Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

это — порядок, диаметрально противоположный Торе, и даже Закону потомков Ноаха. Мы видим это из того, как испугался Авимелех, услышав от Всевышнего: «Вот, ты сейчас будешь мертв из-за женщины, которую взял — ведь она замужем!» [Брейшит, 20:3] и как он стал оправдываться, что не знал, что Сара — жена Аврагама. Уже Аристотель осудил Платона за это мнение[1651].

Итак, ни один ум человеческий не в состоянии определить истинные критерии ни для того, что следует считать похвальным, ни для того, что следует считать порицаемым. Поэтому не следует принимать за достоверное ни положительное, ни отрицательное мнение, высказываемое только на основании суждения человеческого разума. Тем более — когда это касается таких вопросов, как сотворение мира из ничего или вечности его: человеческий разум не в состоянии разрешить их, добравшись до истины[1652]. Однако «свидетельство Г-спода истинно, наделяет мудростью глупых» [Тег̃илим,19:8]: лишь Всевышний один может дать достоверное знание о том, сотворен ли мир или вечен, а также о других знаменитых проблемах[1653], лишь Он один может определить, что поистине хорошо, а что — плохо[1654].

Радость

Еще в одном конвенциональный закон уступает Б-жественному: он не в состоянии поднять настроение у тех, кто поступает согласно ему, потому что человек, сомневающийся, способно ли его действие привести к желаемому результату, не может радоваться, совершая его. И так тот, кто поступает согласно конвенциональному закону, не знает наверняка, хорош ли его поступок по самой сути или только по видимости, и потому не может радоваться, совершая его. Но кто руководствуется Б-жественным законом, знает, что то благо, которое этот закон определяет как таковое — истинное добро, и потому всегда весел, следуя этому закону. Поистине, «повеления Г-спода справедливы, радуют сердце» [Тег̃илим,19:9].

Конкретность указаний

Конвенциональный закон уступает Б-жественному также в тех случаях, когда необходимо выяснить как поступать человеку в конкретных обстоятельствах, потому что он дает лишь самые общие правила; до частных случаев же он не спускается[1655]. Так, Аристотель в своей книге об этике[1656] постоянно упоминает, что каждое качество характера должно проявляться в надлежащее время и в надлежащем месте, но никогда не объясняет, какое время он называет надлежащим и что такое надлежащее место. Нет сомнения, что далеко не всякий человек может это определить для себя. И оказывается часто повторяемые указания Аристотеля, что детали поведения должны зависеть от конкретных обстоятельств, не имеют никакого практического смысла.

Если бы в человеческой природе была заложена способность определять, в какой ситуации и в какое время следует применять одно из положений конвенционального закона, Аристотель говорил бы об этом. Однако из-за того, что природа человека не снабжает его способностью самостоятельно разбираться в этом вопросе, Аристотель оставляет решение его какой-то иной системе правил (значит, именно Б-жественному закону). Так, он ограничивается лишь общим замечанием, что боязнь греха — качество, промежуточное между страстью к чувственным наслаждениям и аскетизмом.

По этому поводу авторы конвенциональных законов говорят, что физическая близость хороша с надлежащим партнером и в надлежащее время, однако что это означает конкретно, объяснить они не в состоянии. Б-жественный закон же уточняет, что надлежащая физическая близость — это та, целью которой является рождение детей для продления рода, а «надлежащий партнер» — это лишь та женщина, с которой интимная близость разрешена согласно Б-жественному закону (исключая тех женщин, с которыми Б-жественный закон запрещает ее), «надлежащее время» — это время, когда женщина чиста (не во время менструации и не сразу после ее окончания).

Б-жественный закон запрещает также известные виды пищи, а другие — разрешает, и запрещает пить вино перед молитвой, но в то же время порицает чрезмерный аскетизм. Так, обсуждая слова Торы о назире — «И искупит грех его, который он совершил» [Бемидбар, 6:11], — мудрецы на вопрос о каком грехе говорится, отвечают: о том, что назир мучил себя, отказываясь от вина [Назир, 19а].

Конвенциональный закон восхваляет геройство, но говорит, что следует подвергать себя смертельной опасности только в случаях, когда смерть более предпочтительна, нежели жизнь, но не может определить, к какой ситуации это относится. А Б-жественная Тора разъясняет, что время для этого — когда в результате геройского поступка освятится Имя Всевышнего (как в результате самопожертвования Ханании, Мишаэля и Азарии) или когда надлежит воевать с язычниками, истребить их и стереть само их имя из-под небес.

То же самое и с проявлением жестокости и милосердия: когда надлежит проявить одно, а когда — другое, человеческий конвенциональный закон определить не может. А Б-жественный закон учит, что жестокость уместна по отношению к тем, кто преступает Б-жественный закон, кто отрекается от него; мера наказания каждого из них определяется в соответствии с его преступлением. Милосердие же надлежит проявлять к верующим в единого Б-га, а также к беднякам и несчастным, и проявлять его следует в разных формах — некоторых следует одарить, другим же надо дать деньги взаймы.

Нормы нравственности

Поскольку конвенциональный закон создается людьми, его нравственные нормы не могут оставаться неизменными в разные времена.

Вполне возможно, что в какое-то время точка зрения людей меняется: они начинают порицать то, что раньше считали достойным, и восхвалять, что ранее сами считали постыдным. Как, например, во время Каина и Гевеля и первых поколений существования человечества вовсе не считалось безнравственным брать в жены сестру. И даже в более позднее время, говоря о Саре, Аврагам так оправдывается перед Авимелехом: «Да и вправду она сестра моя, дочь отца моего — но не дочь матери моей» [Брейшит, 20:12], и тот принимает его оправдание, не видя в таком браке ничего греховного. Однако позднее женитьба на сестре стала недопустимой. Точно так же совершенно невозможно, чтобы конвенциональный закон воспитал в людях вечную Б-гобоязненность, потому что он слишком изменчив.

Однако Б-жественный закон, основанный не на человеческой, а на Б-жественной мудрости, предлагает нравственные нормы, не зависящие от времени[1657], поэтому страх перед тем, что постыдно, а что недостойно, остается навечно.

Нормы наказания за проступки

Конвенциональный закон не в состоянии определить настоящую меру наказания за совершенное преступление, потому что он не имеет четких критериев для оценки тяжести преступления. В отличие от него Б-жественный закон точно определяет нормы наказания в зависимости от тяжести совершенного преступления — не больше и не меньше заслуженного: за некоторые преступления — бичевание, за другие — смертную казнь, одного вора он обязывает уплатить двойную стоимость украденного, другого — четвертную и т.д. Хотя иной раз может показаться, что праведник гибнет невиновным,