Читать книгу - "Когда осядет пыль. Чему меня научила работа на месте катастроф - Роберт А. Дженсен"

Дело в том, что для многих первым шагом к восстановлению после катастрофического события является как раз инвентаризация утраченного и точная оценка уцелевшего.

Когда «Титаник» скрылся под водой, на его борту оставалось около полутора тысяч человек. Поспешившие на помощь суда подобрали 705 человек, успевших к спасательным шлюпкам. Спустя пять дней после крушения к месту гибели «Титаника» подошло кабелеремонтное судно «Маккей-Беннет», спешно переоснащенное для поиска и транспортировки тел погибших. На его борт были погружены средства для бальзамирования тел, сто гробов и сто тонн льда, и все это сопровождали сотрудники похоронных бюро и священник.

Этих ресурсов оказалось недостаточно. В катастрофе погибло более полутора тысяч человек, и вскоре «Маккей-Беннет» оказался перегружен. Приняв на борт несколько сотен тел, капитан корабля принял решение захоронить пассажиров третьего класса в море – 106 из 306 поднятых на борт «Маккей-Беннет» тел были возвращены Атлантическому океану. Вообще, погребение в море – вполне достойный способ распорядиться телом усопшего. Лично я хочу, чтобы после смерти мой пепел развеяли над морем. Но уважение к мертвым предполагает возможность выбора между последней волей покойного и волей его семьи. Беднякам с «Титаника» его не предоставили, равно как и десяткам тысяч гаитян, уложенных в массовые захоронения.

Среди извлеченных из ледяной воды тел было и тело белокурого двухлетнего мальчугана. Он остался неопознанным и был похоронен под могильным камнем, который оплатили расстроенные участники спасательной операции. Надпись на надгробии скупо гласила: «Наш малыш». Участвуя в поисковых работах после катастрофы рейса 111 авиакомпании Swissair, я посещал кладбище Фэйрвью-Лон в Галифаксе, где видел в том числе и это надгробие.

Малыш покоился с миром почти девяносто лет, пока анализ генетического материала не позволил ученым идентифицировать все еще не установленных жертв катастрофы. Исследователи провели несколько эксгумаций. Время и грунтовые воды сделали свое дело: в двух могилах не оказалось ничего, кроме глины, а под надписью «Наш малыш» покоились только фрагмент плечевой кости и три молочных зуба. Первоначально их идентифицировали как останки Леонарда Палссона из Швеции, которого, по свидетельству очевидцев, смыло волной за борт в момент ухода корабля под воду. Тело его матери было обнаружено с билетами для всех ее четверых детей. Тем не менее этот метод идентификации был еще относительно нов, и после тщательного изучения потомков семьи Палссонов было установлено, что останки не принадлежали Леонарду. Последующие анализы ДНК показали, что это мог быть годовалый финский мальчик по имени Эйно Панула. Этой версии придерживались несколько лет. Известно, что 6 августа 2008 года родственники семьи Гудвинов, следившие за попытками идентифицировать неопознанные останки детей и считавшие, что в их числе был Сидни, провели на кладбище Фэйрвью панихиду по нему и всем прочим детям, погибшим на «Титанике».

На этом история могла бы завершиться, если бы не пара обуви. Когда в 1912 году тела погибших были доставлены на берег, охранять их поручили полицейским. Перед погребением им было приказано сжечь всю одежду жертв, чтобы предотвратить нездоровый интерес к ней со стороны охотников за сувенирами. Но один из сотрудников не смог заставить себя уничтожить пару детских туфелек и несколько лет хранил их в своем рабочем столе. В конечном итоге внук этого полицейского отдал их в музей. Через несколько лет после проведения анализов ДНК некий наблюдательный посетитель заметил, что эти туфельки слишком велики для годовалого малыша. Были проведены дополнительные анализы ДНК, которые к тому времени стали значительно более совершенными и надежными с точки зрения результатов. Так и был идентифицирован Сидни Лесли Гудвин – возможно, последним из числа жертв катастрофы. Теперь родственники наконец могут нанести на надгробие его имя.

Тела покойных имеют огромное символическое значение, и мы питаем глубокий страх перед тем, что они окажутся не в тех руках, их осквернят или к ним отнесутся без должного уважения. Гробницы и усыпальницы могут производить еще более мощное впечатление. Мавзолей Тадж‑Махал, самая знаменитая достопримечательность Индии, был построен для умершей жены падишаха. Одним из семи античных чудес света считался Галикарнасский мавзолей, гробница царя Мавсола, сооруженная в середине IV века до н. э. по приказу его супруги Артемисии.

Когда летом 1934 года агенты ФБР застрелили на выходе из кинотеатра легендарного Джона Диллинджера[14], прохожие обмакивали свои носовые платки в лужу крови, превращая их в макабрические сувениры. Всего за пару месяцев до этого его современникам, грабителям Бонни и Клайду, пришлось еще хуже. После того как техасские рейнджеры застрелили их в сельской глубинке, один очевидец попытался отрезать ухо Клайда Бэрроу на память. Другие отрывали клочки окровавленного платья Бонни Паркер и спешно уносили трофеи, которые затем, несомненно, передавались из поколения в поколение, вызывая изумление у недоверчивых детей и внуков.

На подобные поступки вдохновляют не только персонажи криминального фольклора. Верующие католики столетиями бережно хранили мощи святых великомучеников и возводили в их честь соборы. Смерть всегда придавала утраченной жизни ореол загадочности. Мертвое тело завораживает в той же мере, что и отталкивает. Оказывается, еще неандертальцы украшали могилы своих мертвых ракушками и цветами, что сейчас помогает археологам находить и исследовать их.

Вероятно, именно по этой причине после ликвидации лидера исламистских боевиков Усамы бен Ладена американское правительство распорядилось захоронить его останки в море. Существовали опасения, что его могила превратится в место поклонения религиозных фанатиков и радикалов. Лично я с этим не согласен, хотя моего совета никто не спрашивал. Я считаю, что к телам покойных, в том числе и тех, кто совершил ужасные преступления, нужно относиться в соответствии с традициями культуры, к которой они принадлежали при жизни. Такой же точки зрения придерживался скончавшийся в 1992 году Альберт Пирпойнт, последний британский палач. За свою жизнь он привел в исполнение более шестисот смертных приговоров. После Второй мировой войны его на несколько месяцев командировали в Германию вешать нацистских военных преступников, порой по десятку в день, и он всегда настаивал, чтобы к мертвым относились максимально уважительно, поскольку при жизни они уже понесли наказание. Мертвые не опасны. Как я писал выше, погребение в море приемлемо во всех отношениях, но это не соответствует мусульманской традиции. Бен Ладена можно было похоронить по мусульманскому обряду в никак не обозначенной могиле в секретном месте – так его бы никто не нашел.

Некоторые страны не всегда возвращали покойников на родину. Например, позвольте спросить, когда было впервые репатриировано тело погибшего британского солдата, погибшего за границей? Принимая во внимание бесконечные иностранные кампании Британской империи, вы, возможно, скажете, что это произошло в девятнадцатом