Читать книгу - "Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева"

глубокий гул, от которого дрогнули камни под ногами. На потолке вспыхнуло изображение каштановых ветвей, окружавших дракона с раскрытыми крыльями.

Феликс поднял голову.

— Полагаю, крепость одобрила сотрудничество.

— Крепость слишком охотно высказывает мнение, — ответил Гектор.

— Она могла бы пользоваться уставной формой, — предложила Беатрис.

Генерал посмотрел на неё. В его глазах ещё сохранялся золотой отблеск пламени, но напряжение понемногу уходило из лица.

— В следующий раз, когда я прикажу вам остановиться, вы остановитесь.

— В следующий раз не запирайте меня в котельной.

— Я вас не запирал.

— Дверь могла решить иначе.

— Двери не ставят наружные засовы.

Феликс уже осматривал вырванную скобу. Он присел у упавшей створки и провёл пальцем по месту крепления.

— Генерал, вам следует это увидеть.

Гектор направился к двери. Беатрис сделала шаг следом, но перед глазами потемнело. Она ухватилась за край панели.

Гектор развернулся и успел подхватить её за локоть.

— Сядьте.

— Здесь негде.

Он снял плащ, сложил его в несколько раз и положил на низкий каменный выступ у стены.

— Теперь есть.

— Ваш плащ испачкается.

— После этой ночи это уже не имеет значения.

Беатрис опустилась на сложенную ткань. Ноги дрожали после долгого напряжения, а пальцы правой руки с трудом сгибались.

Гектор присел перед ней и протянул ладонь.

— Покажите руку.

— Со мной всё в порядке.

— Эту фразу вы повторяете каждый раз, когда очевидно обратное.

— Мы знакомы меньше суток. Вы не могли успеть заметить повторение.

— Успел.

Он взял её за кисть. Прикосновение было осторожным, хотя чешуя ещё покрывала пальцы. На ладони остался глубокий красный след от головки ключа, кожа у основания большого пальца была содрана.

Гектор осмотрел её руку, затем перевёл взгляд на запястье.

Рукав соскользнул к локтю во время работы. Теперь старые следы были видны полностью: две бледные полосы охватывали руку, ещё одна тянулась вдоль внутренней стороны предплечья.

Беатрис попыталась опустить рукав.

Гектор не удерживал её, но спросил:

— Это сделал Корвин?

Феликс находился у двери и разбирал крепление засова. Услышав вопрос, он поднялся и вышел в коридор, оставив их одних.

Беатрис расправила ткань на запястье.

— Сейчас это не имеет значения.

— Имеет.

— Для расследования?

— Для того, как я оценивал ваши поступки.

Она посмотрела на работающую печь. Золотой свет двигался внутри металлических окон, равномерно питая трубы.

— Корвин не любил, когда я покидала комнату до окончания разговора.

Гектор ждал продолжения.

— Иногда он запирал дверь. Иногда считал, что двери недостаточно.

— Он связывал вам руки?

Вопрос прозвучал глухо.

— Это происходило давно.

— Шрамы не отвечают на вопрос, сколько прошло лет.

Беатрис положила ладони на колени.

— Я не рассказываю это ради жалости.

— Я не испытываю к вам жалости.

Она подняла взгляд.

В его лице не было привычной холодности. Гнев присутствовал, но был направлен не на неё. Чешуя на руках потемнела, золотые линии под кожей не погасли.

— Что тогда? — спросила Беатрис.

— Я пытаюсь понять, сколько вещей считал очевидными, потому что видел вас на балах рядом с мужем.

— Для этого балы и устраивают. Чтобы люди видели дорогую ткань, улыбки и правильно подобранные украшения. Никому не интересно, что происходит после закрытия дверей.

— Ульрих бы вмешался, если бы знал.

— Корвин очень старался, чтобы люди вроде вашего брата ничего не узнали.

Гектор опустил глаза к её запястью.

— В тайной комнате я спросил, почему вы не остановили мужа.

— Я помню.

— Теперь понимаю, насколько простым мне казался выбор, которого у вас не было.

Беатрис ощутила знакомое желание защититься, вернуть разговор к ключам и трубам, где существовали ясные причины и измеримые последствия. Однако Гектор не требовал от неё оправданий. Он признавал собственную ошибку, и это оказалось труднее принять, чем очередное обвинение.

— Вы всё равно не обязаны мне верить, — сказала она.

— Доверие и понимание не появляются одновременно.

— Красивое различие.

— Практичное. Я пока не знаю, какую часть предательства видел Корвин и какую скрывал от вас. Зато уже знаю, что ваш брак нельзя оценивать по столичным приёмам.

Беатрис посмотрела на его руку. Чешуя понемногу уходила, оставляя человеческую кожу. Большой палец лежал рядом с её ладонью, не касаясь содранного места.

— Вы всегда признаёте ошибки?

— Когда уверен, что ошибся.

— Значит, редко.

— Реже, чем хотелось бы моим офицерам.

Она улыбнулась прежде, чем успела остановиться. Улыбка вышла короткой, но настоящей.

Гектор заметил её и задержал взгляд на лице Беатрис. Между ними снова возникла близость, теперь уже не вызванная теснотой у панели. Он находился достаточно близко, чтобы она различала тёмный ободок вокруг золотистых радужек и след копоти у его виска.

Беатрис первой отвела глаза.

— Капитан что-то нашёл.

Гектор поднялся и протянул ей руку. Она приняла помощь. На этот раз прикосновение не заставило её напрячься заранее.

У двери Феликс положил вырванный засов на перевёрнутый ящик. Железная полоса была новой, тогда как остальные детали створки потемнели от времени. Один край загнулся после удара Гектора, возле другого сохранилась маленькая клеймёная пластина.

На ней изображалась корона, заключённая в восьмиугольную рамку.

— Знак королевской комиссии, — сказал Гектор.

— Вы уверены? — спросила Беатрис.

— Таким клеймом отмечают оборудование, которое комиссия использует при осмотре крепостей и государственных складов.

Феликс повернул засов.

— Деталь установили недавно. Вокруг новых винтов нет ржавчины, а дерево просверлено поверх старых отверстий.

— Когда в Ротвальд поступили материалы комиссии? — спросил Гектор.

— Три недели назад. Два ящика креплений, измерительные цепи, замки для опечатывания помещений и письменные принадлежности. Всё пришло под королевской печатью.

— Кто принимал груз?

— Прежний комендант и его помощник. Запись должна быть в журнале.

Беатрис провела пальцем рядом с клеймом, не касаясь острого края.

— Корвин к тому времени находился под стражей.

— Да, — ответил Гектор. — А спустя несколько дней его казнили.

— Значит, этот засов установили после его ареста.

— Предательство не закончилось вместе с ним.

Слова наполнили котельную новым холодом, который не мог устранить даже запущенный огонь.

Феликс завернул засов в плотную ткань.

— Поставлю у двери караул и отправлю двух людей проверить остальные механизмы с таким клеймом.

— Никого из прежнего гарнизона к проверке не допускать, — приказал Гектор. — Возьмите людей северного корпуса.

— А работников? Без них