁈ При всем этом она была довольно миловидна, имея человеческие черты, и, судя по пропорциям, очень юна, едва ли не подросток. Рост, правда, имела несколько выше среднего человеческого, возвышаясь надо мной почти на голову. Одета она была во что-то похожее на женский вариант гестаповской формы* из фильма про Штирлица, только без нацистской повязки на рукаве. Черная мини-юбка в обтяжку открывала довольно стройные ноги, обутые в высокие ботинки в стиле милитари явно дорогого бренда. Чуть наклонив голову, эта особа невероятного вида сверху вниз разглядывала меня так, будто я музейный экспонат.

Примечание авторов: * черная одежда с белыми деталями в Империи предназначена для лиц графского достоинства, поэтому виконтесса Тел, имеющая и собственные заслуги, подтверждающие этот статус, носит ее по праву.

Хоть я и онемела, слух при этом не пострадал. Не в силах отвести взгляд от дьяволоподобной девицы, я услышала, как дядя Володя говорит ей:

— Тел, голубушка… Тут, кажется, работа по твоей части. Сделай из этой девушки человека, пожалуйста… Это Ксения, моя, можно сказать, крестница, я обещал за ней присматривать. Но, думаю, теперь более актуально не просто присматривать, а как бы в некотором роде обтесать и перевоспитать… Дело в том, что она… — Он помялся, очевидно, не желая высказаться обо мне не очень вежливо, — ну, ты сама разберешься, что с ней не так.

Теперь эта краснокожая смотрела на меня оценивающе, с легкой усмешкой и несколько покровительственно — примерно так, как смотрит репетитор на будущего ученика, явно бестолкового в его глазах.

— Будет сделано, господин мой Владимир Владимирович! — произнесла она вполне человеческим голосом с легкой приятной хрипотцой. — Я, конечно, постараюсь. Не знаю, правда, что получится, ибо уже вижу, что у данной особы способности ниже среднего, талантов ноль, а самомнения, снобизма, упрямства и приспособленчества столько, что на пятерых хватит. Ну ничего, не справлюсь сама, позову на помощь маму, у нее и не такие особы голышом плясали канкан на горячих углях.

Я просто не поверила своим ушам. Это она обо мне⁈ Да что эта самка непонятно кого себе позволяет⁈ Никому не позволительно обсуждать меня в таком тоне, да еще в присутствии третьего лица… пусть это даже и дядя Володя… который тоже хорош! Вот уж не ожидала я, что он соберется меня перевоспитывать! Да пусть они катятся к черту!!!

Негодование застило мне глаза — как в те времена, когда мы вступали в рукопашную с матерью. Оцепенение мигом улетучилось. Мне хотелось разорвать эту мерзавку на части! Вцепиться в ее рога и стукнуть красной мордой о паркет! И похрен на все!

— Ты… ты… — прошипела я, поднимаясь со стула, — как ты смеешь… сучка рогатая!

Я сделала бросок, точно пантера, настигающая добычу. За мгновение до того, как мои пальца вцепились бы в ее нагло торчащие рога, я успела заметить, как она, нехорошо ухмыльнувшись, крутанула в воздухе пальцем — и вдруг неведомая сила резко развернула меня в противоположную сторону, не останавливая инерции, и я с размаху вписалась лицом в стену слева от президентского стола.

Я стекла по стенке и сложилась на полу. Болел лоб, из носа текла кровь, я скулила от боли и ругалась матом.

Дядя Володя и краснокожая дрянь молча смотрели на меня: он — с осуждением и состраданием, она — с мрачным торжеством.

— Зря ты так, Ксюша, — покачал головой мой «покровитель». — Тебе никто не желает зла. Возможно, госпожа Тел была слишком прямолинейна, но тебе следует привыкать… Пойми — как раньше уже ничего не будет. И если ты не изменишься, то ничего хорошего тебя в жизни не ждет.

— Да-да, совершенно верно, — кивнула рогатая стерва, сложив руки на груди. — И больше никогда не пытайся проворачивать со мной такие штучки. Драться с деммской аристократкой — занятие для самоубийц. Мы, между прочим, магические существа, и с детства проходим полный курс боевой подготовки. Ты лишь лишний раз доказала, что мой диагноз полностью верен: импульсивные вспышки ярости свидетельствуют о крайне низком самосознании индивидуума. Пороть тебя надо было в детстве розгами. На, утрись!

Она вытащила из нагрудного кармана белый платок и бросила мне. Я стала вытирать кровь, страдая от унижения и бессилия и продолжая исторгать матерные конструкции.

— Фи, как скучно и примитивно! Не умеешь ты ругаться, — издевательски прокомментировала мои излияния хвостатая гадина. — Ничего ты толком не умеешь, и как ты с этим живешь?

— Ладно, дамы, — наконец решительно изрек дядя Володя, приподнимаясь из-за стола; лицо у него было серьезным. — Кхм-кхм… Давайте не будем больше устраивать безобразия в моем кабинете. Тел, ты ее забираешь?

— Ну конечно! — весело ответила та, потирая ладошки. — Простите, господин мой Владимир Владимирович, за учиненный беспорядок. Мы уже уходим!

— Никуда я не пойду! — завопила я. — Владимир Владимирович, я не хочу! Я отказываюсь! Пусть она ко мне не приближается!

Дядя Володя вздохнул и тихо сказал:

— Есть такое слово — «надо», Ксюша. Я обещал, что позабочусь о тебе