Читать книгу - "После нас ничего не осталось - Даша Черничная"

носила какая-то герцогиня или графиня. Даже не вспомню уже.

Муж никогда не забывал о моем дне рождения, и сейчас я думаю, что уж лучше бы он забыл и про меня заодно. Это бы облегчило жизнь нам обоим — меня изводит то, что целую неделю я хожу по больнице, оглядываясь, прячась, лишь бы случайно не встретиться с ним.

Серьги остались в его доме, мне не дали забрать их. Да и я с тех пор разлюбила украшения и не ношу ничего, кроме нательного крестика.

— Ты не посмеешь мне отказать, ясно? — с пылом восклицает Жанна.

— Пойми, это не со зла, — пытаюсь достучаться до нее. — Сейчас я тот еще собеседник, буду сидеть в углу с кислой миной. Ну зачем я там тебе? Марина, Любовь Пална, Лена — там будут девчонки, которые смогут поднять тебе настроение, и вы проведете незабываемый вечер. Я же разучилась веселиться и только испорчу тебе настроение.

— Черта с два! — топает ногой.

Невольно улыбаюсь ее запалу, который и не думает утихать.

— Значит так, Панфилова. Согласись, тебе нужно отвлечься от происходящего. Неделя прошла, а больница до сих пор гудит. У меня уже язык устал всем рассказывать одну и ту же версию о том, что ты вообще не при делах и все, что обсуждают, просто сплетни.

Парочка коллег пытались начать расспросы, но я тактично уходила от них — не буду обсуждать свою жизнь с любопытствующими.

Видимо, им все равно было мало и они решили зайти через Жанну, зная, что мы общаемся.

Подруга подходит ко мне, кладет руки на плечи и неожиданно встряхивает, заставляя меня ойкнуть.

— Ради меня. Пожалуйста. Плевать мне на твою кислую мину, сиди как хочешь, но будь рядом со мной в этот день.

Улыбаюсь ей и киваю.

— Хорошо, как скажешь, Жанна.

— Ура! Значит, в восемь часов встретимся в ресторане.

— Договорились.

Я еду домой и принимаюсь инспектировать свой гардероб. С вещами на выход у меня негусто, все больше повседневные и удобные вещей.

Решаю скомбинировать свободную темно-синюю юбку с запахом и черный топ, красиво подчеркивающий грудь и талию.

Сборы занимают совсем немного времени, так что к восьми я уже в ресторане. Празднуем на всю катушку. Девочки веселятся, я неспешно пью вино, слушая перемывание чужих косточек и сплетни.

Когда, по всей видимости, алкогольный порог пройден, меня начинают атаковать вопросами.

— А что тебя связывает с Лазаревым?

— Это правда, что вы уединялись в твоем кабинете?

— А правда, что он заставил тебя спасти его дочь?

— Он в самом деле такой страшный, как про него рассказывают?

Словно болванчик, повторяю одно и то же: ничего такого не было, я просто консультировала Олейника. Ничего не знаю про Лазарева и вообще все не так, как рассказывают зеваки.

— Совсем с тобой неинтересно, Тома, — дружно выносят девочки вердикт.

— Том, — тихо зовет меня Жанна, — там сзади тебя какой-то тип, с тебя взгляд не сводит.

Не отдавая себе отчета в собственных действиях, резко оборачиваюсь, почему-то ожидая увидеть Илью, но к своему удивлению вижу совсем другого человека, который идет к нашему столику.

Я поднимаюсь, тоже двигаясь к нему навстречу.

— Тома, не ожидал тебя здесь увидеть, — говорит Артем, раскрывает объятия и притягивает меня к себе.

Его ладонь властно ложится на мою талию.

— Я тоже. Ты же должен быть в Москве? — приобнимаю его.

— Пришлось вернуться ненадолго. — Артем нервно проводит рукой по волосам, не сводя с меня взгляда. — Я скучал по тебе, Тома.

Артем — первая и последняя моя попытка построить отношения с мужчинами после Ильи.

Я не смогла.

Артем уехал в Москву. Он позвал меня с собой, но в тот город мне был путь заказан, поэтому он уехал один.

— У меня тут деловая встреча, — поясняет Артем и ведет рукой, указывая назад.

В темном углу за небольшим столиком сидят трое мужчин, но лицо я вижу только у одного.

Волосы на моем затылке начинают шевелиться от тьмы, исходящей от столика, во главе которого сидит Илья и следит за нами.

Глава 16.

* Илья *

Провожу рукой по холодным пальчикам, беру маленькую ручку, грею ее своим дыханием.

Соня спит не шелохнувшись, что неудивительно — ее напичкали препаратами, сказав «так надо».

Дочь бледная, стала тонкой, как спичка. Еще каких-то пару недель назад мне казалось, что она уже такая большая, а сейчас я понимаю, какая она у меня крошка.

Соне что-то снится, ее прикрытые веки дергаются, и, выпуская ее руку, накрываю ее своей, второй рукой поправляю плед, которым укрыли дочь.

Она не проснется, в ближайшие часы точно нет. Она не видит меня, но уехать из больницы я не могу.

Соню охраняют. Двое в коридоре, плюс медсестра, которая не отходит от нее ни на шаг.

Но этого все равно мало для моего внутреннего покоя. Виновные должны быть наказаны, и, пока я не найду их и не придушу собственными руками, покоя мне не будет.

Мне надо уехать. Дел просто по горло. Я приехал, чтобы решить кое-какие проблемы, но, кажется, задержусь тут надолго, судя по тому, какая чертовщина творится вокруг меня.

Я не хотел сюда возвращаться. Будь моя воля, отправил бы своих людей, но это не та ситуация.

Едва я вернулся в родной город, как каждый угол, каждая улица встретили меня тенью воспоминаний, и у каждой из них было лицо Тамары.

Она изменилась, и сильно, но даже будь на ней паранджа, я бы узнал ее.

От яркой, пышущей здоровьем женщины, у которой горели глаза, которая смеялась громко, звонко, осталась только тощая собранная женщина, носящая на лице маску.

Что под ней, не разгадать, не прочитать.

Она закрыта, целиком и полностью. Каждое мое слово проходит словно сквозь нее.

Она не слышит, не реагирует или только делает вид.

Ей плевать. На меня, на мою дочь, на то, что она сделала.

Она не выглядит виноватой или раскаявшейся. Она ледяной камень, к которому ни прикоснуться, ни вывести на эмоции.

Раньше она была красивой, броской, харизматичной, ее хотелось слушать, смотреть на нее.

Женщина, которую я встретил спустя десять лет, не та Тамара, которую я знал, — ее кардинальная противоположность.

И я раздражением признаюсь самому себе, что какого-то черта не могу оторвать от нее взгляд.

Я