Читать книгу - "Когда осядет пыль. Чему меня научила работа на месте катастроф - Роберт А. Дженсен"

тела всех, за исключением одного бесследно исчезнувшего африканца. Полагаю, его приняли за гаитянца и захоронили в огромном могильнике на северной окраине города, куда издавна свозили невостребованные тела бедняков, скончавшихся в столичных больницах. От этих захоронений веяло средневековым ужасом. Как‑то раз я приехал посмотреть на них, чтобы получить представление о месте, где мог затеряться наш без вести пропавший. После землетрясения в эту голую пересеченную местность вывозили и обломки разрушенных зданий, и человеческие останки, которые нередко сбрасывали прямо на кучи из арматуры и кусков бетона. Длинные глубокие рвы, заполненные сотнями трупов, засыпали каменной крошкой и землей, после чего разравнивали бульдозером, как мусорные ямы. Никто даже не пытался идентифицировать погибших, поскольку до землетрясения в Гаити не было структур, способных справиться с таким количеством смертей.

Но я прибыл туда не для того, чтобы оплакивать неопознанных погибших. Я должен был найти тела людей, чтобы вернуть их близким. Пусть гаитяне и были полностью лишены достойного и уважительного отношения, в отличие от иностранцев они хотя бы оставались лежать в родной земле. Мы устроили базу в отеле «Монтана», расположенном по соседству со зданием, в руинах которого была погребена Кофи-Джейд. Из соседней Доминиканской Республики мы привезли оборудование и большое количество пиломатериалов, предназначавшихся для строительства настоящего деревянного туннеля в развалинах. Остров Гаити, который некогда изобиловал лесами, сегодня практически лишен растительности – результат людского отчаяния и безответственности чиновников.

Нам потребовалось два дня, чтобы проложить себе путь к центральной части здания с помощью болгарок и перфораторов. Работа была изнурительная, к тому же мы изнывали от жары. Пройденные помещения мы укрепляли деревянными стропилами и провешивали все стены, чтобы вовремя заметить любые колебания кладки. Снаружи дежурил ответственный за технику безопасности с мегафоном, чтобы предупредить нас в случае обвала в здании. Риск получить тепловой удар был велик, и на улице выросла целая гора пустых бутылок из‑под воды.

На второй день мы наконец‑то пробились в квартиру Кофи-Джейд через потолок. Первым, что мы увидели, была детская ступня – тогда мы поняли, что находимся в нужном месте. На расчистку завалов ушло несколько часов. С помощью каната с металлическим кольцом перфоратору придали горизонтальное положение, и мы смогли аккуратно и бережно извлечь останки. Момент был очень эмоциональный; всем хотелось помочь донести крошечное тельце девочки до носилок. Я позвонил в представительство ООН, чтобы сообщить, что Кофи-Джейд у нас. Они, в свою очередь, проинформировали уже вернувшуюся в Новую Зеландию Эмили о том, что ее дочурка вскоре отправится домой.

Из‑за местоположения, а может быть по удачному стечению обстоятельств, соседний отель остался более или менее невредим. Когда мы выходили, несколько его постояльцев играли в теннис. Наверное, люди просто пытались восстановить некое подобие нормальной жизни и снять стресс от пережитого. А может быть, они просто очень любили теннис. Некоторые из них видели эту девочку до землетрясения, когда она вместе с сестрами приходила поиграть у бассейна и теннисного корта. Я вышел вперед и сообщил им, что мы выносим тело ребенка. Они прекратили игру и молча стояли с ракетками в руках, сопровождая взглядами нашу небольшую процессию. Это тронуло. Мне было печально из‑за того, что этой маленькой девочки больше нет, но я был горд, что нашими усилиями она наконец воссоединится со своей убитой горем матерью и упокоится рядом со своими близкими. Кофи-Джейд была на пути домой.

В итоге моя группа в составе двадцати с лишним человек занималась извлечением только этого тела два дня, причем с существенным риском для жизни. В чем же состоит различие между Кофи-Джейд и без малого четвертью миллиона людей, сброшенных в массовые захоронения или кремированных в руинах их жилищ? Попросту говоря, в решимости государственных властей или других руководящих органов вернуть своих людей и возможности оплачивать столь трудоемкую работу. Схожее мировоззрение существует во многих армиях: солдаты готовы рисковать жизнью, чтобы вернуть тела павших товарищей, потому что своих не бросают. Даже мертвых. Тем, кто подвергает себя смертельной опасности, нужно знать, что, если им придется заплатить самую страшную цену, к их бренным останкам отнесутся с заслуженным уважением. А их семьям нужно знать, что их павшие близкие вернутся домой.

Работы, выполненные нами на Гаити, дают представление и об основах деятельности по ликвидации последствий стихийных бедствий, и о существующих в этой области недостатках. Наша задача состоит в обнаружении тел погибших и возвращении их близким для достойного погребения останков. Это дает им возможность приступить к процессу трансформации, перекинуть мостик от прошлого к будущему. Однако это дорогие работы, требующие наличия современной инфраструктуры и подразумевающие огромное количество ручного труда. Если пострадавшая от стихийного бедствия развивающаяся страна не может потратиться на это, нам приходится заниматься возмутительной кустарщиной.

К сожалению, бедствия Гаити не ограничились землетрясением. Вслед за этим стихийным бедствием в разрушенную страну нагрянула эпидемия холеры, унесшая еще десять тысяч жизней. Распространение этой болезни, не встречавшейся на Гаити с начала прошлого века, началось с лагеря непальских миротворческих войск и стремительно охватило страну, в которой больницы и водоочистные сооружения были разрушены, а население обессилено. Еще один круг ада. Никогда не стоит недооценивать могущество природы или думать, что хуже уже не будет. Природа всесильна, а худшее возможно и часто случается.

После пережитого кошмара мать Кофи-Джейд обрела свой путь в жизни. После воссоединения с уцелевшей Элайной она организовала фонд помощи строительству школ и детям Гаити. Благотворительной деятельностью в этой стране занялись и многие другие пострадавшие. В переводе с гаитянского креольского диалекта фонд Эмили называется «Никогда не сдаваться».

Я часто напоминаю своим клиентам, что в жизни есть много вещей, которые практически не поддаются контролю, но всегда можно контролировать свою реакцию на них. Замечательным примером этого является Эмили, сказавшая: «Я обещала Эммануэлю, Кофи-Джейд, Зензи и Элайне возродиться, как феникс из пепла».

У сотен тысяч гаитянцев, которым так и не удалось проститься со своими близкими, процесс исцеления боли от утраты будет длиться значительно дольше.

5. Что в имени?

15 апреля 1912 года затонул британский трансатлантический пароход «Титаник». Это стало самой громкой катастрофой в истории мореплавания, подробности которой общеизвестны. Однако подавляющее большинство людей не знают, что лишь почти столетие спустя, в 2008 году, удалось идентифицировать тело погибшего на «Титанике» маленького мальчика. Его звали Сидни Лесли Гудвин.

Почему же не получалось сделать это на протяжении столь длительного времени? И что говорит о процессе осмысления смерти тот факт, что люди не могли успокоиться, пока не установили личность погибшего малыша?